Отделившись от остальных, Снегг чёрной тенью выдвинулся вперёд. Лицо его казалось окаменевшим и каким-то совсем безликим. Единственное, что броско выделялось на нём – так это синеватые круги под впалыми, неподвижно-аспидными глазами.
- Мой Лорд, – с почтением произнёс он, слегка склоняя голову в поклоне, и выпрямился, всё так же прямо глядя в расширившиеся вертикальные зрачки Волан-де-Морта. – Как Вы и велели, Альбус Дамблдор мёртв.
Не имея сил даже как следует разозлиться, Поттер всё же слабо стиснул челюсти. Вот он – подленный убийца! Предатель, прятавшийся под личиной добродетели. Двуличный обманщик, залечивавший месяцами раны медленно действующим ядом, чтобы ослабить бдительность, а после ударить в грудь Непростительным, когда никто этого от него уже не ждёт! Прав был отец, называя Снегга «Нюниусом»! Он такой же жалкий, трусливый и подлый, как и та сдохшая крыса – Питер Петтигрю! И также не заслуживает пощады! Снегг, однако же, продолжал смотреть в змеиное лицо своего господина пристально и спокойно, без единой тени страха, а в глубине его непроницаемых глаз, как в зеркале, ярко плясало пламя камина. И спустя секунду-другую, безгубый рот Волан-де-Морта искривился в подобии одобрительной улыбки.
- Хорошо… Очень хорошо!
Гарри даже ощутил, что, по столь знаменательному поводу в мыслях Волан-де-Морта промелькнуло совершенно недостойное его статуса желание, исключительно в качестве похвалы за труды, прикоснуться к Снеггу – так он был сейчас доволен удачным разрешением этой большой проблемы в лице Альбуса Дамблдора и, словно бельмо, маячившей и мешавшейся у него в глазу. Но в то же время, ему не давала покоя одна мысль…
- Но…одно обстоятельство для меня всё же остаётся не ясным, Северус… – Волан-де-Морт стал медленно обходить Снегга по кругу, но сам Снегг оставался неподвижен. – Ты столько раз заверял меня, что Дамблдор доверял тебе…
- Так и есть, Мой Лорд, – выдержанно подтвердил Снегг. – Точнее, так и было, Мой Лорд.
- Однако же… – размышляя, продолжил Волан-де-Морт, и, заметив, как наливаются кровью его прищуренные глаза, Беллатриса ядовито хмыкнула и облизнулась в предвкушении. – Судя по тому, что обратно вернулись далеко не все, в Хогвартсе вас всё же ждала засада? Так, по-твоему, Дамблдор выражал своё к тебе доверие, Северус?
Гарри видел, как сильно побледнел Снегг, и в глубине души был даже рад, что Волан-де-Морт, скорее всего, сейчас воплотит в жизнь его собственное жгучее желание возмездия, не оставив промах своего слуги незамеченным. Но также понимал, что ненависть, которую он испытывал к ним обоим, была столь велика, что даже при всём его нынешнем истощении, рано или поздно, грозила выдать его присутствие. «Поджав» от досады губы, Поттер попробовал отвлечься и, «оглядевшись» не без удивления заметил, что из всех присутствующих, только Люциус и Нарцисса Малфои позволяют себе на короткое время отводить взгляды от своего Повелителя, когда тот на них смотрит, и опасливо поглядывают в сторону выхода. Для остальных же Волан-де-Морт оставался центровой фигурой в этой зале, не говоря уже о прикованных к нему, блаженных и обожающих взглядах Беллатрисы, с маниакальной преданностью ловившей его каждый вдох. Посмотрев в том же направлении, что и Малфои, Поттер непроизвольно «дёрнулся» и постарался сосредоточиться на ком-нибудь другом. Нет. Нет! Вида подавленного и всячески прячущего свои прекрасные серые глаза Драко, стоящего за спинами Пожирателей, он просто не вынесет! Но его всё равно, как магнитом, тянуло хотя бы ещё один крошечный разок мельком увидеть супруга… Гарри заранее знал, что от этого ему будет только хуже. Знал, что совершает очередную огромную ошибку! Однако и сам не заметил, как его взгляд, минуя лишнее, намертво приковался к родному лицу, а глаза на мгновение вспыхнули от тоски по их счастливо проведённым вместе дням и обиды, что Драко в итоге выбрал не его, а этого безносого ублюдка, который одним своим присутствием отравляет всё вокруг себя! Прислушиваясь к тому, что говорил им Волан-де-Морт, Пожиратели слегка переместились, и от Гарри не скрылось то, как тонкие, изящные пальцы Драко неловко и нервно сжали предплечье, словно под его одеждой скрывалось что-то, что доставляло ему жуткий дискомфорт. Метка. Грязное, недостойное «пятно» на нежной аристократически белой коже. Уродливое, мерзкое клеймо, как у какой-то безродной овцы в стаде… У Гарри не хватало слов и эпитетов, чтобы описать всё то, что пробуждало в нём это ужасное знание и понимание того, что теперь пряталось под рукавом Его Драко! На одно краткое мгновение выйдя из себя, Поттера ослепила вспышка ярости. И этого малого импульса, всколыхнувшего его, казалось бы, угасшие силы, оказалось достаточно, чтобы она вырвалась из-под его контроля. И в ту же секунду короткий грудной рык, сотрясший его грудь и передавшийся через Волан-де-Морта, заставил всех до единого испуганно отшатнуться назад. Гарри понял, что натворил, да вот только было поздно. Тёмный маг удивлённо замер, так и не окончив начатое предложение, и остекленевшими глазами уставился в пространство, будто заглядывал внутрь самого себя.
- Мой Господин? Что случилось? – с тревогой спросила Беллатриса, моментально вырастая рядом с ним.
Гарри «жмурился», практически не дыша, и ругал себя на чём свет стоит за безответственность и слабость! Медленно моргнув и выгнув безволосые надбровные дуги, Волан-де-Морт уже осмысленно посмотрел на Лестрейндж.
- Что? Что с Вами, Мой Лорд? – млея под его пристальным взглядом, задушенным шёпотом спросила она.
Но внезапно развеселившись, Волан-де-Морт резко развернулся ко всем лицом.
- О! Друзья мои! – хрипло произнёс он, широко улыбаясь и теперь отчётливо чувствуя затаившегося «шпиона» в своей голове. – Да у нас, оказывается, гость… Гарри Поттер, – скалясь и издевательски радушно растягивая ненавистное ему имя, Волан-де-Морт громко хлопнул в ладоши, и все, включая Драко, тут же заозирались, ища глазами лазутчика в полумраке залы. В их взглядах, натыкающихся только лишь на пустые углы, читалось беспокойство. Зато на лице Беллатрисы, ощетинившейся и пригнувшейся, как дикая кошка, при словах Тёмного Лорда, явственнее проступили хищные черты.
Однако самого Волан-де-Морта, похоже, подобное обстоятельство только забавляло. Он вернулся к дубовому столу и, сев, как обычно, во главе, поманил к себе Нагайну. Что-то тяжёлое, сливаясь с мрачными тенями, заскользило по полу, лавируя между Пожирателями. А вскоре в кресло Волан-де-Морта начала забираться огромная змея. Непроизвольно тараща глаза, присутствующих тут же обеспокоенно приковались взглядами к её плавным передвижениям. Змея всё поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока, наконец, не улеглась на плечи своему хозяину. Даже Сивый, не раз уже видевший Нагайну и просто так, и «в деле», всё равно инстинктивно отступил. Змея казалась ужасающе огромной, и все в очередной раз подивились её габаритам: шея у Нагайны была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали, а если уж и смотрели на кого-то пристально дольше пары секунд, то, скорее всего, это было последнее, что тому бедолаге полагалось увидеть в своей жизни! И только Волан-де-Морт, оглаживая треугольную голову Нагайны и ласково пробегаясь длинными пальцами по её чешуйчатому туловищу, искренне был привязан к этой ползучей твари, казалось, даже больше, чем к кому-либо из людей.
- Теперь тебя больше некому защищать, малыш Гарри… – как будто заглядывая внутрь себя, продолжал говорить Волан-де-Морт. – Мы очень скоро встретимся, и ты…умрёшь. Слышишшшь, Гарри Поттер, – переходя на Парселтанг, довольно зашипел он. – Умрёшшшь!
А затем Волан-де Морт закрыл глаза, сосредотачиваясь на чём-то, и виски Поттера насквозь прошило такой адской болью, какой он ещё ни разу в жизни не испытывал. Эта боль была не сравнима ни с чем, даже с десятком, одновременно выпущенных в него, Круцио! Теперь Гарри знал, что Волан-де-Морт не тратил времени даром и не только восстановил, а, возможно, ещё и преумножил собственные силы. Вот только Гарри сомневался, что его самого хватит надолго… И последнее, что он услышал, перед тем, как вновь почувствовать сильные руки, пытающиеся удержать его тело от соприкосновений с холодным снегом, был оглушающий взрыв сумасшедшего хохота Беллатрисы Лестрейндж.
- Гарри! Гарри? – голоса друзей и басистый оклик Хагрида пробивались к замутнённому Сознанию Поттера, будто через толщу воды, пока он барахтался на снегу, как в настоящих конвульсиях.
- Гарри? Профессор? Чё случилось-то?! – Хагрид так резко опустился на колени рядом с Поттером, что под ним содрогнулась земля.
- Мистер Поттер! Что с Вами? – лицо Минервы Макгонагалл вновь будто состарилось на несколько лет. Она не готова была к подобному повороту событий и потере ещё одного – немало значащего для неё лично! – ученика. – Я сейчас вызову сюда мадам Помфри.