- Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! – орала она с первого этажа. – Полукровки, грязнокровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…
Перескакивая через две-три ступени и не слушая обычный поток оскорблений Вальбурги, Гарри сбежал вниз на первый этаж и на всех парах влетел в кухню с волшебной палочкой в вытянутой руке. Однако обнаружил там только Гермиону, всю заляпанную разбитыми яйцами, и старого, уродливого домовика Блэков, спрятавшегося под длинным кухонным столом и подленько бормочущего себе под крючковатый нос что-то о «дрянной грязнокровке и мерзком новом хозяине-полукровке, которые привели бы в ужас его бедную хозяйку, увидь она, кто нынче господствует на её кухне». Стоя у древней печки, посреди вытянутого помещения, где, помимо варочной плиты, разделочного стола и раковины, умещался ещё длинный обеденный стол, пара шкафов да большой, но довольно чахлый, очаг, который, к тому же, служил ещё и основным источником света, Грейнджер со страдальческим выражением на лице пыталась очистить свою одежду и волосы от «бомбёжки» сырыми яйцами, но, похоже, даже не собиралась жаловаться на проказы домовика.
- Кикимер! – взревел с порога Поттер, быстро сообразив в чём дело. – Ты что тут творишь!?
Взмахнув волшебной палочкой, так что закачались, позвякивая, все чугунные котелки и сковородки под потолком, Гарри зажёг, расставленные ещё Сириусом по всем шкафам и полкам, восковые свечи. Но даже когда в кухне стало чуть больше света, полное отсутствие в нём окон и каменные, словно в пещере стены, психологически, будто бы сдавливали голову Гарри в тиски. Раньше, когда здесь собирались члены «Ордена Феникса» или частенько засиживался допоздна Сириус, он как-то не заострял на этом особого внимания – его взгляд был прикован к улыбающемуся лицу крёстного, а сейчас… Схватив эльфа за длинное висячее ухо, Поттер выволок его из-под стола.
- Гарри! – попыталась заступиться за перепуганного домовика Грейнджер. – Не надо! Оставь его.
- Ничего… Ничего, хозяин Гарри! Кикимер ничего такого… – тут же покорно и лживо залепетал домовик. – Эта мисс…была несколько неловка…
- Это неправда! – всё же возмутилась Гермиона, отирая тыльной стороной запястья стекающий с виска испорченный омлет.
- Ох, если бы только моя дорогая хозяйка видела, – тут же стал сварливо бормотать эльф, прикрываясь корявыми ручонками, – что творит эта грязнокр…
- Не смей обижать моих друзей! – со всей мочи встряхивая домовика, заорал Поттер. – И чтобы я больше не слышал, что ты обзываешь Гермиону! Ты понял меня, Кикимер?! – и с силой отпихнул его прочь.
- Конечно, конечно, хозяин… Кикимер всё понял… – послушно попятился в коридор домовик, низко склонив голову и потирая ушибленное ухо, но тут же продолжил ворчать уже значительно тише:
- Мерзкие, отвратительные букашки… Они оскверняют дом моей благороднейшей хозяйки! Моей бедной, бедной…
- Кикимер, перестань сейчас же! И уйми уже портрет своей дражайшей хозяйки, чтобы я её не слышал! – не выдержал Поттер, раздражённо зажимая уши руками и падая на ближайший стул. – Он меня с ума сведёт своим брюзжанием!
- Да ладно тебе, Гарри, – мягко сказала Гермиона, присаживаясь рядом и отирая руки о кухонное полотенце. – Ничего такого уж страшного он не сделал…
- Ничего страшного? – мгновенно взвился Поттер, вскидывая на неё негодующий взгляд. – Ничего…страшного, Герм?! Ты что же…уже забыла?! Да из-за этого…этого… – он взмахивал в воздухе кистью, не зная, какое определение можно найти для того, кто поступил так низко, – погиб Сириус! И ты ещё защищаешь Кикимера?! Сириус был единственным родным мне человеком, с которым мы могли бы стать настоящей семьёй! – из-за переполнявших Гарри эмоций, голос его периодически срывался на задушенный шёпот. – Сириус хотел… Он ведь действительно мог бы… Я был нужен ему, понимаешь?! По-настоящему нужен! И он мне…тоже! Ведь он был моим крёстным отцом! Отцом, понимаешь ты это или нет, Гермиона!? Отцом, которого я никогда не знал по-настоящему… – Гарри сглотнул горечь в горле, пронизывая Грейнджер требовательным взглядом. – Нет, ты не сможешь этого понять! Ты никогда не знала: каково это – расти без родителей! В семье, где предпочли бы, чтобы ты и вовсе никогда не появлялся на свет! А теперь…у меня нет даже…
Поттер резко умолк на полуслове. Поджал и закусил губу. Слишком много в нём скопилось наболевшего, слишком многих он уже потерял и кто знает: скольких ещё потеряет на своём коротком жизненном пути… На глаза Гермионы навернулись слёзы. Она неистово и протестующе замотала головой, а потом вдруг порывисто обняла друга.
- Не говори так, Гарри! Я знаю, что тебе пришлось нелегко! Я…я…мне… Мне так жаль, Гарри! Так жаль…
Она вцепилась в друга изо всех сил, пряча лицо в изгибе его шеи, и Гарри, наконец, сдавшись, так же крепко обнял её в ответ. Он вовсе не хотел говорить всего этого, выливать все эти эмоции на Гермиону, но уже не мог отмотать всё обратно. И, как ни странно, чувствовал облегчение, что рядом был кто-то, кто действительно переживал за него.
- Прости… Я не хотел тебя обидеть… – Поттер неловко отстранился и, слабо улыбнувшись, достал из слипшихся прядей подруги кусочек яичной скорлупы. – Должно быть…это планировалось, как нечто вкусное? – постарался пошутить он, и Гермиона, засмеявшись сквозь слёзы, наскоро вытерла перемазанные щёки.
- Да, наверное, – подтвердила она, но почти сразу стала серьёзнее и взяла руку друга в свои ладони. – Послушай, Гарри. Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Мы все скорбим по Дамблдору и тоже растеряны… И я знаю, что вас с Роном уже достало то, что я всюду лезу со своими советами, и что вы считаете мою идею с Г.А.В.Н.Э. – полным бредом, – Поттер демонстративно закатил глаза, и Грейнджер опять улыбнулась, – но сейчас я очень тебя прошу… Как твоя подруга и как человек, которому ты очень небезразличен… Пожалуйста, прислушайся к моим словам! Гарри… Я прошу тебя, не совершай ту же ошибку, что и Сириус!
Глаза Поттера мгновенно округлились, и он даже резко выпрямился на стуле.
– Пойми, наконец, – ещё мягче продолжала Гермиона, поглаживая его напрягшуюся кисть, – что Сириус тоже был отчасти не прав… Ты думаешь Кикимер просто так хранил колдографию Беллатрисы Лестрейндж? – ноздри Поттера расширились, когда он со свистом втянул воздух, а пальцы начали сжиматься в кулак, но Гермиона постаралась отвлечь его, заговорив напористей и твёрже:
- Гарри, послушай! Взгляни правде в глаза! Этот домовой эльф провёл в одиночестве не один год! А тут появляется Сириус, который видит в нём только то, отчего так отчаянно пытался сбежать, и срывает на нём по поводу и без всю свою озлобленность и ненависть на семью, не сумевшую принять его взгляды на жизнь. Нет, Гарри, не перебивай! Ты же не глухой и не слепой – ты сам не раз был свидетелем этого. И ты знаешь, что это не пустые слова! Можешь не произносить этого вслух, но это так. Ты знаешь это, Гарри! Да, Кикимер – не подарок, согласна…