- Гермиона…
- Я ещё не договорила, Гарри! – с самым, что ни на есть, Гермионистым выражением лица произнесла с нажимом Грейнджер. Это выражение она применяла только в исключительных случаях, когда хотела, чтобы её слова обязательно достигли назначенной цели. А Поттер всегда в такие моменты думал, что из его подруги вышел бы шикарный и победоносный маггловский адвокат!
– Так вот… – вздохнула она. – Можно ли винить Кикимера в том, что он просто любил свою прежнюю хозяйку? Можно ли винить его в том, что он уважал порядки той семьи, в которой прожил большую часть своей жизни? Даже если остальным эти «порядки» казались несколько…жестокими. Можно ли обвинять Кикимера в том, что получая от Сириуса только пинки и слыша сплошные оскорбления, он был рад воспользоваться возможностью сбежать к тем, кто относился бы к нему иначе? Я просто пытаюсь тебе сказать, Гарри, чтобы ты не повторял тех же ошибок… Тебе стоит простить его за желание быть кому-то нужным… – Грейнджер многозначительно выгнула брови и, ближе наклонившись к другу, крепко сжала его пальцы. – Тебе уже давно пора простить себя, Гарри! Ты в силах всё изменить…
В полной тишине они долго смотрели в упор друг на друга. А затем Гарри облизал губы и, нервно усмехнувшись, отошёл к раковине. Медленно выпрямившись на стуле, Гермиона молча смотрела на то, как друг, стоя к ней спиной, опустошает большой стакан с водой и, набрав новый, выпивает и его, а затем с грохотом ставит на столешницу. Грейнджер уже открыла рот, собираясь что-то сказать, как в кухню вразвалочку вошёл заспанный Уизли.
- Доброе утро, Рон! – деланно оживилась она, вскакивая на ноги и откидывая назад слипшиеся пряди.
Уизли окинул её скептическим взглядом с ног до головы, затем посмотрел на разбросанные повсюду, разбитые яйца и тарелки, и саркастически переспросил:
- А «доброе» ли оно?
- Вряд ли, – неожиданно сникла Гермиона. Она и ляпнула-то это чисто автоматически, потому что приход Рона на кухню слегка застал её врасплох. Но ни для кого из них, конечно же, это утро не было добрым. Не после того, что случилось всего несколько часов назад, когда они все разом «осиротели», навсегда потеряв Альбуса Дамблдора…
Наконец, Гермиона кашлянула и робко улыбнулась.
- Ладно…эм… Пожалуй, мне стоит пойти переодеться.
- Во что это ты собралась переодеваться, а? – почёсывая живот, спросил Рон и уселся на соседний стул.
Грейнджер смерила его тяжёлым взглядом и, схватив с кухонной столешницы свою сумочку, на глазах изумлённых парней вывалила из неё прямо на пол чемодан Рона.
- Тебе бы тоже не мешало сменить хотя бы футболку, Рон! – с укоризной произнесла при этом она и, откинув назад слипшиеся волосы, гордо прошествовала к выходу.
Гарри разразился неожиданно громким и весёлым смехом.
- А чего с ней не так-то? – захлопал ресницами Уизли, непонимающе рассматривая свою помятую и грязную одежду и приглаживая её ладонью. – Нормальная же, вроде… – а глянув на свой огромадный чемодан, застонал: – Ну что за… Гермиона! Не могла хотя бы его в моей комнате достать?! Что мне теперь, тащить его на второй этаж?!
- Ты же совершеннолетний волшебник, Рональд! – послышался её ответ уже откуда-то со стороны лестницы. – Вингардиум Левиоса – программа первого курса…
- «Надо “ЛевиО́са”, а не “ЛевиосА́́”!», – полушёпотом передразнил её Уизли, манерно кривляясь, и Поттер вновь согнулся пополам от хохота. Казалось, это было уже так давно…но всё равно каждый раз забавляло их, напоминая о тех беззаботных деньках, когда вся эта история только начиналась…
- Я всё слышала, Рон! – грозно прокричала издалека Грейнджер, и Уизли, смутившись прямо как в детстве, залился краской.
В прихожей вновь разразилась криком Вальбурга Блэк, но никто уже не обращал на неё внимания. За времена собраний здесь «Ордена Феникса», чего уже только не пробовали делать с этим злосчастным и сквернословным портретом, припечатанным к стене заклинанием «Вечного склеивания». Но в итоге смогли только на время завесить его траченными молью бархатными портьерами, которые, впрочем, всё равно раскрывались сами собой от любого громкого звука. Уже почти плача от смеха, Гарри сел рядом с другом.
- Чего это с ней приключилось тут? – спросил Уизли, кивая вслед Гермионе.
- Да так… – посмеиваясь, пожал плечами Гарри и подтянул до локтей рукава своего свитера. – Я так понимаю… Омлет пока у Гермионы получается немногим лучше, чем вязаные носки и шапочки для домовых эльфов.
Уизли прыснул от смеха, но тут на стол запрыгнул, непонятно когда появившийся вновь, домовик и вцепился в запястье Поттера с визгом:
- Откуда у хозяина Гарри этот браслет?!?
- Что? – отпрянув от неожиданности, растерялся Поттер. – Кикимер, что ты де…
- Браслет! – невероятно живыми глазищами впившись в запястье Поттера, как ненормальный, верещал эльф. – Откуда у вас браслет моего достопочтенного хозяина Регулуса Блэка!?
- Гарри, Рон, что слу…
В дверном проёме появилась уже переодетая Гермиона и застыла, пытаясь понять, в чём дело.
- Этот браслет? – Гарри приподнял руку, которую всё ещё сжимал своими тоненькими, цепкими пальчиками домовик.
- Да, да, – активно закивал Кикимер, глядя на браслет, как на святыню.
- Что-то я ни хрена не понимаю… – опешив, пробормотал Рон.
Грейнджер охнула, с замиранием сердца глядя то на Гарри, то на Кикимера. Поттер оглянулся на подругу, что-то лихорадочно прикидывая в своей голове, и Гермиона ему вкрадчиво кивнула, словно прочитав его мысли.
- Это… – соображая, проговорил Гарри. – Этот браслет Регулус Блэк подарил моему крёстному отцу, Сириусу Блэку, перед своей смертью…
Уродливая мордочка Кикимера вытянулась от выражения глубочайшего удивления и чего-то вроде благоговения, при упоминании его любимого хозяина Регулуса. Гарри уже увереннее взглянул на Гермиону, и проникновенным тоном, преисполненным полнейшего трагизма, произнёс:
- Этих браслетов на самом деле было два. Сириус рассказывал мне об этом… Они, в тайне ото всех, помирились, и Регулус подарил один из браслетов брату. Сириус очень переживал, что Регулус тогда без вести пропал… – Кикимер расстроенно опустил ушки, и Гермиона, чувствуя, что они на правильном пути, ещё раз незаметно кивнула другу, подбадривая его и намекая на их утренний разговор «об исправлении ошибок». – А Сириус, после своей смерти, завещал его мне вместе с этим домом и…тобой…
- Хозяин Регулус…помирился с…предателем своего рода? – недоверчиво покосился на него домовик, щуря свои огромные глазищи.
- Гарри!? Что ты нес… – ошарашенно вытаращенные глаза Уизли настолько выкатились из «орбит», что почти не уступали сейчас по размеру эльфийским, но Поттер метнул в его сторону острый взгляд, и друг мгновенно умолк на полуслове.
- Да, Кикимер, – продолжал безбожно лукавить Поттер, мученически нахмурившись. – Мне кажется, что перед своей смертью, Регулус успел многое переосмыслить и поменял своё отношение ко многим вещам, – Гарри сделал глубокий вдох, как перед решающим прыжком, и выпалил на одном дыхании: – Особенно, по отношению к своему служению Тёмному Лорду! И, кстати, Сириус как-то упоминал, что твой хозяин Регулус…подумывал подарить один из браслетов тебе, но…к сожалению, так и не успел этого сделать…
Огромные глаза Кикимера стремительно наполнялись слезами, пока он заворожённо следил за тем, как Поттер снимает свой серебряный браслет и протягивает его ему со словами:
- Вот… Думаю, будет справедливо исполнить последнюю волю Регулуса Блэка и всё-таки передать этот браслет тебе… – Гарри слышал, как тихо всхлипнула Гермиона, но не обернулся. Он только надеялся на то, что украшения не будут считаться одеждой. – Прими его от моего лица за преданную… – Гарри на секунду стиснул зубы, но всё же заставил себя договорить, решив довериться подруге, – …многолетнюю службу своему хозяину и этому дому…
- Я…я… Хозяин Гарри! – глотая крупные слёзы, запинаясь, лепетал эльф. – У Кикимера просто нет слов…
- И не нужно… – улыбнулся Поттер, впервые не чувствуя неприязни к этому уродливому домовику. – Можешь идти, Кикимер.
Нерешительно ощупывая и поглаживая блестящую поверхность браслета тоненькими, дрожащими пальчиками, Кикимер впервые выглядел счастливым, как никогда прежде. Гарри даже показалось, что тот помолодел в один миг сразу на не один десяток лет! Как вдруг домовик подпрыгнул на месте и, воодушевившись, с каким-то невиданным доселе энтузиазмом, залепетал:
- Хозяин Гарри так добр! Кикимер мигом… Только пару мгновений, сэр! – и впервые поклонился так низко, что практически коснулся лбом дубовой столешницы кухонного стола.
Как только эльф исчез, Уизли присвистнул: