Злоба Волан-де-Морта перехлестнула через край. Вспышка зелёного света озарила тёмную камеру, хрупкое дряхлое тело подбросило в воздух и снова швырнуло на жёсткую лежанку уже бездыханным. Волан-де-Морт отвернулся к окну и, больше не сдерживая свою ярость, взревел так ожесточённо, что даже задрожали толстые стены Нурменгарда, а Поттера практически «вышвырнуло» из чужого Сознания. И вот тогда-то Гарри запаниковал уже всерьёз. Как бы ему не хотелось узнать что-либо ещё полезное из этих «видений», как бы он втайне не мечтал – хоть одним глазком! – взглянуть на Драко, но ему пришлось возобновить регулярный приём зелий по рецепту Снегга, а также бросить все силы на занятия Окклюменцией. Но вовсе не потому, что Гермиона всё чаще мрачнела и хмурилась при виде его, всё отчётливее выступающих под глазами, тёмных кругов, а Рон, видя молчаливые переглядывания друзей, начинал задавать слишком много вопросов. Нет. Дело было вовсе не в этом. Гарри просто до смерти испугался, что даже той малости, которую всё же сообщил Волан-де-Морту Грин-де-Вальд, окажется достаточно, чтобы тот рано или поздно догадался, кто был последним владельцем Бузинной палочки. А после, не за горами будет и тот день, когда Волан-де-Морт захочет получить полноправную власть над ней и, докопавшись до сути, доберётся и до Драко… Гарри приводила в животный ужас даже одна мысль о том, что Драко всё это время вынужден находиться под одной крышей с этим монстром и Мерлин-весть что ещё делать, чтобы просто выжить! Но позволить Волан-де-Морту – этому безносому выродку! – убить единственного человека, которого он по-настоящему полюбил…Гарри допустить не мог! И для этого готов был поступиться собственными принципами и принять все возможные и невозможные меры!
\
- Неужели мы больше ничего не можем сделать, кроме как тухнуть в этом доме?! – негодующе воскликнул однажды Уизли.
- Нет, – с сожалением ответил Гарри. – Если только ты не знаешь, где ещё может быть спрятан следующий крестраж. И, было бы ещё лучше, если бы заодно ты узнал: что он из себя представляет!
Уизли притих. Тут ему нечего было противопоставить. Он никогда не занимался активным поиском крестражей, а Дамблдор никогда с ним ничего не разучивал, как с Гарри. О Том-Кого-Нельзя-Называть и его прошлой жизни Рон знал ничтожно мало, а точнее, ничего из того, что уже и так не было бы известно общественности и его друзьям. Одним словом, Рон всё чаще чувствовал себя абсолютно бесполезным… Видимо это очень явственно отразилось на его лице, так как Гермиона вскоре мягко опустила ладонь на его запястье и сказала:
- Рон, не переживай так. Мы справимся… Мы с Гарри уже пытались найти след прошлой жизни Тома Рэддла, но пока…
- Да знаю я… – грустно буркнул Уизли. – Уверен, вы с Гарри его точно найдёте! – и, выйдя из-за стола, стал подниматься по лестнице в свою комнату.
- Рон! – позвала его расстроенная Грейнджер, но тот не вернулся.
- Оставь его, Гермиона, – тихо проговорил Гарри, пытаясь утешить подругу. – Он с этим справится.
- Просто…просто… Всё так… Я тоже устала, Гарри!
Грейнджер спрятала лицо в ладонях и замотала головой. Гарри обнял подругу и прижал к своей груди, глядя поверх её плеча в одну точку и тихо приговаривая:
- Я знаю, знаю, Герм… Я тоже.
Со временем Гарри и Гермионе начало казаться, что Рон совсем замкнулся в себе. Однако тот, наоборот, как будто смирился с их вынужденным положением и стал искать доступные способы развлечения в доме. Так он коротал время за игрой в свои любимые волшебные шахматы с Гарри, если у того возникало желание составить другу компанию, или вступал в «поединок» с несуществующим, но очень способным и коварным соперником – с самим собой. Или же просиживал на диване в гостиной (он почему-то не любил подолгу находиться в отведённой ему комнате) и отбивал разнообразные ритмы волшебной палочкой по корпусу на вид обычного маггловского радиоприёмника. На вопрос друзей о том, что он делает, Рон увлечённо закрутил ручки настройки и объяснил, что, перед отправкой из Хогвартса, Люпин сообщил ему о планах Ли Джордана и близнецов организовать некую пиратскую радиостанцию, с помощью которой они собираются вещать всю правду о новостях в Волшебном мире, и что доступ к этим передачам будет запаролен словом, так или иначе, связанным с «Орденом Феникса». Но ни в тот и ни в последующие дни, Рону так и не удалось добиться успеха. Когда Гарри в очередной раз застал друга за этим занятием и уже хотел сказать ему, что, может быть, тот что-то не так поняли, Уизли только отмахнулся и заявил:
- А я уверен, что всё понял правильно! Вы с Гермионой можете продолжать заниматься своими сверхважными делами, а я всё равно поймаю нужную волну. Я докажу вам, что тоже могу быть полезен!
- Рон, но никто и не говорит…
- Зато думает! – перебил его Уизли, недобро оглядываясь через плечо. – Я знаю, как это выглядит со стороны, Гарри! И о чём вы там с Гермионой шепчетесь за моей спиной в её подвале…
- Рон, что ты…
- Но, рано или поздно, вы оба поймёте, как глубоко заблуждались на мой счёт!
Поттер махнул рукой и решил просто оставить его в покое. Если Рон намерен кому-то что-то доказывать – пусть! Он не собирается ему в этом мешать. В конце концов, это всяко лучше, чем видеть, как тот киснет у окна целыми днями или швыряет о стену шахматные фигурки… Гарри и самому, признаться, было паршиво до тошноты, но он изо всех сил старался не заниматься самобичеванием и не впадать в депрессию из-за потери Драко… Как бы Гарри не отпирался, Гермиона всё равно наварила для него целый котёл зелья по рецепту Снегга и заставила всегда носить с собой хотя бы один пузырёк. Хотя шрам все эти дни почти не болел. И Гарри беспокоился – не упустил ли он ненароком чего-либо важного, наглухо закрыв свой Разум и исправно принимая это особое «Успокоительное»… С того дня, как Рон занялся вплотную настройкой радиоприёмника, по дому Блэков, помимо игры зачарованного рояля, разливалось эхо быстро переключаемых радиопередач, содержание которых мало чем отличалось от той ереси, которую в последнее время нёс со своих страниц «Ежедневный Пророк». С тревогой напрягая слух и вглядываясь в светящуюся панель радиоприёмника, Рон днями и вечерами просиживал в гостиной и усердно пытался уловить след таинственной радиостанции. Однако, только в начале апреля ему, наконец, улыбнулась удача. Гарри с Гермионой, наверное, уже в тысячный раз разглядывали в столовой составленный ими примерный план-схему «проникновения в Гринготтс» из того, что им было известно об этом банке со слов Дамблдора и ранее переданных Биллом Уизли бывшему директору сведений, как вдруг Рон взволнованно закричал с лестничной площадки второго этажа:
- Поймал, поймал! Пароль: «Молния»! Я знал! Я был уверен, что получится! Гарри, Гермиона, давайте скорее сюда!
Впервые за всё это время Поттер тоже почувствовал невероятное волнение, пока, сломя голову, нёсся по лестнице в гостиную. Рон уже стоял там на коленях, склонившись над небольшим радиоприёмником, откуда доносился очень знакомый голос:
«Просим прощения за временное отсутствие в эфире. Это было связано с участившимися визитами в наши края очаровательных Пожирателей Смерти. Спасибо всем, кто ждал очередного выхода в эфир! И мы с удовольствием начинаем выпуск “Поттеровского дозора”!»
- Это же Ли Джордан! – ликующе воскликнула Гермиона, чуть ли не хлопая в ладоши.
- «Поттеровский дозор»? – удивлённо переспросил Гарри.
- Ага! Скажи, круто? – Уизли так и сиял, самодовольно выпятив грудь.
«…Теперь мы нашли для себя новое укрытие, – вещал Ли, – и я рад представить вам двух постоянных участников нашей передачи. Добрый вечер, ребята!»
«Привет.»
«Добрый вечер, Бруно.»
- Бруно – это Ли? – спросил сам у себя Рон.
- Понятное дело – у них у всех, наверное, прозвища, – сказал Гарри.
- Но догадаться не трудно, – впервые за долгое время широко улыбнулся другу Рон.
- Ш-ш! – шикнула на них Гермиона, складывая ноги по-турецки.
«…Однако прежде чем мы послушаем Ромула и Равелина, – продолжал Ли, – позвольте на минуту отвлечься, чтобы сообщить о потерях, которые не считают нужным освещать в программе новостей Волшебного радиовещания и в «Ежедневном Пророке». К огромному сожалению, мы должны сообщить нашим слушателям о гибели Амоса Диггори и Теда Тонкса…»
У Гарри что-то болезненно сжалось в животе. Он вспомнил застывшие глаза Седрика и то кошмарное чувство вины, которое испытал, когда был вынужден посмотреть в глаза его отца, Амоса Диггори, в ногах которого лежало бездыханное тело его единственного сына… Но он не был в курсе, что отец Седрика тоже присоединился к «Ордену Феникса». Да, они многое пропустили, застряв в этом доме! А тем временем их товарищи несли невосполнимые потери… Гарри, Гермиона и Рон в ужасе уставились друг на друга.