- Как вы думаете, что он ищет? – подала голос, молчавшая всё время до этого, Гермиона.
- Без понятия! – прокричал в ответ Гарри.
Он обернулся на подругу и заметил, что она не смеялась. Гермиона очень внимательно вглядывалась вперёд, следя за каждым движением ящера, который, то и дело, вертел мордой, будто, и вправду, что-то выискивая где-то далеко внизу. Ноги и руки Гарри закоченели от холода, но он не решался ослабить хватку. Уже какое-то время назад ему пришло в голову: а что они станут делать, если внизу покажется побережье и дракон направится в открытое море? Ко всему прочему, Гарри ужасно проголодался и умирал от жажды. Интересно, а когда дракону снова захочется подкрепиться? Надо думать, крошечный гоблин на завтрак ему был, как хвостороге иголка. А если он, одурев от свободы, вдруг вспомнит, что на спине у него сидят три вполне съедобных человека? Спасёт ли их в этом случае от голодного хищника Парселтанг?! Небо стало густо-синим, цвета индиго. Солнце опускалось ниже, а дракон всё летел и летел. Внизу проплывали большие и малые города, громадная тень скользила по земле, словно тёмная туча. У Гарри уже болело всё, он с трудом цеплялся за чешую.
- Мне показалось или мы снижаемся? – крикнула неожиданно Грейнджер.
- Хотелось бы, – тут же встрял Уизли. – Мне срочно нужно отлить! И если мы сейчас же не приземлимся, то…
- Мы поняли, Рон! – прервал его Гарри, и глянул вниз.
Под ними проносились тёмно-зелёные склоны гор и озёра, отливающие медью в лучах заката. Пейзаж как будто приблизился и стал более подробным. Возможно, дракон понял по блеску, что здесь вода, и стал снижаться, описывая широкие круги. Гарри предположил, что он прицелился на одно из озёр поменьше и крикнул друзьям:
- Похоже, нам придётся прыгать, если мы не хотим проверить на себе его аппетит. Как только я скажу, прыгайте прямо в воду!
Остальные согласились, хотя голос Гермионы прозвучал довольно слабо. Гарри уже видел в воде искажённое рябью отражение огромного желтоватого брюха, и решил: «Сейчас!».
- ПРЫГАЕМ!
Морщась от неприятных ощущениях в одеревеневших мышцах, Поттер сполз по чешуйчатому боку и полетел вниз, ногами вперёд, прямо в озеро. Прыгать оказалось выше, чем он рассчитывал. Гарри сильно ударился о воду и камнем ушёл в глубину ледяного, зелёного и почти сплошь заросшего тростниками омута. Не растерявшись, оттолкнулся ногами от какого-то камня, вынырнул, задыхаясь, и увидел круги, расходящиеся в том месте, где упали его друзья. Оглянувшись, Гарри заметил дракона. Тот был уже метрах в трёхстах от них. Похоже, даже ничего не заметив, ящер летел на бреющем полёте и зачёрпывал воду пастью. А когда Рон и Гермиона, пыхтя и отплёвываясь, показались на поверхности, дракон взвился вверх и полетел дальше, тяжело взмахивая крыльями. В конце концов, он приземлился на противоположном берегу озера. Ребята же стали грести к ближайшему берегу. Озеро оказалось неглубоким. Приходилось не столько плыть, сколько продираться через ил и тростники. Наконец, мокрые, запыхавшиеся, измученные и лишённые сил, они выползли на берег и повалились на нагревшуюся за день траву. Грейнджер заходилась кашлем и вся дрожала, пока пыталась трясущимися от перенапряжения и стресса руками что-то найти в своей бездонной сумочке. Гарри сейчас с удовольствием бы закрыл глаза и заснул, но заставив себя встать, вытащил волшебную палочку и стал наводить все положенные защитные заклинания, которым его научила в своё время Гермиона ещё на занятиях «Сопротивления». Закончив, Гарри опустился на землю рядом с друзьями. Гермиона протянула ему пузырёк с заготовленной порцией «Укрепляющего», достала из сумочки три бутылки тыквенного сока, бутерброды, заботливо приготовленные и тщательно упакованные Кикимером, и чистую сухую одежду, которую они приготовили на смену ещё на Гриммо.
- Ну что ж, – начал подводить итоги Уизли, когда они уже переоделись, – в плюсе у нас – крестраж. В минусе…
- Нам нечем его уничтожить, – сквозь зубы закончил за него Поттер, капая жгучим бадьяном на свежий порез у щиколотки.
А затем вытащил из кармана сброшенной мокрой куртки крестраж и поставил перед собой на траву. Сверкая на солнце, чаша притягивала взгляд, и только Гарри она ещё и неслышно для остальных «звала». Все трое сидели и смотрели на неё, дожёвывая бутерброды, прихлёбывая тыквенный сок и думая каждый о своём. Гермиона взглянула через озеро. Дракон всё ещё пил воду на дальнем берегу.
- Как вы думаете, с ним всё будет хорошо? – спросила она.
- Ты прямо как Хагрид! – фыркнул Уизли. – Это же дракон, Гермиона! Уж как-нибудь он о себе позаботится. Ты лучше о нас беспокойся.
- А что?
- Не знаю даже, как тебе сказать, – отозвался Рон. – Понимаешь, кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили «Гринготтс»!
Все трое покатились со смеху и никак не могли остановиться. У Гарри ныли рёбра, голова слегка кружилась, но уже не так, как до приёма пищи, но он лежал на траве под пламенеющим закатным небом и хохотал, пока в горле не заболело.
- А всё-таки, что нам делать? – спросила, проикавшись, Гермиона. – Он ведь теперь понял. Сами-Знаете-Кто наверняка понял, что мы знаем о крестражах!
- Может, они побояться ему рассказывать? – с надеждой предположил Уизли. – Отговорятся как-нибудь…
- Сомневаюсь, – вымученно вздохнул Гарри. – Вряд ли Беллатриса пойдёт на то, чтобы соврать своему обожаемому Лорду… Надеюсь только, что он её «отблагодарит», как следует!
Небо, запах озёрной воды, звук голосов спокойно переговаривающихся друзей – всё вдруг исчезло. Боль полоснула лоб Гарри, словно удар меча. Он стоял в слабо освещённой комнате, напротив застыли полукругом волшебники, где-то в углу – он точно знал – сейчас беззвучно глотала слёзы Белла, молча и стойко утирая кровь из разбитой губы, а на полу у его ног скорчилась жалкая, дрожащая фигурка.
- Что ты сказал? – голос был высокий и холодный, а внутри бушевала ярость и страх. То единственное, чего он боялся… Да может ли это быть?! Он не понимал, как такое могло случиться.
Гоблин трясся, не в силах посмотреть в его багровые глаза.
- Повтори! – прошептал Волан-де-Морт. – Повтори!
- М-мой господин, – залепетал гоблин, запинаясь и тараща чёрные глаза, полные ужаса. – М-мой господин…мы ст-старались остановить об-обманщика…но узнали…слишком п-поздно…мы…мы были уверены, что это…это была м-мадам… Лестрейндж…
- Вы были уверены?! Я полагал, что в «Гринготтсе» умеют разоблачить любой обман! Что взяли грабители?
- М-маленькую…золотую ч-чашу…из сейфа м-мадам…
Поттер словно со стороны услышал свой бешеный крик – крик неверия и ярости. Он обезумел от злобы – неправда, не может быть, никто не знал об этом! Как мальчишка смог открыть его тайну? Бузинная палочка хлестнула воздух. Комнату озарила вспышка ярко-зелёного света. Стоявший на коленях гоблин повалился на бок – мёртвый. Волшебники в страхе кинулись кто куда. Беллатриса и Люциус распихивали всех, торопясь прорваться к двери. Снова и снова взлетала Бузинная палочка, и те, кто не успел убежать, были убиты, все до одного, за эту ужасную новость, за известие о пропаже золотой чаши… Он метался взад и вперёд среди мертвецов. Перед ним проходили видения: его бесценные сокровища, его хранители, якоря, которыми он держался за бессмертие. Дневник уничтожен, чаша украдена. Что если… Что если мальчишка Поттер знает об остальных? Неужели он знает, неужели осмеливается действовать, неужели он уже обнаружил другие? Уж не кроется ли за всем этим Дамблдор? Дамблдор, который всегда его подозревал, который умер по его приказу, чья палочка была теперь его, всё-таки дотянулся из забвения – через мальчишку… Но если бы мальчишка уничтожил один из крестражей, он, Лорд Вола-де-Морт, несомненно, узнал бы об этом! Он, Величайший среди волшебников, он, самый могущественный из всех, он, обыгравший и убивший Дамблдора и множество других никчёмных, безымянных, безродных людишек, как он мог бы не заметить, если его самого, блестящего и несравненного, кто-то ранил, изувечил? Правда…когда погибал дневник, он ничего не почувствовал. Но объяснил для себя это тем, что был тогда лишён тела – меньше, чем призрак… Нет, не может быть! Остальные крестражи в безопасности… Их никто не касался… И всё же он должен проверить, должен убедиться… Он пинком отшвырнул с дороги труп гоблина. В его воспалённом мозгу роились образы: озеро, лачуга, Хогвартс… Ярость его немного поутихла. Откуда мальчишке знать, что он спрятал перстень в лачуге Мраксов? Никто не подозревает о его родстве с ними, он скрыл все следы, никто не связал его с убийствами. Кольцо, безусловно, в безопасности! А откуда знать мальчишке или кому угодно другому о том, что храниться в пещере? Кто мог бы преодолеть её защиту? Нелепо даже думать, что медальон могли похитить! Что касается школы… Только он один знает, где в Хогвартсе спрятан крестраж, ведь только он один сумел проникнуть в самые глубокие тайны замка… К тому же…есть ещё…