- Идиоты безмозглые! – сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. – Зачем вас сюда принесло?
- Спасибо, – ответил Гарри, не обращая внимания на ярко выраженную грубость его тона. – Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность! Вы спасли нам жизнь сегодня.
Трактирщик фыркнул. Поттер подошёл к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой.
- Это ваш глаз я видел в своём осколке зеркала.
В комнате стало тихо. Рон и Гермиона разом вскинули головы, вопросительно воззрившись на своего друга. Они помнили о том, что Сириус когда-то дарил Гарри какой-то осколок, но больше ничего не слышали, после смерти Блэка, ни о самом зеркале, ни о каком-то там глазе… Поттер и трактирщик смотрели друг на друга.
- Вы были в доме Блэков? Как?
- Да, вы видели меня, Поттер, – кивнул трактирщик, но тут же добавил: – Однако я не был ни в каком доме, кроме этого, уже очень много лет.
- Тогда…
- Как зеркало Сириуса Блэка попало ко мне? – спокойно закончил за Поттера мысль трактирщик. – Мой брат однажды принёс его мне и объяснил, что это такое. Он просил приглядывать за вами, если сам не сможет. А не так давно его самого не стало, и я старался выполнить его просьбу по мере возможности.
Он отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки, не глядя на своих гостей.
- Вы – Аберфорт! – произнёс Гарри ему в спину и поразился тому, что его вообще услышали, так как горло его при этом сдавило странным спазмом. Зато в груди растекалось приятное тепло, ведь Дамблдор приглядывал за ними! Конечно же, он не мог иначе! Но зачем переложил это бремя на своего брата, с которым не был достаточно близок?
Уизли несдержанно ахнул и практически упал на ближайший стул.
- Серебряная лань! Патронус! – взволнованно воскликнул он. – Это тоже были вы?
- О чём ты говоришь? – спросил Аберфорт, хмуря густые седые брови.
- Кто-то послал нам с Гермионой Патронуса-лань в ночь смерти Дамблдора.
- С такими мозгами тебе только в Пожиратели Смерти идти, сынок. Ты что, не видел пять минут назад, что мой Патронус – козёл?
- М-м… – произнёс Рон. – Да… Очень есть хочется, – добавил он обиженно, и в животе у него страшно заурчало.
- Еда у меня есть, – сказал Аберфорт и вышел из комнаты, чтобы минуту спустя вернуться с буханкой хлеба, сыром и оловянным кувшином медовухи. Всё это он расставил на столике у камина. Оголодавшие ребята набросились на еду, и некоторое время слышно было только потрескивание дров в камине, звон кубков и звук жующих челюстей.
- Но зачем Дамблдор просил вас приглядывать за нами? – наевшись досыта и сонно моргнув, спросил Гарри, а затем, всё же не устояв, откинулся на спинку стула. – Откуда он знал, что это может понадобиться?
- Мой брат был уже не молод. Да и, судя по его виду, однозначно нездоров. Я тоже, знаете ли, не рвался бросаться грудью на амбразуру! Но он сказал, что это будет его единственной и последней просьбой, и я не смог отказать.
- Погодите… Когда это было? – насторожился Поттер, даже забыв про сон.
- В конце лета.
- Так Дамблдор что ли знал, что скоро умрёт?
- Думаю, в нашем возрасте, чего-то подобного стоит ожидать ежедневно, юноша, – сухие губы Аберфорта впервые дрогнули, едва не растянувшись в улыбку. – Всех намерений своего брата я не знал и не понимал никогда… Но, в силу некоторых причин, не задавал ему подобного вопроса.
Аберфорт на время замолчал. Гарри потупил взгляд, буравя глазами грязный пол под своими ногами и судорожно пытаясь осознать собственные чувства и разобраться в том, что во всей этой истории особенно не давало ему покоя.
- Ну что ж, – произнёс, наконец, Аберфорт. – Теперь надо подумать, как вам лучше выбраться отсюда. Ночью это сделать невозможно – вы сами слышали, что происходит, если кто-то нарушает запрет. Так что эти ребята вас схамкают, как лукотрусы – яйца докси. Второй раз выдать оленя за козла мне не удастся. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы – оттуда вы сможете аппарировать. Авось и Хагрида встретите – он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать.
- Мы не собираемся уходить. Нам нужно как можно скорее проникнуть в Хогвартс, – уверенно заявил Гарри. Сна у него уже не было ни в одном глазу, и он намеренно старался игнорировать страдальческое выражение на лице Рона, который периодически широко и демонстративно зевал.
- Не дури, парень, – тут же ощерился Аберфорт.
- Мы должны это сделать, – пояснил Гарри.
- Если вы что и должны как можно скорее, – трактирщик наклонился вперёд на своём стуле, – так это драпать отсюда подальше!
- Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок любым способом. Дамблдор, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы…
Отблеск пламени на мгновение заслепил мутные линзы в очках Аберфорта. Они полыхнули яркой непроницаемой белизной, и Гарри сразу вспомнил почти незрячие глаза спасённого ими дракона.
- Мой брат Альбус много чего хотел, – с нажимом перебил Гарри Аберфорт, – и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держись подальше от этой школы, Поттер, а по возможности и вовсе уезжай из страны. Забудь моего брата и его умные планы. Он ушёл туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и ты ему ничего не должен.
- Вы не понимаете, – повторил Гарри.
- Да? – спокойно переспросил Аберфорт. – Ты думаешь, я не понимал родного брата? Думаешь, ТЫ знал Альбуса лучше, чем я?
- Вовсе нет, – сказал Гарри, слегка смутившись. Мозг его работал с трудом от усталости и от обильной еды и вина, однако он готов был поступиться этим неудобством, чтобы покончиться с Волан-де-Мортом и быть, наконец, уверенным, что ни его друзьям, ни тем более Драко, больше никогда не придётся засыпать, вздрагивая от каждого шороха! Поэтому Гарри продолжал храбриться и смотрел в поразительно яркие голубые глаза Аберфорта цепко и твёрдо.
- Просто профессор Дамблдор…он поручил мне одно дело.
- Да неужели?! – почти с отвращением откликнулся Аберфорт и невесело хохотнул, хлопая себя ладонью по коленке. – Какая поразительная, я бы даже сказал – собачья, слепая преданность, Поттер!
Гарри сурово свёл брови на переносице, глядя на глумящегося старика исподлобья, но сумел промолчать, а тот тем временем продолжал:
- Хорошее дело, надеюсь? Приятное? Такое, что его можно поручить ещё не кончившим школу волшебства детишкам, и они с ним справятся, не надрываясь?
Уизли, тоже задетый его словами, открыл было рот, но Аберфорт резко оборвал все их возможные попытки что-либо противопоставить, сказав:
- Обильное наличие юношеских прыщей, пушок над верхней губой, теснота в ночных штанах по утрам и тот факт, что вам по возрасту уже разрешено колдовать, ещё не делает вас по-настоящему взрослыми! Так что хорошенько подумайте, а лучше и вовсе попридержите язык, юноша, – Аберфорт всё же ткнул в сторону Рона длинным пальцем, – прежде чем сейчас начнёте со мной спорить! Детишки, юнцы неотёсанные – вы именно они и есть! Узнаю своего братца, – он вновь наигранно засмеялся, качая косматой головой, – отличный выбор главных героев, которым суждено спасти этот Мир от злого дяденьки! Больше ведь не́кому…
Рон успокоился и, мрачновато хмыкнув, вяло съехал пониже на своём стуле. Гермионе же было явно не по себе.
- Вы правы. Дамблдору я уже давно ничего не должен! – неожиданно искренне согласился Поттер, медленно кивая, и морщинистое лицо Аберфорта слегка вытянулось от удивления. – Однако я всё равно сделаю то, что должен. Не ради него, но я должен...
- «Должен»?! Почему «должен»? – резко произнёс Аберфорт. – Бросай эту затею, парень, пока сам не оказался на том Свете! Спасайся, слышишь!?
- Не могу, – с горькой, но всё же улыбкой, ответил Поттер, упрямо мотая головой из стороны в сторону.
- Почему?
Гарри сжал губы, молча пронизывая старика взглядом.
- Слушай, парень… Былого «Ордена Феникса» больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе – сам себя обманывает. Тебе здесь покоя не будет, Поттер. Ему слишком хочется до тебя добраться. Поэтому уезжай заграницу, спрячься, спасайся, не медля! И этих двоих лучше возьми с собой, – он указал на Рона и Гермиону. – Они не будут здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что они работали с тобой…
- Я никуда не поеду. У меня здесь дело…