- Не надо преувеличивать, Рональд, – строго одёрнула его Грейнджер, и парни тут же засмеялись.
- Расскажи лучше о Хогвартсе, Невилл. Мы же ничего не знаем.
- Хогвартс… – меланхолично протянул Невилл, возводя глаза к земляному потолку тоннеля.– Знаете, наша школа теперь уже совсем не та, что была при Дамблдоре… – Широкая улыбка, с которой он бросился обнимать дорогих друзей, медленно гасла на его устах, пока он произносил эти слова и вглядывался в темнеющую даль впереди. – Макгонагалл всерьёз подумывала прикрыть Хогвартс, когда узнала о распоряжении Министерства и назначении Снегга директором. Хотела успеть пристроить учеников в другие заведения. Да только кто ж ей позволит? Фактически её ведь никто официально и не назначал, а Указ Министерства вступил в силу ещё до оглашения в Большом зале. Так что весь преподавательский состав остался на месте, так сказать, как капитан со своим тонущим кораблём. Вы, кстати, слыхали о Кэрроу?
- Это те двое Пожирателей Смерти, которые теперь тут преподают?
- Они не только преподают, – с отвращением поправил Гермиону Невилл. – Они отвечают за дисциплину. Большие любители наказывать, эти Кэрроу. А все остальные учителя должны доносить им о каждом нашем проступке. Однако они этого не делают, если есть хоть малейшая возможность. Похоже, они ненавидят их так же сильно, как и мы. Эта скотина Амикус преподаёт то, что раньше было Защитой от Тёмных искусств. Правда, теперь это Тёмные искусства в чистом виде! От нас требуется тренировать заклятие Круциатус на тех, кто оставлен после уроков за провинность…
- ЧТО
Громкие возгласы изумления Гарри, Рона и Гермионы в унисон прокатились по длинному тоннелю.
- Даа, – нехотя протянул Невилл. – Так я получил вот эту отметину, – он показал на особенно глубокий порез на щеке. – Я отказался это делать. Зато Крэббу и Гойлу очень нравится – наконец и они хоть в чём-то первые! Алекто, сестра Амикуса, преподаёт Маггловедение – это теперь обязательный предмет для всех. Все мы должны слушать, что магглы – вроде животных, тупые, грязные, и как они своим коварством загнали волшебников в подполье, и что нормальный порядок скоро будет восстановлен. Вот это, – Долгопупс показал на другую вмятину на лице, – я получил за то, что спросил, сколько маггловской крови в ней самой и её братце.
- Чёрт подери, Невилл! – воскликнул шокировано Уизли. – Неужто нельзя было придержать язык за зубами?
- Ты бы слышал, как она говорит, – укоризненно закивал Невилл. – Ты бы тоже не выдержал. И потом, когда им противоречишь, – это полезно. Это во всех вселяет надежду. Я заметил, когда ты так поступал, Гарри.
Поттер ничего не ответил на это. Он сурово хмурил брови, буравя ненавидящим взглядом мелкие камешки у себя под ногами и всё сильнее сжимал руки в кулаки. Сейчас он получал наглядное и довольное болезненное подтверждение своим страхам о том, что, по всей видимости, его пример оказался чересчур пагубным для остальных!
- Но они же сделали из тебя заточку для ножей! – возразил Рон, слегка вздрогнув, когда они проходили под лампой, ярко высветившей увечья их друга.
Невилл дёрнул плечом.
- Плевать. Они сами не рвутся разбазаривать чистую кровь, поэтому пытают помаленьку, если мы вякаем, но убивать – не убивают.
Гарри не знал, что хуже – страшные вещи, о которых говорил Невилл, или будничный тон, которым он о них рассказывал.
- Настоящая опасность грозит лишь тем, чьи друзья и родные за пределами замка доставляют новой власти неприятности. Этих берут в заложники. Но мы не отчаиваемся, Гарри! Мы продолжаем борьбу! Старик Ксенофилиус Лавгуд слишком много себе позволял в своём «Придире» и, если бы не «Орден Феникса», то они бы с Полумной не успели вовремя скрыться.
- Так с ними всё в порядке? – обеспокоено спросила Гермиона.
- Да, они в бегах, – хохотнул Невилл. – Полумна писала мне, что почти отыскала на днях гнездо морщерого кизляка, представляете?
Ребята усмехнулись, но Гермиона переспросила:
- Написала? А как?
Долгопупс достал из кармана золотую монету, и Гарри сразу опознал в ней один из тех фальшивых галлеонов, которыми пользовалось их движение «Сопротивление», чтобы передавать сообщения.
- Потрясающая штука! – констатировал Невилл, радостно улыбаясь Гермионе. – Кэрроу так и не просекли, как мы сообщаемся друг с другом, – они на этом чуть ума не лишились. Мы вылезали по ночам и делали всякие провокационные надписи. То-то Снегг злился!
Грейнджер закусила изнутри щёку и опустила голову, делая вид, что внимательно смотрит себе под ноги.
- Вылезали? – переспросил Гарри, обратив внимание на прошедшее время в словах друга.
- Ну, со временем стало труднее, – пояснил Невилл. – Кэрроу, видимо, решили, что те, на кого они не могут найти управы, не так уж и пригодятся им в будущем.
- Господи… – с ужасом прошептала Гермиона, но Невилл продолжал ей улыбаться. – И как же вы смогли…
- Сейчас сама всё увидишь.
Проход постепенно пошёл всё круче вверх, а затем они повернули за угол и оказались у выхода из тоннеля. Несколько ступенек вели к двери, точно такой же, как за портретом Арианы. Невилл распахнул её и вышел наружу. Поднимаясь вслед за ним, Поттер услышал, как Невилл кричит кому-то:
- Глядите, кто пришёл! Я же вам говорил!
Гарри ступил в помещение, открывшееся за дверью, и навстречу ему поднялись ликующие голоса:
- ГАРРИ!
- Это Поттер, ПОТТЕР!
- Рон!
- Гермиона!
Перед его глазами замелькали, смешиваясь, цветастые гобелены, лампы и множество лиц. В следующую минуту его, Рона и Гермиону обступили, обнимая, хлопая по спине, ероша волосы, пожимая руки, человек двадцать, не меньше. Казалось, они только что выиграли чемпионат по квиддичу.
- Гарри! – откуда-то из-за спин учеников послышался радостный визг Джинни. Она протолкнулась в самую гущу толпы и повисла на его шее, словно они не виделись целую вечность.
- Отлично, – тут же обиженно буркнул себе под нос Уизли. – А родной брат, значит, ей по боку!
- Джинни, привет! – тоже радуясь встрече, Поттер обнял её в ответ, а затем вскинул голову, чтобы встретиться глазами с каждым. – Ребята, вы даже себе представить не можете, как я счастлив всех вас видеть!
- Вас так…много, – с улыбкой сказала Гермиона.
Толпа снова ринулась вперёд, чтобы вновь одарить пришедших новой порцией своих горячих дружеских объятий, но тут над их головами раздался крик Долгопупса:
- Эй, ребята, уймитесь! Дайте Гарри возможность перевести дух.
Ученики отхлынули назад, давая Поттеру возможность осмотреться. Комната показалась ему совсем незнакомой. Она была огромная и напоминала какой-то необычайно роскошный шалаш или невероятных размеров пароходную каюту. Разноцветные гамаки свисали с потолка и навесной галереи, вившейся вдоль сплошных, без окон, стен, обшитых тёмными деревянными панелями и украшенных яркими гобеленами. Здесь были битком набиты книжные полки, несколько мётел, прислонённых к стене, а в углу – большой радиоприёмник в деревянном корпусе. Гарри увидел золото льва на алом фоне – герб Гриффиндора, чёрного барсука Пуффендуя, вышитого на жёлтом, и бронзового орла Когтеврана на лазоревой ткани. Он украдкой вздохнул – не видно было лишь серебра и зелени Слизерина. Как вдруг где-то сбоку послышался резкий хлопок встряхиваемой ткани, и Гарри, повернув голову на звук, увидел, как под действием волшебства Блэйза Забини, к высокому потолку взмывает знамя четвёртого факультета Хогвартса. Поттер широко улыбнулся, глядя на то, как уверенно выступает из-за спины Забини Панси Паркинсон и, одаривая его слегка высокомерным кивком, всё же приветливо растягивает свои губы в полуулыбке. Теперь всё было на месте. Все, с кем они вместе когда-то с энтузиазмом создавали «Сопротивление», были в сборе. Только, пожалуй, слизеринцы на общем фоне ребят выглядели несколько…опрятнее, ухоженнее и…целее. Поттер догадался, что ни Панси, ни Блэйз, судя по всему, здесь, в отличие от остальных, не живут, а только приходят время от времени.
- Где мы? – наконец спросил он с любопытством.
- Как «где», Гарри?! В «Выручай-комнате», конечно! – хохотнул Невилл. – На этот раз она превзошла саму себя, правда? Кэрроу сидели у меня на хвосте, и я понял, что спасение только в одном. И, смотри, что я тут обнаружил! Конечно, когда я вошёл, она была намного меньше, но менялась, по мере того, как прибывали те, кому больше некуда было бежать.
- А вы? – обратился Гарри к слизеринцам, медленно и чинно приблизившихся к нему, минуя остальных, и крепко пожал протянутую руку Забини.
- А мы, Поттер, – блестя на него тёмными улыбающимися глазами, отозвался Блэйз, – пока только в качестве моральной поддержки.
Гарри очень удивился, когда следом за Забини, Панси тоже протянула ему раскрытую ладонь и сказала: