- Гарри! Мы сделали это! – ликующе кричал он, и звуки его радостных воплей громким эхом отражались от заиндевевших стен.
Широко улыбаясь, Рон оглянулся на друга, но тот, едва выпрямившись, вновь упал со стоном на колени. Шрам на лбу Гарри пронзила нестерпимая боль, и «Тайная комната» тут же исчезла: он смотрел сквозь высокие кованые ворота с крылатыми вепрями на столбах на тёмную территорию, за которой пылал огнями замок. Нагайна обвивалась вокруг его плеч. Им владела холодная, жестокая и расчётливая сосредоточенность – предвестница убийства.
- Он выяснил, что ещё три его крестража были уничтожены… – задыхаясь от бухающей в голове боле, прохрипел Гарри и попытался встать хотя бы на четвереньки. – Волан-де-Морт не почувствовал потерю этого крестража, но успел проверить свои старые тайники…
Рон и Гермиона в оцепенении стояли напротив, внимательно впитывая каждый звук его слабого голоса. Гарри собрал всю волю в кулак и, медленно подняв голову, посмотрел прямо в широко распахнутые глаза друзей:
- Он здесь. Волан-де-Морт готовится атаковать Хогвартс.
\
Волшебный потолок Большого зала темнел, усыпанный звёздами. Под ним за четырьмя, вновь расставленными на прежние места, длинными столами факультетов сидели растрёпанные школьники – кто в дорожной мантии, кто уже в маггловской одежде. В сопровождении членов «Ордена Феникса», старост и нескольких участников «Сопротивления», учеников небольшими группами отправляли наверх, в «Выручай-комнату», откуда те смогли бы безопасно переместиться подальше от намечающегося поля битвы. Поттер скрежетнул зубами – эвакуация, по его мнению, проходила чересчур медленно, хотя он и понимал, что неширокий тоннель и крохотная комнатушка Аберфорта в «Кабаньей голове» просто физически не смогли бы уместить за один раз больше людей. Среди учеников мелькали жемчужно-белые фигуры школьных призраков. Все глаза, живые и мёртвые, были устремлены на профессора МакГонагалл, выступавшую с речью с возвышения в центре зала. Позади неё выстроились остальные учителя, в том числе и белокурый кентавр Флоренц, спасший Гарри на первом курсе в Запретном лесу от Квиррелла, одержимого Волан-де-Мортом, а также, не занятые в процессе эвакуации, члены «Ордена Феникса».
- Мистер Филч, мадам Помфри, по моему сигналу вы организуете оставшиеся группы учеников и доставите их к месту эвакуации, освободив от этой обязанности членов «Ордена Феникса» для усиления обороны Хогвартса.
Многие ученики сидели в полном оцепенении. Однако пока Гарри пробирался вдоль стены к профессору МакГонагалл, за столом Пуффендуя поднялся Эрни Макмиллан и громко спросил:
- А если мы хотим остаться и принять участие в битве?
Раздались бурные аплодисменты, некоторые ребята повскакивали со своих мест, перебегая от одного места к другому и начиная о чём-то сговариваться со своими товарищами, видимо, уже заранее тоже решившими не покидать Хогвартс и не сдавать его врагу без боя.
- Мы с тобой, Гарри! – радостно сообщил ему Эрни, подходя к Долгопупсу. – «Сопротивление» остаётся здесь в полном составе!
Гарри сначала улыбнулся его словам, хотя шрам до сих пор неприятно дёргало, а затем вдруг вспомнил, что их движение состояло не только из совершеннолетних участников… Он завертел головой, ища глазами светлую макушку, но Колин Криви сам подскочил к нему, сияя большими блестящими глазами.
- Гарри! Мы дадим бой! – рьяно заявил он, улыбаясь во весь рот.
- Нет, Колин, – твёрдо отрезал Поттер, понизив голос, и мотнул головой друзьям, чтобы те пока шли без него. – Ты и твой брат эвакуируетесь вместе со всеми.
- Но, Гарри…
- Я сказал: НЕТ, Колин! – не сдержавшись, повысил на него голос Поттер и, схватив паренька за худенькие плечи, чуть сильнее, чем хотел, встряхнул. Взгляд Гарри был страшен.
Никто в суматохе не заметил этой небольшой сцены, однако Гарри краем глаза увидел, что к ним со стороны другого конца гриффиндорского стола торопится маленькая фигурка Денниса Криви. Разжав пальцы, он осторожно погладил плечи ошарашенного Колина, будто пытаясь таким образом извинится за свой выпад. Пожалуй, Колин ещё ни разу не видел своего кумира таким – решительным, несдержанным и даже…жёстким. Не знал, каким на самом деле мог быть Гарри Поттер в критической ситуации, и какой мощи Сила томилась в его обманчиво юношеском теле. В распахнувшихся ещё больше глазах Колина заблестели слёзы. В это мгновение он даже, казалось, забыл, как дышать, разрываясь между чувствами испуга, смущения и одновременно удовольствия от того, что Гарри Поттер собственной персоной – сам! – прикоснулся к нему и подошёл так близко, что Колину даже удалось запомнить все оттенки его запаха… Поттер был на взводе, и у него даже не возникло ни единой посторонней мысли о том, что Колин мог весьма превратно воспринять все его жесты и прикосновения.
- Извини, – тихо добавил он, ещё раз, по-дружески, стиснув плечи Криви. – Но ты должен пообещать мне, что не останешься в Хогвартсе.
Медленно моргнув, Колин скосил взгляд на сильные руки Гарри, в ладонях которого его хрупкие плечи помещались практически полностью, и немного заторможено кивнул.
- Вот и славно, – улыбнувшись на прощание, Поттер продолжил свой прерванный путь, думая только о предстоящей битве, а вскоре, отвлёкшись, и вовсе забыл о Колине Криви.
- Мы уже установили вокруг замка защитные заклинания, – говорила профессор МакГонагалл стоявшим рядом Рону и Гермионе, – но вряд ли они продержаться долго, если мы не примем дополнительных мер. Поэтому прошу вас…
Её последние слова утонули в раскатах другого голоса, разнёсшегося по Большому залу и одновременно в голове каждого из присутствующих. Голос был высокий, холодный и ясный. Невозможно было определить, откуда конкретно он исходил. Казалось, говорили сами стены:
- Я знаю, что вы готовитесь к битве.
Из-за столов раздались испуганные вскрики, школьники в ужасе прижимались друг к другу и затравленно озирались, пытаясь понять, где мог прятаться говоривший.
- Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников.
- Как же! – нашёл в себе смелость хмыкнуть во всеуслышание Уизли.
В воцарившейся в Большом зале тишине, его едкое замечание прозвучало неожиданно громко. Но затем наступила полная тишина. Та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены изнутри.
- Отдайте мне Гарри Поттера, – вдруг вновь зазвучал голос Волан-де-Морта, – и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.
И снова Зал погрузился в давящую, гробовую тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых цепей. Потом из-за стола Слизерина кто-то поднялся. Гарри узнал Милисенту Булстроуд. Она замахала руками, крича:
- Да он же здесь! Поттер здесь! Хватайте его!
Сидевшие до этого с перекошенными и бледными лицами, Крэбб и Гойл встали по бокам от Булстроуд и явно почувствовали себя увереннее, когда в их никчёмных жизнях появился кто-то, кто был сильнее их по духу; кто-то, кто был в состоянии проявить инициативу, взяв на себя всю организационную часть; но главное – кто-то, кто был способен повести их за собой туда, где можно будет опробовать на живых людях новый курс по ЗОТИ от Кэрроу. Гарри не успел ничего произнести или хотя бы испугаться, как началось общее движение. Гриффиндорцы перед ним повскакивали со своих мест, вырастая, словно сплошная стена, и повернулись – но не к Поттеру, а к слизеринцам. За ними поднялись пуффендуйцы, и почти в ту же минуту когтевранцы. А спустя ещё мгновение, отделившись от своих, впереди всех трёх факультетов встали плечом к плечу Панси Паркинсон и Блэйз Забини. И пока те шли навстречу большинству, по-видимому, навсегда уходя от стола Слизерина, Гарри успел отстранённо отметить удивительную невозмутимость и даже некоторое удовольствие на лицах, совершивших сейчас собственный маленький переворот, слизеринцев. «Похоже, – подумал он, – наши скрытные союзники, наконец-то, окончательно выбрали и публично признали свою сторону! Жаль, Драко этого не видит…» Все эти люди, единодушно решившие его не выдавать, стояли спиной к Гарри, глядя не на него, а на Милисенту и двух тупоголовых «валунов», испуганно переминавшихся с ноги на ногу и вновь выглядевших, как загнанные в клетку мыши. И Гарри, поражённый и благодарный, увидел, как в таком же едином порыве взвиваются волшебные палочки, извлекаемые из-под мантий и из рукавов.