- Поттер! – командным тоном рявкнул вдруг Аберфорт, и Гарри вздрогнул. – Чего стоите? Вам нечем заняться?
Его голубые глаза ярко блеснули в свете проносящихся за окнами вспышек заклинаний, и Гарри наполнила странная уверенность.
- Ещё как есть, – с хитрой ухмылкой отрапортовал он, и они с Гермионой понеслись вниз, к выходу из замка.
В холле уже во всю гремел шум разворачивающегося боя. Вопли и стоны наполняли коридоры пугающей какофонией. На последних ступенях главной лестницы Поттер оглядел холл, и сердце у него упало: Пожиратели Смерти ворвались в Хогвартс. В проходе возникли Фрэд и Перси, мечущие заклятия в противников, облачённых в маски и капюшоны. Гарри с Гермионой бросились на помощь. Вспышки заклятий летели во всех направлениях, и, наконец, тот, что сражался с Перси, резко отступил. Капюшон соскользнул с него, открывая высокий лоб и волосы с проседью…
- Доброй ночи, господин министр! – крикнул Перси, ловко метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил волшебную палочку и схватился за воротник, явно борясь с дурнотой. – Я не говорил вам, что подаю в отставку?
- Перси, да ты, никак, шутишь! – воскликнул с коротким смешком Фрэд. Его взгляд лучился неподдельной гордостью за вернувшегося в семью старшего брата.
Пожиратель Смерти, с которым он дрался, рухнул под тяжестью трёх Оглушающих заклятий, выпущенных одновременно с разных сторон. Но в это мгновение из-за угла выскочило ещё несколько Пожирателей, и все палочки ребят нацелились на них. В этот раз силы были неравны. Гарри, Фрэд и Перси метали заклятия в противников, не успевая сделать нормальный вдох. Злобно усмехаясь, один из Пожирателей ринулся на Грейнджер, но вдруг застыл и, выгнувшись, взвизгнул. Грейнджер в ужасе распахнула глаза – Живоглот намертво вцепился в бедро Пожирателя всеми лапами и клыками.
- Живогло… – не успела выкрикнуть Грейнджер, как тут же сорвалась на испуганный крик.
Каким бы храбрым ни был Живоглот, но, к сожалению, для Пожирателя он не представлял особой трудности. Пушистый рыжий комок отлетел к ближайшей стене… Однако, воспользовавшись этой выигранной, благодаря её любимцу, секундой Гермиона с неслыханным ранее криком бросилась вперёд и атаковала шипящего от боли Пожирателя. С глухим звуком поверженный враг обрушился на пол лицом вниз. Гермиона бросилась к своему питомцу, с облегчением отмечая, что Живоглот был жив, только без сознания. Подхватив его на руки, Гермиона решительно развернулась, помогая ребятам справиться с одним оставшимся Пожирателем. Пий Толстоватый со стоном упал на колени, весь покрывшись тонкими шипами. Похоже, он на глазах превращался во что-то вроде морского ежа. Фрэд с восторгом глянул на брата.
- Ты и правда шутишь, Перси! – от души рассмеялся он. – По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как…
Раздался взрыв. Все они в этот момент стояли практически рядом: Гарри, Перси, Фрэд, Гермиона и трое оглушённых Пожирателей Смерти у их ног. И в этот самый миг, когда непосредственная опасность отступила, мир вдруг распался на куски. Гарри почувствовал, что летит по воздуху. Всё, что он мог сделать – это крепко вцепиться в тоненькую деревянную палочку, своё единственное оружие, и закрыть голову руками. Он слышал крики и вопли своих товарищей, но не знал, что с ними случилось. А потом мир превратился в боль и полумрак. Гарри лежал, полузасыпанный щебёнкой, в развалинах коридора. Холодный воздух подсказывал, что стену замка с этой стороны разнесло вдребезги, а липкая горячая струя, сбегавшая по щеке, – что он ранен. А затем звон в ушах заглушил страшный крик, от которого внутри у него всё оборвалось – крик боли, какую не могли вызвать ни пламя, ни заклятие! Гарри с трудом выбрался из-под завалов и поднялся. Охваченный ужасом, какого ещё не испытывал в этот день, он стал пробираться обратно за разрушенную стену замка. Вся исцарапанная и грязная, Гермиона тоже встала на ноги, зовя Живоглота, который, едва очнувшись, опять куда-то убежал. Поттер поравнялся с подругой и увидел, что у того места, где стена обрушилась, виднелись три копны рыжих волос. Гарри взял Гермиону за руку, и они, пошатываясь и спотыкаясь, стали карабкаться через завалы камня и дерева.
- Нет! Нет! Нет! – разрывая барабанные перепонки, кричал чей-то голос. – Нет! Перси! Нет!
Джордж тряс старшего брата за плечи. Подоспевший, видимо уже после взрыва, Рон стоял на коленях позади близнецов, а Фрэд глядел на безжизненное тело Перси неподвижными невидящими глазами, и на его губах ещё витал призрак его отзвучавшего до взрыва смеха.
\
Поттер потерял контроль над собственными мыслями, парившими в его голове в странной оглушающей невесомости. Он был не в силах осознать невозможное – ведь Перси Уизли, только что вернувшийся в семью на радость всем, не мог быть мёртв, чтобы ни говорили Гарри его собственные глаза и уши… И тут в дыру в стене, проделанную взрывом, гулко шлёпнулось чьё-то тело, и из мрака в них полетели заклятия, врезаясь в стену за их головами.
- Ложись! – успел выкрикнуть Гарри, грубовато хватая Гермиону за затылок и прижимая её голову к растянувшемуся на полу Рону, а близнецы так и лежали рядом с неподвижным Перси, закрывая его тело своими спинами от новых повреждений.
- Фрэд! Джордж! Пошли, надо уходить отсюда! – прикрикнул на них Поттер, понимая, что иначе в таком состоянии близнецы вряд ли прислушаются к его словам. – Вы ему уже ничем не поможете! Надо уходить…
На копоти, покрывавшей лицо Рона, Гарри увидел светлые дорожки слёз. Но Рон нашёл в себе силы схватить одного из близнецов за плечи и потянуть прочь от мёртвого брата. Фрэд же так и не тронулся с места, так что пришлось уже Гарри хватать его обеими руками подмышки. Грейнджер вскрикнула. Гарри резко обернулся – и уже ни о чём не спрашивал. Через дыру в стене лез огромный паук, размером с небольшой автомобиль. Это вступило в битву потомство почившего Арагога. Рон и Гарри выпрямились и заговорили в один голос. Их чары сплелись в воздухе, чудовище отпрянуло, страшно дёргая омерзительными ногами, и пропало во мраке. Гарри скосил взгляд на друга и испытал гордость за его побеждённый страх перед арахнофобией. Но тут Гермиона, выглянувшая за край стены, вновь выкрикнула:
- Он привёл друзей!
Через дыру в стене уже было отчётливо видно, что по школьной лужайке торопливо ползёт целое полчище гигантских пауков, бежавших из Запретного леса, куда, по всей вероятности, прорвались Пожиратели Смерти. Поттер метнул Оглушающее в первого попавшегося в строю паука, и тот отлетел назад, на своих товарищей с неприятным визгом. Рон и Гермиона пришли другу на подмогу, в то время, как опомнившиеся близнецы, уже оттаскивали тело брата с дороги, в одну из уцелевших ниш. Над головой Гарри пронеслось ещё несколько заклятий, растрепав ему волосы.
- Нам их не сдержать! – крикнул он остальным, продолжая швырять заклятия в мохнатых чудищ. – Пошли, СКОРЕЕ!
Но тут из темноты раздался пружинистый звук отпускаемой тетевы, и десятки невидимых луков одновременно направили верх острые стрелы. Просвистев по воздуху, они градом обрушились на полчище пауков, и даже от одного залпа их ряды значительно поредели. А следом послышался тяжёлый топот копыт и новые выстрелы из луков, пришедших на помощь школьникам кентавров, уже прицельно добивавших противников. Толкнув вперёд Рона и Гермиону, Гарри помчался следом. В конце уцелевшего коридора, куда им пришлось свернуть, чтобы миновать завалы, он увидел бегающие взад-вперёд фигуры – друзей или врагов, отсюда было не разобрать. Он попытался на ходу развернуть «Карту Мародеров», но Гермиона неожиданно затащила его и Рона за гобелен. Не теряя времени, Гарри зажёг Люмос и стал лихорадочно осматривать Карту, ища Волан-де-Морта и Снегга. А найдя, оглянулся на друзей – Рон и Гермиона как будто сплелись вместе, и на один безумный миг Гарри показалось, что, под давлением смертельной угрозы, они вздумали возобновить свои неудавшиеся отношения. Но затем он понял, что Гермиона таким образом просто пыталась удержать Рона, чтобы не дать тому броситься бой и отвлечься от их общего дела.
- Послушай, ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, РОН! – пыталась докричаться до него Грейнджер, но глаза Уизли невидяще метались в глазницах и пылали праведным гневом.
- Пусти меня, Гермиона! Уйди с дороги! Я хочу в битву…хочу убивать Пожирателей Смерти…
Гермиона в ужасе отшатнулась.
- Рон…что ты такое говоришь…
Искажённое ненавистью лицо Уизли было покрыто пылью и копотью, он весь дрожал от ярости и горя, а затем, притворившись, будто смирился, стремительно сорвался с места и кинулся со всех ног в самую гущу битвы.