- Кажется, Волан-де-Морт не рассчитывал на то, что его костлявый зад поджарят драконы Чарли!
- Чарли!? – воскликнула Гермиона, тоже невольно заулыбавшаяся при этой новости.
- Да. Прилетел всё-таки на драконе… И, похоже, с ним ещё и его друзья из Румынии.
- Здорово! Но каков наш дальнейший план?
Гарри сразу же стал серьёзен, вспомнив о том, что времени на разглагольствования у них действительно не осталось.
- Волан-де-Морт назначил Снеггу встречу в Визжащей хижине. Нагайну он держит при себе. У меня будет всего одна попытка, чтобы сокрушить её. Но попытаться всё же стоит! Я отправлюсь туда, а ты найди Рона! Только дай мне, наверное, пару клыков василиска.
- Это что ещё за выдумки?! – Грейнджер всплеснула руками, вновь походя на миссис Уизли. – Я отправляюсь с тобой! – и, выставив перед собой указательный палец, с угрозой добавила: – И никакие возражения не принимаются, Гарри! Так что не сотрясай понапрасну воздух!
Резко выдохнув, Гарри схватил подругу за руку и скомандовал:
- Тогда, вперёд!
Они побежали к выходу, но за ближайшим поворотом им пришлось прижаться к стене – мимо по коридору промчалась толпа оживших парт, подгоняемая бегущей МакГонагалл. Она, похоже, не заметила ребят. Волосы у неё совсем растрепались, на щеке зияла рана. Из-за угла, за которым скрылась орда искусственных «воинов», донёсся её голос:
- ПЛИ!
Гарри осторожно выглянул в холл. В клубах густой пыли, заполнившей помещение и пронизанной вспышками заклятий, шли ожесточённые поединки. Портреты по обеим сторонам были битком набиты нарисованными фигурами, громко подбадривающими защитников Хогвартса. Пожиратели Смерти в масках и без масок сражались с преподавателями, школьниками и домовиками, во главе мелкорослого, но очень вёрткого, отряда которых, Гарри с изумлением узнал Добби и Кикимера. Паривший под потолком полтергейст Пивз метко сбрасывал плоды цапня на головы Пожирателей Смерти, и в их волосах начинали копошиться, сползая к шее, извивающиеся зелёные отростки, похожие на жирных червей. Но даже при такой суматохе, Гарри сомневался, что им удастся выскользнуть на улицу незамеченными.
- Там не пройти, – в отчаянии застонал он, намеренно ударяясь затылком о стену.
- Значит, будем прорываться! – внезапно прорычала Гермиона и первой выскочила из-за угла.
Гарри кинулся следом, прикрывая подругу.
- Поттер! Вон он! – тут же заголосили Пожиратели, но, воспользовавшись их заминкой, защитники Хогвартса вырубили большую их часть, не позволив погнаться за Гарри.
Повсюду, на лестницах и в вестибюле, шли поединки. Пожиратели Смерти заполнили всё здание. Те школьники, что не сражались на равных со взрослыми, разбегались кто куда, многие несли или волокли за собой раненых друзей. Раздался звон бьющегося стекла, и песочные часы Слизерина, отмечавшие очки факультета, рассыпали по всему полу свои изумруды, на которых тут же стали оскальзываться и падать бегущие мимо. С верхней галереи холла упали два тела. Неясная сера тень, которую Гарри принял за животное, пронеслась по залу на четырёх ногах, готовясь вонзить зубы в одного из упавших.
- НЕТ! – взвизгнула Гермиона, в то время, как оглушительный хлопок, вырвавшийся из кончика палочки Поттера, отбросил оборотня от слабо шевелящегося тела школьника.
Оборотень ударился о мраморные перила и попытался встать, но тут ему на голову упал с яркой вспышкой и громким треском хрустальный шар, а затем послышался весёлый, явно с нотками хереса, голос Сивиллы Трелони:
- Хочешь добавки, псина? Иди, я тебя с удовольствием угощу!
Откуда-то сбоку, со стороны крыла, в котором располагался туалет плаксы Миртл, раздались крики ужаса. Сражающиеся – как Пожиратели Смерти, так и защитники Хогвартса – бросились врассыпную, и в надвигающихся чудовищ полетели красные и зелёные вспышки, пауки дёргались и вставали на дыбы, устрашающие, как никогда. Вниз по лестнице мчался Хагрид, меча молнии из своего цветастого розового зонтика.
- Не трогайте их, не трогайте! – кричал он, и Гарри, испугавшись за лесничего не на шутку, в первые секунды не мог разобрать: кого именно защищает Хагрид, но затем, словно опомнившись, заголосил:
- НЕТ, ХАГРИД, ВЕРНИСЬ!
Согнувшись в три погибели, нападая на ходу и уворачиваясь от мечущихся по холлу заклятий, они с Гермионой бежали Хагриду на выручку. Но не успели пробежать и половины пути, как Хагрид исчез среди пауков. Мерзкая масса закопошилась, повернулась и стала быстро отступать под натиском заклятий, унося в своей гуще лесничего.
- ХАГРИД!
Гарри слышал голос, зовущий его по имени, но не оглянулся посмотреть, друг это или враг. Он сбежал по ступеням крыльца на тёмную территорию, по которой пауки уносили свою добычу, под новым градом стрел кентавров, которым приходилось вместе с защитниками Хогвартса отбиваться и от нападок Пожирателей, но разглядел только огромную руку, машущую из середины паучьей стаи розовым зонтиком. Гарри рванулся вслед, но дорогу ему преградила колоссальная нога, вдруг опустившаяся из темноты, так что земля содрогнулась. Гарри поднял глаза: над ним стоял великан метров шести или семи ростом. Его голова скрывалась во мраке, видны были только похожие на деревья волосатые голени, на которые падал свет из дверей замка.
- О, Господи! – взвизгнула подоспевшая Грейнджер, а великан внезапно с силой ткнул огромным кулаком в окно верхнего этажа, чтобы достать оттуда находящихся внутри людей.
На ребят градом посыпались осколки, так что им пришлось отскочить обратно.
- СТОЙ! – Поттер перехватил руку подруги, поднявшей волшебную палочку. – Если его оглушить, он завалит ползамка…
- ХАГГИ?
Из-за угла замка появился Грохх. Гарри впервые заметил, что для великана, единоутробный братец Хагрида был маловат ростом. Колоссальное чудище, крушившее окна, обернулось и взревело. Каменное крыльцо задрожало, когда великан шагнул к своему мелкому сородичу. Перекошенный рот Грохха широко открылся, обнажая жёлтые зубы размером с мелкий кирпич, и великаны кинулись друг на друга с воем, как два свирепых льва.
- БЕЖИМ!
Темнота наполнилась чудовищными звуками великаньей борьбы – криками и тяжёлыми ударами. Гарри схватил подругу за руку и стремглав слетел с крыльца во двор. В округе творилось что-то невообразимое: вспышки заклятий и взрывы вспарывали и выжигали хогвартские луга на всей близлежащей территории; то здесь, то там лежали в неестественных позах погибшие или раненные люди, над которыми кружили вечно голодные дементоры (похоже, в общей суматохе им было уже всё равно на кого нападать: на повстанцев или обездвиженных Пожирателей), кентавры, до последнего защищающие свой народ и раненых учеников, и, растопырившие мохнатые лапы, гигантские пауки; земля тряслась под ногами, а страшный грохот заглушил все крики, стенания и даже звуки рушащегося камня древнего замка – со стороны Запретного леса шёл, размахивая дубинкой, ещё один великан, выше всех предыдущих.
- СКОРЕЕ, ГЕРМИОНА! – снова крикнул Гарри, но Грейнджер уже сама тянула его вперёд.
Гарри постарался отгородить в мозгу уголок и наглухо замуровать там все мысли, которых сейчас нельзя было себе позволить: о Перси и Хагриде, о смертельном страхе за всех, кто был ему дорог, о Драко – всё это подождёт, приказал себе он, потому что сейчас им надо бежать, добраться до змеи и до Волан-де-Морта… Он на всех парах нёсся вперёд, испытывая чувство, что способен сейчас обогнать саму Смерть, не обращая внимания на вспышки огня, прорезывающие окружающую тьму, на шум озера, гудевшего, точно бушующее море, на странный скрип деревьев Запретного леса при полном безветрии. Он бежал по земле, которая, казалось, сама участвует в битве; бежал так быстро, как никогда в жизни, и первым увидел огромное дерево, Гремучую иву, оборонявшую гибкими, похожими на хлысты, ветвями тайну, скрытую у её корней, а перед деревом – силуэт какого-то человека, пытавшегося усмирить непокорные ветви. Поттер резко затормозил и постарался разглядеть одинокую фигуру перед успокоившимся деревом. Гермиона тоже остановилась и, согнувшись пополам, шумно дышала ртом, упираясь ладонями в колени.
- Да ведь это же… – задыхаясь от быстрого бега и нахлынувшей ненависти, попытался произнести Гарри, но ему пришлось сделать пару глубоки вдохов-выдохов и несколько раз сглотнуть, смачивая пересохшее горло, прежде чем он смог броситься дальше, набирая на ходу полную грудь воздуха, и с чувством выкрикнуть:
- Экспеллиармус!
Выскользнув из длинных пальцев, палочка Снегга отлетела куда-то в траву.
- СТОЙ! НЕ УЙДЁШЬ, ПРЕДАТЕЛЬ!
С глухим рычанием обезоруженный Снегг развернулся так стремительно, что подол его раздвоенной мантии взметнулся в воздухе, будто порывом ветра. Гермиона вскрикнула от неожиданности его выпада, но Снегг, казалось, был ещё больше шокирован и застигнут врасплох, никак не ожидав наткнуться взглядом в первую очередь именно на неё. Застывшее от изумления, как восковая маска, лицо Снегга казалось неестественно бледным, а его чёрные, вспыхнувшие лихорадочным блеском, глаза, словно когти животного, впились в хрупкую фигурку девушки, пригвоздив её ноги к земле. Зато на лице Гермионы в долю секунды сменилось сразу несколько хорошо читаемых эмоций: испуг, непонимание и, наконец, обида. Она выпрямилась, посмотрев на бывшего профессора как никогда смело, с упрёком, и оскал Снегга неожиданно сошёл на нет, а его поза стала менее агрессивной, словно он решил смириться со своей участью и не собирался больше защищаться. Только его глаза, метнувшись на секунду к глазам Поттера, а затем вновь скользнув к лицу Гермионы, будто бы и вовсе померкли, непривычно спокойно взирая на двоих гриффиндорцев.