- Убей! – и в следующую секунду Нагайна атаковала свою жертву.
Раздался страшный крик. Гарри так и не понял: кто – он или Снегг – кричал. Он хотел выпутаться, выкарабкаться, выдрать себя с корнем из чужого Сознания, чтобы успеть взять клык василиска и убить эту проклятую змею раньше, чем та прикончит Снегга! Но, запутавшись в вихре собственных эмоций, он впал в какое-то необъяснимое оцепенение, а тот ужасающий крик внезапно стих, и Гарри, всё ещё застывший в немом вопле, внезапно для себя осознал, что в действительности кричал вовсе не он. А затем Гарри шокировано смотрел на то, как последняя краска сбежала с лица Снегга, как расширились его глаза, когда зубы змеи ещё дважды глубоко вонзились в его шею, как он судорожно рванулся, пытаясь отпихнуть от себя, вцепившуюся в него намертво, Нагайну, как выпала из обессилевшей руки и покатилась к стене его волшебная палочка, как подогнулись его колени, и Снегг сполз по стене на пол…
- Жаль, – отстранённо проговорил Волан-де-Морт, поведя плечами, и брезгливо встряхнул подол своей мантии, до которого долетело несколько капель чужой крови.
И равнодушно отвернулся, не желая больше смотреть на предсмертные конвульсии, в которых слабо дёргался на полу его бывший слуга. В Волан-де-Морте не было ни печали, ни раскаяния, ни каких-либо отголосков человеческих эмоций. Всё, что сейчас действительно имело для него хоть какое-то значение – это стремление поскорее убраться из этой хижины и по-настоящему заняться делом – теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется! Он мягко окликнул Нагайну, и змея тут же отпрянула от завалившего на бок тела, чтобы с комфортом устроиться на плечах своего хозяина. Ни разу не оглянувшись, Волан-де-Морт хищно ухмыльнулся и в следующую секунду обратился в столп чёрного дыма, вылетев наружу вместе со змеёй через дыру в стене. Вырвавшись, наконец, из чужого Сознания, Гарри вернулся в тоннель, в собственный Разум, и открыл мокрые от слёз глаза. Оказалось, он ещё и в кровь искусал себе губы, удерживая крик. Навалившись сверху и спрятав лицо у него на груди, Гермиона тихо давилась слезами и дрожала всем телом. Проморгавшись и окончательно придя в себя, Гарри завозился и, глянув в щель между стеной и ящиком, увидел подрагивающую ногу в чёрном ботинке. Кое-как выбравшись из-под подруги, он жестами показал ей, чтобы она отменила заклинание Немоты. Собрав в кулак всё своё мужество, Гарри отлевитировал в сторону преграждавший вход в тоннель ящик и ступил на грязный дощатый пол хижины. В комнате было тихо. Даже звуки битвы, приглушённо доносившиеся сюда издалека, прекратились. И, видимо, на фоне этой оглушающей тишины, шарканье сводимой судорогой ноги Снегга и ужасающие, хриплые и булькающие звуки, вырывавшиеся вместе с пузырями крови из его рта, звучали ещё более пугающе. Из открытой раны на шее Снегга хлестала кровь. Быстро приближаясь к умирающему, Гарри и сам не знал, зачем делает это. Он уже не мог разобрать толком, что чувствует, глядя на белое, как полотно, лицо Снегга и его подрагивающие пальцы, пытающиеся зажать кровавую рану на шее. Меньше часа назад, Гарри думал, что готов был подвергнуть его самым страшным мукам, желая отомстить за предательство и убийство Альбуса Дамблдора. Но, если верить тем обрывкам фраз, которые ставил в упрёк Снеггу Волан-де-Морт, получалось, что тот и впрямь вовсе не был так непоколебимо предан своему повелителю… По всему выходило, что Снегг располагал какой-то информацией о его матери. Информацией, которую теперь мог поведать Гарри только он. А ещё, – Гарри гулко сглотнул, думая об этом, – Снегг всё это время оберегал Драко. И уже только за это, не говоря уже о том, что тот не сдал его Волан-де-Морту, Гарри не простил бы себя, не попробовав хоть чем-то помочь умирающему… Гермиона буквально вывалилась на пол из лаза вслед за Гарри и, достигнув тела Снегга раньше, обеими ладошками обхватила его шею, пытаясь остановить обильное кровотечение из раны.
- П-профессор…проф…фессор, – захлёбываясь слезами, лепетала она, – Вы только дер…держитесь, ладно?!
- Гермиона? – удивлённо позвал её Гарри. Он не понимал, что могло заставить Гермиону так резко потеплеть по отношению к Снеггу.
Чёрные, как смоль, и расширенные глаза Снегга, наконец, перестали бешено вращаться, и он с трудом сфокусировал свой взгляд на заплаканном лице Гермионы. Снегг попытался что-то сказать, но из его горла снова донеслись только страшные булькающие звуки. Гермиона сильнее надавила на рваную рану и прикрикнула на друга:
- Гарри! Да сделай же уже что-нибудь! Пошли Патронуса, дай мне бадьян из моей сумочки… Только не стой, как истукан.
- Ты ведь знаешь, что это не поможет…
Грейнджер так резко оглянулась на Гарри через плечо, что её распущенные испачканные волосы мазнули по бледному лицу Снегга.
- А что тогда поможет?! – вновь срываясь на крик, выпалила она. – Мы должны сделать хоть что-то, Гарри! – и она развернулась всем корпусом к раненному, а затем, заглянув ему прямо в глаза, заявила так решительно и горько, будто давала клятву: – Я не могу позволить ему умереть!
Поттер нахмурился, опускаясь на колени рядом с ней, но не успел ничего сказать, как она сама повернула к нему лицо, и всё объяснила двумя короткими предложениями:
- Он спас меня от Фенрира Сивого. Я ему должна…
Снегг неожиданно вскинулся и крепко обхватил окровавленными пальцами узкие запястья Гермионы, привлекая её внимание. Взметнув слипшимися волнистыми волосами, она порывисто повернулась обратно к Снеггу всем корпусом и, сосредоточившись на беззвучном движении его рта, пыталась прочесть невысказанные слова хотя бы по губам. Но не сумела разобрать ни слова.
- Что? Что, профессор? Я не понимаю, – в отчаянии лепетала она. – Вы знаете, что..? ЧТО? Нет, п-профессор, пожалуйста... Я не понимаю...
И в подтверждении её страшных мыслей, медленно задыхающийся Снегг как будто бы даже слабо дёрнул уголком губ и отрицательно мотнул головой, словно говоря ей, что для него уже всё кончено и что он знает об этом…
- Нет, профессор! Не сдавайтесь! – почти приказала Снеггу Грейнджер, а затем, с мольбой во взгляде повернулась к другу. – Гарри… Что-нибудь… Пожалуйста, – по её щекам без остановки струились слёзы, но её нисколько сейчас не смущало искреннее удивление в блестящих глазах Снегга.
Словно очнувшись, Гарри отбросил последние сомнения и стал лихорадочно выворачивать свои карманы.
- Подвинься, – услышала Грейнджер его глухой голос за спиной, а затем и почувствовала, как он настойчиво оттаскивает её чуть в сторону за плечи.
Гермиона прочла сомнение на лице друга и, опустив глаза, заметила, что тот сжимает в кулаке небольшой прозрачный пузырёк с какой-то красной жидкостью.
- Что это, Гарри? – недоумённо спросила она, но Поттер не ответил, вместо этого торопливо задав интересующий его вопрос Снеггу:
- Что Волан-де-Морт имел ввиду, говоря о вас и моей матери? – не выдержав, спросил Гарри, требовательно воззрившись на Снегга. – Это ведь правда, да? Правда?! То, что он говорил?
- Гарри, что ты такое говоришь!? Помоги ему! – возмутилась Грейнджер, с силой пихая друга в плечо. – Это зелье у тебя… Это противоядие, да?!
Скорчившись от боли, что вместе с ядом Нагайны огнём выжигала его вены, Снегг всё же захрипел и, сделав над собой титаническое усилие, вновь постарался что-то произнести. Гарри нагнулся ниже к нему. Снегг выпустил из хватки запястье Гермионы и, схватив Поттера за край одежды, притянул ещё ближе, так что практически касался окровавленными губами его уха.
- Соб…собери их! – выпучив глаза от натуги, пугающе пробулькал он.
- Гермиона! – словно команду выкрикнул Гарри, прекрасно зная, что подруга его поймёт, и боясь отводить от Снегга взгляд.