Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из глаз умирающего вместе с настоящими слезами. Гарри догадался, что это такое, но его оказалось так много, что он боялся просто не успеть собрать все воспоминания Снегга.
- Гермиона, скорее! – рявкнул Гарри, поддерживая светящуюся субстанцию на весу с помощью волшебства, чтобы та не утекла на пол.
Подав Гарри пустой флакон из своей сумочки, Гермиона снова прижала дрожащие ладони к ране Снегга. Мановением палочки, Гарри направил серебристое вещество в горлышко, но когда флакон наполнился до краёв, а в жилах Снегга осталось слишком мало крови, хватка умирающего неожиданно резко ослабела. Жизнь стремительно покидала его тело.
- Профессор? – Гарри поспешно закупорил флакон и, запихнув его в карман, сам схватился за его шею Снегга, не то нащупывая пульс, не то пытаясь помочь Гермионе зажать его страшные раны.
- Профессор, – снова сипло позвал его Гарри, решаясь на отчаянный шаг. Руки его непослушно дрожали, пачкаясь в тёплой крови Снегга.
- Посмотри…на…меня, – прохрипел Снегг.
Ярко-зелёные, широко распахнутые глаза встретились с чёрными, блестящими от слёз. Искажённое болью лицо Снегга вдруг просветлело и разгладилось.
- Прости… – еле слышно выдохнул он, и Гарри на мгновение замер, поражённый его словами.
- Гарри, пожалуйста… – зашептала Гермиона, смаргивая новые слёзы. – Помоги…
Поттер с трудом оторвался от лица Снегга, схватил с пола пузырёк с доработанным «эликсиром жизни» от Николаса Фламеля, и, задержав его на ладони, гулко сглотнул. Он настороженно вгляделся в слабые отблески чуть густоватой бардовой жидкости, плескавшейся внутри флакона, и лихорадочно взвешивал в своей голове последние «за» и «против»... Дамблдор преподнёс ему это зелье перед своей неожиданной смертью, но не успел объяснить всех свойств этого зелья, кроме того, что даже оно не могло дать Гарри никаких стопроцентных гарантий, что это точно поможет ему воскреснуть, после уничтожения живущего в нём крестража...
- Гермиона, нужно открыть ему рот, – глухо сказал Гарри.
Глаза Снегга вяло округлились. Взгляд его уже чуть заторможено перетекал от одного лица к другому и в нём явственно плескалось сейчас одновременно и горестное недоумение, и облегчение и даже толика…неодобрения. Он явно силился сказать что-то ещё, но только беззвучно открывал и закрывал рот, уже не в силах произнести ни одного внятного звука. И только меж его приоткрытых губ появился небольшой кровавый пузырёк, с тихим свистом вырвавшегося из хрипящих лёгких воздуха.
- ГАРРИ! – испуганно повысила голос Грейнджер, заметив, что глаза Снегга стали закатываться. – Он сейчас отключится! Профессор Снегг! – и она звонко ударила его по щеке, давясь новым всхлипом.
Бросив беглый взгляд на лицо Снегга, Гарри судорожно выдохнул и зубами вытащил пробку.
- Гермиона, утри слёзы и открой ему рот!
Гермиона, торопливо, но аккуратно, уложила голову несопротивляющегося и всё ещё подёргивающегося Снегга к себе на колени, а затем надавила на рану.
- Это поможет? – с надеждой взглянула она на друга.
- Не знаю, – честно признался Гарри, прислоняя горлышко флакона к окровавленным губам Снегга.
Веки Снегга затрепетали, из горла вырвался какой-то протестующий звук, но Гарри не остановился, пока не влил ему в рот всё до последней капли. Сосредоточено следя за тем, как постепенно пустеет пузырёк с бесценной жидкостью и придерживая Снегга за подбородок, Гарри почему-то думал только о том, что даже если он не смог предотвратить битву за Хогвартс, даже если не смог остановить эту кровавую расправу, он всё ещё мог попытаться спасти хотя бы эту жизнь, пусть даже ценою единственного шанса для своей собственной… На краткий миг глаза Снегга вспыхнули искренним, небывало тёплым светом, а затем в их чёрной глубине что-то надломилось и уже угасло насовсем. Застывшие глаза Снегга в последний раз скользнули по несчастному лицу Гермионы и скрылись под сомкнувшимися веками. Голова его безвольно завалилась к плечу, а рука, всё ещё сжимавшая край куртки Поттера, расслабилась и соскользнула вниз. Грейнджер судорожно хватанула ртом воздух. Губы её дрожали. Опустевшая склянка глухо покатилась по деревянному полу.
– Давайте, профессор, всего один глоток! – не желая признавать очевидного, Гарри надсадно задышал и надавил на подбородок Снегга, насильно смыкая его губы и лихорадочно мечась взглядом по расслабившемуся лицу, чтобы не пропустить каких-либо изменений. Но, не дождавшись их, Гарри стал тихо бормоть себе под нос:
- Ещё не поздно…Я успел! Не мог не успеть! Я успел…успел…
- Ну же, профессор! – с замиранием сердца тоже зачем-то стала уговаривать неподвижного Снегга Грейнджер, а потом начала делать ему массаж сердца, надеясь разогнать по венам спасительное зелье и нейтрализовать яд Нагайны.
Гарри мысленно отсчитывал секунды, широко расширенными глазами наблюдая за тем, как Гермиона изо всех сил надавливает скрещенными ладонями на грудь безвольно раскинувшегося Снегга. О том могло ли зелье Фламеля вообще помочь от такого рода ранений или только от тёмномагических заклятий; и когда – до или после – стоило его стоило принимать и в каких дозах – Гарри, как обычно, задумался только сейчас… И, вообще…Драко, наверняка, пришёл бы в ужас от его опрометчивого обращения с подобного рода эксклюзивным зельем! «Нет! Пожалуй, о Драко лучше было вообще не думать…» Гарри сглотнул. Он убрал руку с подбородка Снегга и как-то нерешительно потряс его за плечо, всё ещё отчего-то надеясь на чудо...
- Про…фессор..? – глухо позвал его Гарри, но затем прочистил горло и повторил уже громче: – Профессор Снегг?!
Из уголка приоткрывшегося рта Снегга стало медленно вытекать обратно зелье... То самое зелье, которое с таким трудом досталось Дамблдору, и которое сам Гарри мысленно охарактеризовал, как свою «последнюю надежду»… Словно тоже омертвев, Гарри неподвижными глазами наблюдал за тем, как это бесценное зелье, капая на плечо Снегга, безвозвратно исчезало, впитываясь в чёрную ткань его мантии багряными пятнами… Выдохшись и оставив, в конце концов, попытки реанимировать Снегга, Гермиона со всхлипом, расстроенно осела на пятки.
- Нет! Нет… – задушено твердила она, неверяще мотая головой из стороны в сторону, а затем спрятала лицо в ладонях и заплакала в голос.
Несмотря на все их усилия, Северус Снегг больше не шевелился.
====== Глава 31. «Воспоминания Северуса Снегга» ======
- Профессор… – задушенно позвал Поттер.
Но Снегг не шелохнулся. И в этот момент в груди у Гарри будто бы что-то оторвалось и сломалось. Он не сожалел о том, что потратил на Снегга целый пузырёк с драгоценным зельем и собственноручно лишил себя той самой «последней надежды», на которую уповал все прошлые дни. Нет, худшим из всего случившегося стало для него то, что всё это оказалось зря… Что он не смог помочь, а просто смотрел, как чужая жизнь утекала сквозь его пальцы вместе с кровью из рваной раны на шее... Но ведь зелье должно было сработать!? Как-то же оно должно было оживить и его самого?! Должно было вернуть его…к Драко!? В отчаянии Гарри сгрёб в кулаки плотную ткань мантии Снегга, хватая его за грудки.
- Давайте! Дышите! – надломленным кричащим шёпотом приказывал Снеггу он. – Ну же! Ну!?
Гарри почувствовал, как от скопившейся во рту горечи уже начинает сводить скулы и нестерпимо щиплет глаза, но он упрямо шмыгал носом и сильнее сжимал в пальцах чужую мантию. Он будто бы обезумел, срываясь в истерику, и начал трясти безвольное тело Снегга, словно тряпичную куклу, крича в его застывшее, умиротворённое лицо:
- ДЫШИТЕ, ПРОФЕССОР! ДЫШИТЕ! – Гарри на секунду умолк, но только для того, чтобы, скрежетнув зубами, набрать полные лёгкие воздуха и почти зарычать:
- ОТКРЫВАЙТЕ ГЛАЗА! НЕ СМЕЙТЕ УМИРАТЬ! БОРИСЬ, ТЫ, ТРУС! ДАВАЙ ЖЕ, ДАВАЙ!
Но всё было бесполезно. Жизнь покинула это тело. Навсегда.
- Гарри, перестань! Прекрати! Не надо! – кричала на него Гермиона, пытаясь перехватить его руки и расстраиваясь ещё больше, когда у неё это не получалось. – Не надо…оставь. Оставь его! Он…мёртв.
«Мёртв…» – жутким эхом пронеслось в голове Поттера, и, подняв дыбом все волоски на его теле, будто бы ввело его в состояние перманентного шока. Крошечная, слабая надежда, что Снегг вот-вот сделает глубокий вдох, едва приподняв несмело голову, поникла и свернулась обратно в беспомощный клубочек где-то на самом дне души Гарри… Всё было кончено. Зелье не сработало. Снегг погиб, так и не выдав Волан-де-Морту всей обличающей истины, не выдав его – Гарри. Умер за того самого Гарри Джеймса Поттера, которого всю жизнь ненавидел, как и его отца. Почему?! Неужели Дамблдор был прав на его счёт?! Но ведь…это же…невозможно! Эта смерть… – Гарри опустил взгляд на свои окровавленные руки – …и кровь Снегга навсегда останется на его совести. Ляжет ещё одним грузом на сердце, как и смерти всех тех, кто уже отдал свои жизни, чтобы он дожил до этого дня; как и чувство вины перед всеми теми, кто сейчас погибал за него в замке… Гарри слышал, что где-то сбоку, уже успокаиваясь, громко всхлипывала Гермиона. Он не понимал, почему она была настолько опечалена смертью Снегга, но, честно говоря, был сейчас не в том состоянии, чтобы всерьёз задаваться подобными вопросами или анализировать чужое душевное состояние. В ушах Гарри всё ещё звучал слабый шёпот Снегга: «Прости…», усиленный в стократ мощным стуком его собственного сердца. Разжав, наконец, одеревеневшие пальцы, Гарри наскоро утёр свои покрасневшие и припухшие от пыли и слёз глаза, ещё больше испачкав лицо, уже не только своей, но и чужой кровью. А затем протянул руку к разметавшимся вокруг головы Снегга волосам и, отведя со лба чёрные пряди, всмотрелся в его мертвенно-бледное лицо. И поразился тому, насколько моложе казался Снегг, когда каждая его чёрточка была расслабленна и спокойна, а не искажена презрительно-мрачным выражением, которое Гарри наблюдал на его лице всякий раз при встрече. Кровь Снегга, покрывавшая руки и лицо самого Гарри, смешавшись с пылью и грязью, уже начинала засыхать, стягивая его кожу неприятной тёмно-бурой коркой. Но сейчас это обстоятельство беспокоило его меньше всего… Он прижал ко рту сжатый кулак и, с шумом втянув носом воздух, зажмурился. Гарри с Гермионой всё ещё стояли на коленях возле Снегга, в луже чужой крови, просто глядя на него, когда совсем рядом зазвучал высокий холодный голос. Поттер тут же вскочил на ноги, крепко сжимая в пальцах флакон с воспоминаниями мёртвого профессора, уверенный, что это Волан-де-Морт вернулся в хижину. Голос Волан-де-Морта разносился от стен и пола, и Гарри, наконец, понял, что Тёмный Лорд обращается к Хогвартсу и его окрестностям, чтобы обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину и готовясь нанести смертельный удар.