- Смотри, – с нотками веселья в голосе сказала первая девочка.
Вторая девочка придвинулась к ней, явно разрываясь между любопытством и неодобрением. Дождавшись пока она подойдёт достаточно близко, рыжеволосая девочка раскрыла ладонь. Уже не казавшийся увядшим цветок лежал на ней, открывая и закрывая свои лепестки, как странная многогубая устрица.
- Прекрати! – взвизгнула та, что была постарше и выбила из руки рыжеволосой девочки «оживший» цветок. – Как ты это делаешь!?– с явной завистью в голосе спросила она, но рыжеволосая девочка только пожала плечиками и бросилась наутёк. Обидевшись, вторая закричала ей в спину:
- Лили! А ну стой! – но всё же последовала за ней, торопливо перебирая тоненькими ножками и продолжая выказывать своё недовольство:
- Я всё расскажу маме! ЛИЛИ!
Глаза Гарри округлились, когда в рыжеволосой зеленоглазой девчушке он действительно узнал свою родную маму, и охнул, когда она, озорно хохоча: «Петунья, догоняй!», пробежала прямо сквозь него, остановившись только лишь около старого, раскидистого дерева, отбрасывавшего на землю прохладную зелёную сень. Петунья, наконец, достигшая вершины небольшого холма, где всё ещё стоял Гарри, неожиданно затормозила и испуганно попятилась назад. Гарри обернулся, чтобы посмотреть, кто мог её так напугать. Из широкого лаза между могучих корней вылез какой-то мальчик, в котором Гарри не сразу смог распознать молодого Снегга. В его вытянутом, болезненно бледном лице, казалось, не было ничего особенного, кроме больших, будто застывших в восхищении на фигурке миниатюрной Лили, карих глаз. Аспидно-чёрные волосы мальчика были давно не стрижены и ложились на его худенькие ссутуленные плечи слабыми завитками. Одежду, висевшую на нём поношенными лохмотьями, как будто нарочно, подбирали не по размеру: джинсы были слишком коротки, зато широченная куртка сгодилась бы взрослому мужчине; рубашка под ней была чудна́я, с чем-то вроде жабо. Гарри сразу же вспомнил самого себя в детстве, когда он ещё был вынужден донашивать за Дадли его старые вещи, и невольно посочувствовал Снеггу, сообразив, что и его детство было отнюдь не «сахарным». Он подошёл к мальчику поближе. Снеггу было на вид лет девять-десять – бледный, жилистый заморыш. Снегг всё так же беззастенчиво и жадно продолжал смотреть на младшую из девочек.
- Всё понятно, правда? – спросил её Снегг слегка дрожащим голосом, выдававшим его волнение.
Из всего поведения Снегга Гарри сделал вывод, что тот давно поджидал удобного случая, чтобы заговорить именно с этой девочкой. Снегг во все глаза глядел на Лили, и его худые бледные щёки заливались тусклым румянцем. Чтобы хоть как-то скрыть собственную неловкость, он раскрыл ладонь, на которой трепетал сдвоенный листок, словно крошечная птичка, взмахивая своими зелёными крылышками. Петунья взвизгнула и бросилась бежать обратно, а Лили, хотя тоже явно испугалась, не тронулась с места.
- Что понятно? – спросила она тоненьким мелодичным голоском.
От её простого вопроса Снегг, казалось, разволновался ещё больше. Бросив хмурый взгляд в сторону убегающей Петуньи, он понизил голос и заговорщически произнёс:
- Я знаю, кто ты.
- В смысле?
- Ты…ты колдунья!
Девочка, похоже, обиделась.
- Обзываться нехорошо! – укоризненно сказала она, и её миловидное личико в миг ужесточилось.
Снегг смутился, не зная, что сказать, а Лили тем временем гордо задрала нос, повернулась к нему спиной и пошла прочь, к сестре.
- Да нет же! – наконец нашёлся Снегг.
Он весь ужасно раскраснелся, и Гарри удивило, почему он не снимает свою дурацкую куртку, ведь на улице было довольно жарко, но затем догадался, что тот, скорее всего, стеснялся рубашки с рюшами и оборочками. Снегг пошлёпал следом за девочками, – словно просто физически не мог не пойти, словно его, как магнитом, тянуло за этой маленькой рыжеволосой девчушкой! – похожий на неуклюжую летучую мышь и на самого себя много лет спустя… Сцена переменилась, и, не успев оглянуться, Гарри оказался в том же месте, но явно в другой день. Судя по тому, как двое, уже знакомых Гарри детей, тесно сидели рядышком на траве, он сделал вывод, что они всё же подружились. На этот раз Снегг снял куртку, в сумраке рощи его страшная рубашка не так бросалась в глаза.
- …И если ты занимаешься волшебством вне школы, – говорил он, – Министерство тебя накажет – пришлёт письмо.
- Но я же занимаюсь волшебством вне школы! – ужаснулась Лили, в страхе округлив свои красивые ярко-зелёные глаза.
- Нам можно, – тут же поспешил заверить её Снегг. Его бледная кисть почти коснулась руки Лили, видимо, желая её успокоить, но он тут же смутился и отдёрнул свою руку, спрятав её между худеньких коленей.
- У нас ещё нет волшебных палочек, – стараясь не выказывать своей неловкости, продолжил говорить Снегг. – Детьми они не интересуются – мы всё равно ничего не сможем с этим поделать. Но когда тебе исполнится одиннадцать, – он многозначительно кивнул, уже полностью взяв себя в руки, – и ты начинаешь учиться, тут уже надо быть осторожным.
Они помолчали. Лили подняла прутик и стала крутить им в воздухе. Гарри понял, что она воображает, как с его кончика сыплется сноп искр. Снегг улыбался, наблюдая за ней, и глаза его сверкали так живо и искренне, как Гарри никогда не видел. Потом Лили неожиданно отбросила прутик и, порывисто повернувшись к мальчику, требовательно спросила:
- Скажи, это всё правда? Ты не шутишь ведь, да?! Петунья говорит, что ты мне всё врёшь, что никакого Хогвартса нет. Он правда есть?
- Для нас он есть, – торжественно кивнул Снегг, – а для неё нет. Мы с тобой получим по письму, но твоя сестра нет. Она – обычный маггл, то есть не волшебница, – он незаметно сглотнул и, будто бы перебарывая себя, глухо промямлил: – Лили…
- Правда!? – с замиранием сердца переспросила Лили, впиваясь в него восхищённым взглядом.
- Да, – подтвердил Снегг, и, несмотря на безобразную причёску и нелепую одежду, сейчас он производил сильное впечатление – странная фигурка, исполненная уверенности в своём предназначении.
- И письмо правда принесёт сова? – тихо уточнила Лили.
- Обычно их приносят совы, – ответил Снегг. – Но ты – из семьи магглов, поэтому из школы пришлют кого-нибудь поговорить с твоими родителями и лично вручить письмо.
- А это важно, что я из семьи магглов? – меж светло-русых бровок Лили залегла тревожная морщинка, и Снегг заколебался.
Его чёрные глаза, горевшие в зеленоватом сумраке рощи, скользнули по бледному, встревоженному личику девочки, по рыжим гладким волосам…
- Нет. Совсем не важно, – твёрдо произнёс он, выглядя при этом так, будто готов был броситься на любого, кто посмел бы сейчас расстроить Лили, хотя бы заикнувшись об обратном.
И Гарри почувствовал, как в очередной раз за сегодняшний день, в его груди шевельнулось что-то необъяснимо тёплое по отношению к этому странному, непонятному человеку…
- В тебе прорва волшебства! – заворожённо глядя на Лили, горячо продолжал говорить Снегг. – Ты…особенная…
Голос его прервался. Лили не слушала его, она растянулась на траве и смотрела на полог листьев над головой. Снегг цеплялся длинными пальцами за траву, не сводя с неё распахнутых глаз.