- Спасибо, Нарси… – задушено шептал он. – Спасибо, моя дорогая, за нашего сына! Ты подарила роду Малфоев чудесного наследника!
Вместо ответа Нарцисса только ласково улыбнулась, погладила мужа по волосам и, слабо сжав свободной рукой его кисть, вновь обратилась к Снеггу:
- Мы хотели тебя кое о чём попросить, Северус… – она с надежной взглянула на Снегга, чёрным пятном выделявшегося на фоне этой светлой комнаты. И голос её при этом был пропитан такой любовью, что Гарри и сам невольно проникся этим трогательным моментом. – Согласишься ли ты, Северус, стать крёстным отцом нашему сыну Драко?
Драко?! Сердце Гарри отозвалось в груди сладким, тянущим чувством. Ведь сейчас ему предстояло увидеть Драко таким, каким он даже и представить его себе не мог – новорождённым малышом… Снегг же, не проронив ни звука, пошёл куда-то вглубь комнаты, и Гарри, резко развернувшись, поспешил за ним. Они остановились у детской кроватки. Гарри закусил губу, сдерживая рвущуюся наружу улыбку при виде того, как этот мрачный зельевар медленно склоняется над колыбелькой и осторожно берёт на руки маленький копошащийся свёрток. А как только Снегг выпрямился, лицо его приняло такое откровенно забавное и испуганное выражение, что Гарри тоже стало любопытно – чем же его так поразил новорождённый наследник рода Малфоев?! Он заглянул в ворох пелёнок поверх руки Снегга, и его сердце просто затопило приливом нежности. Гарри улыбнулся ещё шире – крошечным Драко был просто очарователен! Кто бы мог подумать, что из него вырастет такой привередливый и вредный змеёныш!? Признаться, Гарри никогда прежде не доводилось так близко смотреть на младенцев и, до того, как он взглянул на это маленькое личико, его тоже переполняли смешанные чувства: он не был уверен в собственной реакции, если бы не знал наверняка, кого именно Снегг сейчас очень бережно, почти с опаской, держал на руках. Но, в любом случае, поводов для впадения в ступор Гарри не увидел и просто пришёл к заключению, что Снегг либо просто в априори боялся маленьких детей, либо был совершенно не готов к тому, что именно он будет удостоен чести получить от Малфоев подобное – очень ответственное! – предложение… Розовощёкий, крепенький младенец заворочался в белоснежных пелёнках, просяще причмокивая пухленькими губками, а, не получив немедленно желаемого, недовольно закряхтел и смешно, совсем по-малфоевски, сморщил свой малюсенький носик. Гарри хихикнул, умиляясь этой картине и подмечая, что Его Драко, оказывается, уже с первых часов жизни был весьма требовательным и привередливым. Мерлин всемогущий, как же он по нему соскучился! Гарри поднял глаза не Снегга, а затем и вовсе встал по другу сторону колыбельки, чтобы лучше видеть выражение его лица. Всё ещё храня молчание, Снегг сосредоточенно вглядывался в крошечные черты малыша, видимо, подвергая тщательному анализу все свои непривычные ощущения и впервые задаваясь какими-то глобальными вопросами по этому поводу. Ну, по крайней мере, чётко проступившие вертикальные морщинки на переносице Снегга подсказывали Гарри именно это. И, хотя он никогда не считал себя знатоком в считывании человеческих эмоций, в этот раз Гарри казалось, что он действительно прав, так как эмоции, как таковые, вообще редко так отчётливо проявлялись на этом бледном лице. Край пелёнки, в которую, как в «конверт», был завёрнут Драко, упал на маленький лобик и ребёнок снова недовольно поморщился. В какой-то момент Гарри даже показалось, что Драко вот-вот заплачет, но тот лишь упрямо поджал свои яркие губки и, недовольно кряхтя, завозился в своём «коконе» с удвоенным рвением.
- Так что ты нам ответишь, Северус? Ты согласен стать крёстным отцом нашего сына? – сияя от распирающей его гордости и радости, уточнил Люциус.
Нерешительно сдвинув с личика малыша мешавшую ткань, Северус неожиданно для Поттера сдавленно охнул. Гарри, испугавшись уже хотел броситься к Драко, будто действительно смог бы сейчас чем-то ему помочь, но оказалось, что малыш просто на удивление ловко поймал и крепко обхватил крошечными пухленькими пальчиками мизинец ошарашенного Снегга. Судорожно вдохнув, Снегг неожиданно вскинул голову и, как-то по-новому, с проснувшейся на дне его тёмных глаз теплотой, взглянув на трогательный, румяный «комочек» на своих руках, тихо, но очень твёрдо ответил:
- Да. Я согласен.
Гарри не успел сделать вдох, как сцена снова переменилась. А когда мир вновь приобрёл ясные очертания, он понял, что стоит в темноте на пустынной, холодной вершине холма, где ветер свистел в голых ветвях деревьев. Снегг тяжело дышал и беспокойно крутился на месте, крепко стискивая волшебную палочку, явно в ожидании чего-то или кого-то. Страх Снегга передался и Гарри, хотя он подсознательно понимал, что бояться ему нечего, но всё же с тревогой огляделся, пытаясь догадаться, чего ждёт здесь Снегг. В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Гарри отстранённо подумал, что это должно быть молния, как вдруг Снегг упал на колени, и палочка вылетела у него из рук.
- Не убивайте меня! – обречённо проговорил он, мученически возводя глаза к тёмному небу.
- Я и не собирался, – ответил ему спокойный голос.
В этот раз Гарри безошибочно узнал голос Альбуса Дамблдора. Дамблдор появился внезапно – шум ветра заглушил звук аппарации. Он стоял перед Снеггом в развевающейся светло-серой шёлковой мантии. Лицо Дамблдора, чуть менее морщинистое, чем помнил его Гарри, подсвечивалось снизу светом Люмоса, но он и сам будто бы делал это место не таким тёмным и отталкивающим, озаряя его собой вместо искусственного светила.
- Итак, Северус, что за весть шлёт мне Лорд Волан-де-Морт?
- Нет никакой вести… – подавленно начал Снегг, потупив глаза в землю и заламывая руки. – Я пришёл по собственному желанию! – он гулко сглотнул. Чёрные волосы его развевались на ветру, хлёстко ударяя по бледным щекам, и вид у него был немного безумный. – Я пришёл с предостережением…нет, с просьбой…пожалуйста…
Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снеггом, всё стихло.
- Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя Смерти?
Снегг скривился, будто кто-то загонял ему под кожу раскалённые иглы, а когда заговорил, то голос его звучал совсем глухо и надломлено:
- Пророчество…предсказание Трелони…
- Ах, да, – откликнулся Дамблдор. – И что из этого вы доложили Лорду Волан-де-Морту?
- Всё…всё, что слышал! – ответил Снегг, не колеблясь, но при этом стал, как будто бы, ещё несчастнее. – И поэтому…из-за этого…он думает, что пророчество относится к Лили Эванс!
- В пророчестве ничего не сказано о женщине, – сказал Дамблдор. – Речь шла о мальчике, который родился в конце июля…
- Да! – в отчаянии воскликнул Снегг. – Но он думает, что речь идёт о её сыне… Он собирается найти её…и убить их всех!
Гарри, наблюдавший за всем этим, сжал кулаки. Дамблдор нахмурил седовласые брови, а затем сказал:
- Если она так много для вас значит, то Лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит её. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына?
- Я…я просил… – сникнув, признался Снегг и отвёл взгляд, не в силах вынести ожесточённый взор голубых глаз.
- Вы мне отвратительны! – заявил ему в лицо Дамблдор.
Гарри никогда не слышал такого презрения в его голосе. Снегг неожиданно вскинул голову и отпрянул, будто Дамблдор его ударил.
- Значит, вам плевать, что её муж и сын погибнут? Пусть погибнут, лишь бы вы получили то, что хотите?!
Снегг молчал, не спуская глаз с Дамблдора, а после некоторой паузы, сломлено прохрипел:
- Ну так спрячьте их всех! Только спасите её…их. Прошу вас!
- А что я получу взамен, Северус?
Холодный, даже какой-то расчётливый тон Дамблдора резанул Гарри слух, но он смотрел только на растерянное, бледное лицо Снегга и его снова одолевали противоречивые эмоции…
- Взамен? – Снегг ошеломлённо воззрился на Дамблдора, и какое-то мгновение Гарри ожидал, что он будет спорить, однако после недолгого молчания, Снегг покаянно произнёс:
- Всё, что угодно.
Чёрная дымка, означавшая окончание этого обрывка воспоминания, сгустилась и, закружившись, подхватила Гарри. Вершина холма исчезла, и он оказался в кабинете Дамблдора. В нём раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снегг корчился в кресле, подавшись вперёд, а непоколебимый Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снегг поднял искажённое душевной мукой лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастных лет с тех пор, как стоял на вершине холма.
- Вы обещали... что защитите её! – с трудом выговаривая слова и глотая злые слёзы, упрекал он Дамблдора.
- Лили и Джеймс доверились не тому человеку, Северус, – назидательно осадил его Дамблдор, отворачиваясь и отходя к жёрдочке Фоукса. – Так же, как и вы, – он сделал небольшую паузу, и Гарри нахмурился, в первые секунды подумав, что Дамблдор имеет ввиду себя. Но старец заговорил вновь, уточняя: – Вы ведь тоже надеялись, что Лорд Волан-де-Морт её пощадит?