Снегг задыхался.
- Мальчик выжил, – с нажимом проговорил Дамблдор, видя, что Снегг сполз с кресла на пол и забился в глубочайшем отчаянии.
Снегг резко мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Уперев локти в согнутые колени, он спрятал лицо в ладонях, продолжая отрицательно мотать головой. Гарри догадался, что без его матери, без Лили, как ключевого движущего фактора, Снегг больше не видел смысла в продолжении их сотрудничества с Дамблдором. Он смотрел на Снегга широко распахнутыми глазами. Гарри и представить себе не мог, что Снегг был насколько сильно привязан к его матери! Судя по шелесту атласной ткани, Дамблдор переместился, вновь приблизившись к Снеггу – Гарри не мог сказать наверняка, так как всё ещё не сводил глаз с несчастного, сжавшегося, как и тогда в Запретном лесу, в содрогающийся от слёз комок, Снегга.
- У него…её глаза, – понизив голос, произнёс Дамблдор и, «выбросив на стол» свой главный козырь, со знанием дела медленно продолжил «вводить под кожу» Снегга болезненную инъекцию:
– Точно такие же, Северус... Вы ведь помните глаза Лили Эванс?
- ПРЕКРАТИТЕ ЭТО! – вскидываясь и сжимая дрожащие руки в кулаки, выкрикнул Снегг. – Она умерла…навсегда…
- Вас мучает совесть, Северус? – тут же задал вопрос Дамблдор, и Гарри не понравился его тон, словно тот обращался к какому-то подопытному, а не к живому, убитому горем человеку.
Снегг опять осел на пол, запуская пальцы в волосы.
- Лучше бы…лучше бы я умер…
- И какая от этого была бы польза? – холодно спросил Дамблдор, пожимая плечами.
- Не смейте! – глаза Снегга мгновенно вспыхнули гневом. Он вскочил на ноги так стремительно, что Дамблдор едва успел шагнуть назад. – Не смейте говорить так, будто её жизнь ничего не значила! Будто бы от её смерти было пользы больше, чем от жизни!
- Успокойтесь, Северус, – мягко проговорил Дамблдор, настороженно вглядываясь в его, перекошенное гневом и мукой, лицо. – Если вы любили Лили Эванс… – Снегг замер, сильно расширяя глаза и шумно втягивая ноздрями воздух. – Если вы действительно любили её, то ваш дальнейший путь ясен.
Застывшие глаза Снегга затуманились болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу.
- Что…что вы хотите этим сказать?
- Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили!
Снегг задрал голову к потолку, часто моргая, и, немо хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Наконец, он в сердцах рассёк ладонью воздух и, будто через силу, выдохнул:
- Ему не нужна защита! Тёмный Лорд ушёл…
- Тёмный Лорд вернётся! – повышая голос, перебил его Дамблдор и многозначительно дернул густыми бровями. – И тогда мальчик окажется в огромной опасности.
Снегг медленно опустил голову, встречаясь с ним взглядом. Голубые глаза Дамблдора смотрели на поверженного Снегга с такой пылкостью и твёрдой уверенностью в собственной правоте, что Гарри невольно отшатнулся: Дамблдор знал! Знал не только о предстоящем возвращении Волан-де-Морта, но и об истинной причине столь незаслуженной славы полуторагодовалого ребёнка! Уже тогда всё знал, и заранее привлекал сторонников, тщательно выставляя фигуры чужих жизней и ролей на шахматной доске Судьбы… Молчание затягивалось, но Дамблдор не торопил своего собеседника с решением, своим «всепониманием» заманивая того в сети. Снегг действительно постепенно брал себя в руки, его дыхание становилось ровнее и спокойнее. А Гарри вдруг живо представил и почти «услышал», как Снегг сам с громким лязгом запер за собой тяжёлую дверь своей новой «клетки». Наконец он предупреждающе поднял указательный палец и с расстановкой произнёс:
- Никто. Не. Должен. Знать! Поклянитесь! Тем более…сын Поттера… Дайте мне слово!
Дамблдор выгнул брови, с неким удивлением глядя в злое, измученное лицо Снегга.
- Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть?! – но видя, что взгляд Снегга нисколечко не смягчился, вздохнул и сдался: – Ну, если вы настаиваете…
Кабинет директора исчез, но тут же вернулся снова в следующем воспоминании… Снегг ходил взад-вперёд перед столом Дамблдора.
- Бездарный, самовлюблённый, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… Он абсолютно невыносим!
- Вы видите только то, что хотите видеть, Северус, – спокойно проговорил Дамблдор, не отрывая глаз от журнала «Трансфигурация сегодня». – Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в общении и не лишён дарований. Лично мне, он кажется симпатичным ребёнком.
Дамблдор перевернул страницу и заговорил, всё ещё не поднимая на собеседника глаз:
- И, тем не менее, Вы каждый день рискуете жизнью ради этого мальчика…
Снегг захлопнул рот и насупился. Перед его мысленным взором возникло квиддичное поле, его ревущие трибуны и сам Снегг, как будто со стороны. Он не сводил глаз с Гарри и его взбесившейся метлы, и беззвучно нашёптывал контрзаклятия, чтобы обезвредить Магию Квиррелла.
- Ничего подобного! – неубедительно проговорил Снегг, скорее из принципа отрицая утверждение Дамблдора. – Поттеру просто повезло. Как обычно.
Снова Гарри закружил водоворот воспоминаний, и вот его краски померкли... Снегг с Дамблдором стоят немного в стороне в вестибюле Хогвартса, а мимо них расходятся по своим спальням, после сытного ужина, гости Турнира «Трёх Волшебников».
- Так что же? – тихо спросил Дамблдор.
- Метка Каркарова тоже потемнела. Он в панике, опасается возмездия. Вы ведь знаете, какую помощь он оказал Министерству после падения Тёмного Лорда. – Снегг посмотрел сбоку на профиль Дамблдора с кривоватым носом. – Каркаров собирается бежать, если почувствует жжение в Метке.
- Вот как? – мягко произнёс Дамблдор.
Мимо прошли, хихикая, Флёр Делакур и Роджер Дэвис.
- А Вам не хочется к нему присоединиться сейчас, пока ещё не слишком поздно?
- Нет, – уверенно ответил Снегг, провожая нечитаемым взглядом уходящих из Большого зала Гермиону Грейнджер и Виктора Крама. – Я не такой трус.
- Нет, – согласился Дамблдор. – Вы несравненно храбрее Игоря Каркарова, Северус! А знаете, я иногда думаю, что мы проводим распределение по факультетам слишком рано и категорично…
И пошёл прочь, оставив онемевшего Снегга в одиночестве и без объяснений… И вот Гарри снова стоит в директорском кабинете. Ночь. Дамблдор в своём высоком кресле за письменным столом завалился на бок. Похоже, он в полубессознательном состоянии. Его правая рука, почерневшая и обугленная, бессильно повисла. Снегг, неизменно облачённый в чёрные одежды, бормочет заклинания, направляя палочку на запястье Дамблдора, а левой рукой вливает ему в горло густой золотой напиток. Спустя несколько мгновений веки Дамблдора дрогнули и приоткрылись.
- Зачем? – спросил Снегг без всяких предисловий. – Зачем Вы надели это кольцо? На него наложено заклятие, Вы не могли этого не знать… Зачем Вам вообще понадобилось его трогать?!
Кольцо Марволо Мракса, – Гарри помнил его из воспоминаний Тома Рэддла, которые ему когда-то показывал директор, – лежало на столе перед Дамблдором. В середине его тёмного камня зияла глубокая трещина. А рядом с кольцом лежал серебряный меч Годрика Гриффиндора. Дамблдор поморщился:
- Я…сделал глупость. Не устоял перед искушением повидаться кое с кем…
- Кто мог заставить Вас поддаться столь опрометчивому искушению, Альбус?! – негодовал Снегг.
Дамблдор не ответил.
- Чудо, что Вам вообще удалось вернуться сюда! А если бы я не оказался сегодня случайно в школе? То Вы бы так и умалчивали об этом?! А ученики, приехав в Хогвартс, после летних каникул, застали бы здесь только Ваш хладный труп!? – В голосе Снегга звучало подлинное бешенство. – На это кольцо наложено заклятие исключительной силы. Самое большее, на что мы можем надеяться, – это ограничить его действие одним участком. Пока мне удалось запереть его в одну руку.
Дамблдор приподнял свою почерневшую, ни на что уже не годную кисть и осмотрел её с таким выражением, как будто ему показали любопытнейший экспонат.
- Вы отлично справились, Северус, – улыбнулся ему Дамблдор. – Сколько мне осталось, как Вы думаете?
Он говорил об этом таким будничным тоном, как будто интересовался прогнозом погоды. После недолгого колебания, Снегг ответил:
- Не могу сказать наверняка. Может быть год, Альбус… – он не разделял беспечного настроения Дамблдора.
Гарри был в шоке. Конечно, он замечал плохое самочувствие директора, знал о его болезни. Однако, списывал всё это на обычное увечье и, в конце концов, возраст. Он и не предполагал, что Дамблдор, как оказалось, с самого начала был в курсе, что дни его сочтены… И теперь с ужасом переваривал услышанное. Резко сорвавшись с места, Снегг отвернулся от Дамблдора и стал размашисто расхаживать по кабинету, бесцельно меряя его шагами.