- Сдержать такие чары навсегда невозможно, – раздражённо прорычал Снегг, не оглядываясь на Дамблдора, будто бы злился на самого себя, что оказался практически бессилен перед Магией такого уровня. – Постепенно они начнут распространяться дальше. Это из тех заклятий, которые со временем только усиливаются.
Он тяжело вздохнул и всё же повернулся лицом к Дамблдору. Тот же вновь ему улыбнулся.
- Как мне повезло, как невероятно повезло, что у меня есть Вы, Северус.
Снегг чуть не взвыл от подобной беспечности и снова упал в соседнее от директора кресло.
- Если бы Вы позвали меня чуть раньше…я, возможно, смог бы сделать больше, выиграть для Вас больше времени, – с болью в голосе сказал он, неотрывно глядя на разбитое кольцо и на меч. – Вы что думали, что, разбив кольцо, Вы разобьёте чары?
- Что-то в этом духе… Я, видимо, просто был немного не в себе… – ответил Дамблдор, с усилием выпрямляясь в кресле. – Ну что ж, – вновь заговорил он, после непродолжительной паузы, во время которой Снегг очень шумно дышал носом, явно сдерживая новый прилив негодования, – это сильно упрощает дело.
Снегг посмотрел на него в полном недоумении. Сухие губы Дамблдора опять расплылись в улыбке:
- Я обязательно поделюсь с Вами, Северус, своими догадками, когда буду окончательно во всём уверен.
Тёмная дымка вновь закружила Гарри, перенося его дальше... И опять-таки это был кабинет директора.
- Чем вы занимаетесь с Поттером, запираясь с ним в кабинете чуть ли не каждый вечер? – сильно хмурясь, вдруг спросил Снегг. Он явно был не в духе.
Дамблдор слабо зашевелился в своём кресле, устало поднимая веки.
- Почему Вас это интересует? Надеюсь, Северус, Вы не хотите прибавить ему сидения после уроков? Мальчик, по-моему, скоро будет проводить взаперти больше времени, чем на свободе.
- Он – вылитый отец…
- На вид – может быть, но в глубине сердца Гарри гораздо больше похож на свою мать, – Дамблдор одарил напрягшегося Снегга пронизывающим взглядом голубых глаз и, понизив голос, почти вкрадчиво добавил: – Вы не могли этого не заметить за столько лет…
После всего услышанного и увиденного, теперь Гарри мог понять чувства Снегга, но всё равно чувствовал себя задетым, потому что не считал себя виновным и ответственным за поступки своего отца. А Дамблдор, тем временем, продолжал:
- Я провожу с Гарри много времени, потому что есть вещи, которые мне необходимо с ним обсудить, кое-какая информация, которую я должен ему передать, пока не поздно.
- Информация… – как бы задумчиво повторил Снегг. – Ему Вы доверяете…а мне нет.
- Дело тут не в доверии, Северус. Как мы оба с Вами знаем, время моё ограничено. Мальчик должен – это крайне важно! – получить от меня достаточно информации, чтобы выполнить свою задачу.
- И всё же Вы куда больше доверяете мальчишке, неспособному к Окклюменции, посредственному волшебнику, и к тому же имеющему прямую связь с мыслями Тёмного Лорда! – неприязненно скалясь, выпалил Снегг.
- Волан-де-Морт боится этой связи, – сказал Дамблдор. – Не так давно он пробовал – так, слегка, – что значит для него по-настоящему проникнуть в мысли Гарри. Это была такая боль, что подобной он не испытывал никогда в жизни. Он не станет больше пытаться завладеть Гарри, я уверен. По крайней мере, пока он всё ещё слаб, после возрождения, и только не таким способом.
- Не понимаю.
- Искалеченная душа Волан-де-Морта не может вынести соприкосновения с такой душой, как у Гарри. Она чувствует себя, как язык, лизнувший ледяное железо, как живая плоть в огне…
- Души? – складка меж тёмных бровей Снегга стала ещё глубже. – Мы ведь говорили о мыслях!
- В случае Гарри и Лорда Волан-де-Морта это одно и то же.
- Альбус, Вы говорите загадками.
Дамблдор смерил его тяжёлым взглядом, будто взвешивал в этот момент: стоит ли продолжать этот трудный разговор сейчас или всё же умолчать о главном?
- Мальчик, – наконец, заговорил он, задумчиво подвигав губами, – сейчас не стабилен. Его одолевают сомнения и юношеские гормоны, – Дамблдор слегка улыбнулся. – Но вскоре ему предстоят некоторые испытания, и он должен быть готов к тому, с чем ему предстоит столкнуться, Северус. Наша с Вами задача: помочь ему в этом по мере наших сил. Возможно, когда Волан-де-Морт окрепнет, Гарри потребуются Ваши умения в Зельеварении, – он многозначительно приподнял седовласые брови, и Снегг тут же сокрушённо вздохнул.
- Да, я думал о том, чтобы Вы предложили ему моё новое «Успокоительное» зелье.
- Почему я? – с улыбкой удивился Дамблдор.
- Почему это не является для Вас до сих пор очевидным? – огрызнулся Снегг. – С Ваших рук Поттер и отраву готов принять! Вам прекрасно известно об этом, Альбус.
Дамблдор нахмурился.
- Не думаю, что это очень уместное сравнение, Северус. Но, возможно…если Вы проявите некоторое терпение во время Ваших с ним занятий, то…
Но Снегг не дослушал. Шагнув ближе к Дамблдору, он неожиданно заявил:
- Я не понимаю, Альбус, почему Вы не хотите сами заниматься с Поттером Окклюменцией? – голос Снегга был чересчур сух и спокоен, выдавая в нём холодную ярость.
- Северус, – почти ласково произнёс директор, словно хотел утешить взбунтовавшееся дитя, – Вам прекрасно известно, что Вы …пожалуй, одарённее меня в этом вопросе.
Глаза Гарри широко распахнулись. Он вдруг понял, что уже слышал это и с ужасающей точностью вспомнил тот самый вечер, когда Дамблдор вынес ему смертный «приговор». Поначалу, Гарри даже закрыл глаза, борясь с желанием заткнуть ещё и уши. Но потом осознал, что сейчас уже было слишком поздно разыгрывать из себя ребёнка, которому под силу сбежать от всех мирских проблем, лишь крепко-накрепко зажмурив веки. В конце концов, всё сказанное далее, уже было пережито и оплакано, так что Гарри спокойно прослушал вновь большую часть диалога, заострив внимание на том моменте, на котором отвлёкся в первый раз.
- …Ну-ну, Северус, – успокаивающе произнёс Дамблдор. – Прячась в тени прошлого, мы не сможем изменить будущего. А вот Гарри…сможет! А пока… – он неожиданно дёрнулся, прижимая правую руку к груди, и, издав какой-то болезненный полустон, неожиданно затих, часто дыша ртом.
- Не шевелите резко рукой, – твёрдо предупредил его Снегг, мгновенно принимая вид собранного и не теряющего бдительности, даже в самых критических ситуациях, целителя. – Дайте зелью впитаться, а затем выпейте остальное… – строго сказал он, осматривая отмирающую почерневшую кожу на руке Дамблдора. – Я оставлю Вам новое «Обезболивающее», чтобы Вы смогли хоть немного поспать.
- Благодарю Вас, Северус… – тяжело сглотнув, Дамблдор поднял на зельевара усталые глаза и вымученно улыбнулся, но это будто бы только больше рассердило и расстроило Снегга.
- Я делаю всё, что могу, – в отчаянии зашипел он, подскакивая ближе и нависая над хрипло дышащим Дамблдором, – но это заклятие слишком сильное, Альбус, даже для меня…
- Я понимаю… Вы не виноваты в этом, Северус! – заверил его Дамблдор, а затем без лишнего драматизма спросил прямо: – Думаете, ситуация ухудшается?
- К сожалению, времени совсем мало, Альбус…
Гарри сглотнул. Даже зная обо всём наперёд, слышать это было больно. Погрузившись в свои мысли, он пропустил ту часть разговора, в которой Дамблдор сообщал Снеггу об «истинном предназначении Гарри» и в которой сам он врывается в директорский кабинет, учинив ужасный погром всплеском своей стихийной Магии. Сейчас его больше интересовало то, что произошло после, когда он опрометью выбежал из директорского кабинета…
- Стойте, Северус! Не ходите за ним, – вскинув здоровую руку, окликнул Снегга Дамблдор и со вздохом опустился в своё кресло.
- Но…как же? – Снегг замер на пороге, с силой стискивая пальцами дверную ручку. – А если он натворит глупостей? Что если… – глаза Снегга взволнованно забегали в пространстве, а губы сжались, словно он хотел сказать что-то такое, что даже в мыслях давалось ему с трудом. – Если он что-нибудь с собой сделает?!
- Не сделает, – с поразительным спокойствием заверил его Дамблдор, задумчиво вглядываясь в пляшущие языки пламени за каминной решёткой.
Снегг только открыл рот, видимо, намереваясь возразить, как Дамблдор вдруг заговорил вновь сам:
- Но Вы заметили, какая мощная у Гарри Магия, Северус?! – казалось, это открытие его заботило сейчас куда больше, чем то, что его недавние слова буквально раскрошили всю веру Гарри в мир и справедливость.
Гарри захлестнуло волной возмущения. Он снова почувствовал разгорающуюся злость на своего мудрого учителя. Гарри весь сжался, ощущая, как каменеют, наливаясь тяжестью, его уставшие мышцы, и как его вновь парализует горем, ложащимся камнем на сердце. Он не понимал, откуда вообще у Дамблдора взялась эта слепая уверенность в том, что с ним в тот момент ничего не могло случиться!? «Да если бы не Драко… – негодуя, думал он, – то меня бы и в живых-то уже давным-давно бы не было, а крестраж Волан-де-Морта оказался бы заперт в самом надёжном из всех выдуманных им хранилищ!» Гарри сумел подавить свой гнев, только отвлёкшись на реакцию Снегга, которая поразила его, чуть ли не больше, чем всё сказанное до этого. Хлопнув дверью так громко, что портреты в кабинете директора недовольно забурчали и стали грозить кулаками, Снегг подлетел обратно к столу Дамблдора и взгляд его при этом был действительно грозным и страшным.