- Драко… – с нежностью прошептал Гарри. И в этом одном слове, уместились все его невысказанные и нерастраченные чувства...
Гарри поднял руку и, даже осознавая, что это бесполезно, а после, станет только больнее, «положил» её на плечо Драко – пусть так, но он хотел быть максимально близко... Однако спустя мгновение Драко медленно перекатился на спину и, задержав дыхание, неверяще прикоснулся к своим опухшим, искусанным губам, и неизбежно ускользнул сквозь его пальцы… С мгновение Гарри, не двигаясь смотрел на свою «осиротевшую» руку, а потом вдруг задрал голову к потолку и задушенно сказал:
- За что!? За что ты так со мной..?
Но тут Драко неожиданно встрепенулся, рывком садясь на постели, и небрежно утёр рукавом джемпера слезящиеся глаза. Гарри с тревогой огляделся, испугавшись, что агонии мог пропустить что-то важное. Но в комнате, по-прежнему, были только они двое. Драко же больше не казался расстроенным. Он выглядел каким-то одухотворённым и решительным, когда поднял свою волшебную палочку и на выдохе прошептал:
- Экспекто Патронум!
Гарри улыбнулся, заворожённо наблюдая за появившимся на лице Драко выражением чистейшего восторга, отчего оно показалось ему ещё более красивым. И залюбовавшись им в свете яркой вспышки заклинания, не сразу обратил внимание на то, что так сильно поразило и восхитило самого Драко… Сглотнув, Драко привстал, нерешительно вытягивая вперёд руку и оказываясь с Гарри практически лицом к лицу. И только когда Драко заговорил, обращаясь явно не к нему, Гарри резко обернулся назад, и тут же охнул, едва не свалившись на пол от удивления… Широко распахнутыми глазами он смотрел на Патронуса Драко – точно такого же, как и у него самого – величественного крупного оленя с ветвистыми, могучими рогами, который, стукнув копытом, безмолвно ожидал указаний. Гарри смотрел на их общего Патронуса, не веря собственным глазам, и невозможно гордился Драко!
- Надо же… – выдохнул он, широко улыбаясь и переводя полный восхищения взгляд с любимого на Патронуса, как вдруг в комнату вбежал Снегг, и вся прелесть этого волшебного момента распалась на мелкие осколки, как разбитое стекло.
Слушая, как Драко яростно отстаивает свои чувства, Гарри хмурился, сожалея и злясь на себя за то, что отпустил тогда Драко и оставил его одного справляться со всем этим! Но что он мог тогда поделать? Таково было желание Драко, а Гарри ведь и не предполагал, что всё вот так для них обернётся… И от этого на душе становилось ещё противнее и горше…
- …Потому что…люблю! – сорвавшись на крик, внезапно с жаром выкрикнул Малфой, ошарашив ещё больше и без того растерявшегося Снегга. – Я люблю Гарри По… – но Драко неожиданно умолк, а Гарри почудилось, что на какой-то краткий миг все звуки в комнате разом стихли и даже мельчайшие пылинки в воздухе, будто по волшебству, неподвижно зависли.
Гарри судорожно выдохнул, завидев в дверях разъярённого Люциуса Малфоя, и время с сумасшедшей скоростью продолжило свой бег. Даже толком не расслышав, что Люциус проорал своему сыну, Гарри среагировал молниеносно – ему вполне хватило выражения перекошенного злобой лица и собственной фамилии, прогремевшей в тишине спальни с такой ненавистью и ожесточением, что даже удар раскалённым хлыстом, по сравнению с тоном Люциуса, показался бы сейчас Гарри лишь невесомым прикосновением пёрышка. Гарри охватил такой первородный страх за Драко, что он, вновь забывшись, выхватил свою волшебную палочку и, закричав на Люциуса: «Не смей!», заслонил собою любимого. Сердце его, будто обезумев, больно колотилось о рёбра, разгоняя по телу подскочивший адреналин, а в голове осталась всего одна-единственная приоритетная задача: «Защитить Драко!». Всё произошло настолько быстро, что Гарри даже не успел толком ничего понять. Вот Драко за его спиной пискнул испуганное: «Остолб…», но не успел даже договорить, как в ту же секунду Снегг отразил его заклинание и оттолкнул плечом Люциуса, но опоздал… Красный луч, вырвавшийся из кончика палочки Люциуса устремился в сторону Драко, и Гарри, не раздумывая, бросился грудью ему наперерез, однако, оно прошло сквозь него, не причинив никакого вреда. Крик Нарциссы Малфой заставил сердце Гарри оборваться. И пока Снегг выталкивал несопротивляющегося Люциуса за дверь, Гарри медленно оборачивался и, еле шевеля губами, твердил, словно молитву: «Только не это…только не Драко…». Гарри смыло волной облегчения, когда Снегг, хорошенько встряхнув застывшего крестника, заставил Драко издать недовольный звук. «Живой!» – с тяжёлым вздохом подумал Гарри и опустил, наконец, свою палочку. Он устало стащил очки и, прикрыв глаза, провёл ладонью по грязному лицу, но когда вновь поднял веки, то оказался уже в другой части Малфой Мэнора. Судя по обстановке, это был рабочий кабинет главы семейства… Небольшую, искусно и дорого обставленную комнату освещало лишь пламя камина и яркий, молочно-серебристый столб лунного света, падавший из незашторенного окна прямо на передвинутое ближе к нему кожаное кресло, в котором «утопал» подавленный Люциус Малфой. Поттер тут же насупился, злясь на Люциуса за то, что тот посмел поднять на Драко руку.