- Его нигде нет, Повелитель, – сказал Долохов.
Ни одна черта не дрогнула на лице Волан-де-Морта. В отблесках костра его красные глаза казались горящими угольями. Он медленно крутил в длинных пальцах Бузинную палочку.
- Мой Лорд…
Это заговорила Беллатриса Лестрейндж. Она сидела рядом с Волан-де-Мортом, растрёпанная, с исцарапанным лицом, но, по большей части, целая и невредимая.
- Время вышло, – продолжала она, нервно заламывая пальцы от их вынужденного бездействия, – а мальчишка не торопится… Позвольте мне, Мой Лорд…
Волан-де-Морт поднял руку, останавливая Беллатрису, и та не договорила, глядя на своего Хозяина с почтительным обожанием.
- Я думал, он придёт, – задумчиво произнёс Волан-де-Морт своим хрипловатым высоким голосом и устремил взгляд в середину пламени костра. – Я ожидал его прихода.
И тут Гарри заметил у самого дальнего края поляны три фигуры, выделявшиеся среди остальных. Это были Малфои. Люциус выглядел запуганным и сломленным. Он прятал глаза, боясь смотреть в сторону Волан-де-Морта. Нарцисса на первый взгляд казалась спокойной, но постоянно оглядывалась, а в её запавших глазах, то и дело, пробегавших по лицам присутствующих, читались недобрые предчувствия, выдавая её тревогу за свою семью. Обращаясь к мужу, она почти незаметно шевелила губами, ярко выделявшимися на её изнемождённом лице за счёт матово-бардовой помады, и непроизвольно старалась загородить собой сына… Драко. Гарри впился немигающим взглядом в родное лицо и качнулся вперёд, беззвучно вторя Его имя. Драко изменился: осунувшийся, исхудавший, с печальными, будто даже ставшими глубже и темнее, глазами и нездоровыми впадинами на щеках, как после болезни, он вообще выглядел бледнее, чем когда-либо, но хотя бы не казался смертельно напуганным или растерянным, как во время их последней встречи на вершине Астрономической башни. Тщательно причесанный, с зализанными назад волосами, он почему-то показался Гарри каким-то чужим, но зато по его внешнему виду сразу было понятно, что Драко не принимал активного участия в битве, так же, как и его мать. Гарри не знал, каким чудом им это удалось. Его не покидала смутная догадка, что здесь не обошлось без ходатайства Снегга… Хотя, он мог и заблуждаться… Гарри понадобилась вся его сила воли, чтобы заставить себя остаться в укрытии и в ту же секунду не броситься к любимому. Но к Драко было нельзя. Нельзя ни в коем случае. И голова Гарри расстроенно поникла. Все на поляне замерли. Казалось, они напуганы не меньше самого Гарри, чьё сердце колотилось о рёбра с такой силой, словно стремилось вырваться из тела, которым он собирался пожертвовать. Вспотевшими от натянутых нервов ладонями Гарри с нажимом провёл по лицу и затолкал волшебную палочку во внутренний карман своей куртки, чтобы не было соблазна бороться.
- Что ж… Видимо…я ошибся, – будто нехотя сказал Волан-де-Морт, медленно скользя взглядом по кромке леса.
Гарри на мгновение прижался губами к своему обручальному шраму, но затем, сделав очень глубокий успокаивающий вдох, открыл глаза. Стараясь выбросить из головы все мысли, он, впился короткими ногтями в ладонь и шагнул на освещённую костром поляну.
- Нет, не ошибся!
Все тут же пришли в движение, и Малфои непроизвольно посмотрели в направлении общих взглядов…
\
- Люциус, пожалуйста… – очень тихо и торопливо шептала Нарцисса, опасливо озираясь по сторонам и пробегая обеспокоенным взглядом по напряжённым лицам Пожирателей Смерти, что сидели или стояли около костра в ожидании появления Гарри Поттера.
- Мама, – немного сипло произнёс Драко, вставая рядом с отцом. – Всё…всё в порядке. Я справлюсь.
- Тебе не обязательно это видеть, мой хоро…
Но Драко неожиданно вздрогнул, заставив Нарциссу испуганно округлить глаза, и тихо охнул от неожиданно возникших ощущений. Он опустил взгляд на свою раскрытую ладонь, которую пересекала поперёк тоненькая глянцевая полоска шрама, и свёл на переносице светло-русые брови. Нарцисса метнула в сторону мужа быстрый укоризненный взгляд, но Люциус и сам был встревожен и взвинчен до предела.
- Люциус, прошу тебя… – дрожащим шёпотом взмолилась Нарцисса, и на этот раз он всё же к ней прислушался, видимо, наконец, осознав, чем может закончиться подобная «встреча», если Драко будет вынужден воочию наблюдать расправу над Поттером.
Коротко кивнув супруге, Люциус подтолкнул сына к тени на границе поляны, но тут внезапно из раздвинувшихся ветвей высокого кустарника на поляну вышел всклокоченный, как разворошённое воронье гнездо, весь перемазанный в крови и засохшей земле, но абсолютно непоколебимый, Гарри Поттер и громко провозгласил:
- Нет, не ошибся!
Гарри произнёс это отчётливо и уверенно, как только мог, собрав все оставшиеся силы: он не хотел, чтобы в его голосе кто-нибудь смог услышать страх. Он смотрел смело и прямо на Волан-де-Морта. В эту страшную минуту Гарри обрубил все якоря, удерживавшие его на этой земле. Сейчас для него существовал только он сам и Волан-де-Морт. Великаны зарычали, Пожиратели Смерти вскочили на ноги, раздались крики, ахи и даже смех. Волан-де-Морт же стоял неподвижно, но его красные глаза неотрывно следили за каждым шагом подходившего всё ближе Гарри, от которого его отделяло лишь пламя костра.