- Но тогда… – Гарри оглянулся назад, туда, где осталось крошечное существо под скамьёй. – Погодите… Ведь если Волан-де-Морт применил Убивающее заклятие, и на этот раз никто не погиб вместо меня, как же я могу быть жив? – Он опять невольно поднёс руку ко лбу, однако быстро одёрнул себя, вскидывая взгляд на профессора. – Я должен был умереть – я не защищался и ваше зелье, и Воскрешающий камень я тоже не сберёг!
- Вернись мысленно назад. Вспомни, что Волан-де-Морт сделал по своему невежеству, алчности и жестокости.
Гарри задумался, обводя глазами окружающее пространство. Если это и впрямь дворец, то какой-то странный: с рядами кресел, с рельсами там и сям – и при этом здесь не было никого, кроме него самого, Дамблдора и корчащегося «обломка» души Тома Рэддла. А потом ответ пришёл в голову Гарри сам, без малейшего усилия:
- Он взял мою кровь, – сказал Гарри, распахивая глаза.
- Именно! – торжествующе ответил Дамблдор, преисполненный гордостью за догадливость своего ученика. – Он взял твою кровь и восстановил с её помощью своё тело! Твоя кровь в его жилах, Гарри, Защитные чары Лили внутри вас обоих! Он вынудил тебя жить, пока жив он сам! Вот почему твоё тело не погибло бы до конца, убей тебя кто-либо другой, кроме самого Волан-де-Морта, и его крестраж был бы надёжно припрятан в нём до скончания веков…
Гарри свёл вместе брови, раздумывая над его словами, а затем глянул на профессора исподлобья:
- Это всё?
- Нет, ты прав, мой мальчик. Не всё. Я уже однажды говорил тебе, Гарри, что ты был седьмым крестражем. Крестражем, который Волан-де-Морт создал невольно. Он сделал свою душу до того хрупкой, что она разбилась вдребезги, когда он совершал эти несказанные злодейства: убийство твоих родителей и – что ещё страшнее! – покушение на убийство ребёнка. И он унёс из вашего дома даже меньше, чем он сам думал. Он оставил там не только своё тело. Он оставил часть самого себя в тебе, намеченной жертве, которая выжила против всякого ожидания.
А его знания, Гарри, отличались ужасающей неполнотой! Волан-де-Морт не дал себе труда понять то, что не представляло для него ценности. О домовых эльфах, детских сказках, любви, верности, самопожертвовании во имя любимых и родных и невинности Волан-де-Морт не имеет ни малейшего понятия. Ни малейшего! А что всё это обладает Силой, превосходящей его собственную, Силой, недоступной никакому волшебству, – эту истину он проглядел! И, в конце концов, поплатился за это! Он взял твою кровь, полагая, что она придаст ему сил. Он принял в своё тело крошечную часть тех чар, которыми защитила тебя мать, умирая за тебя. Его тело хранит её самопожертвование, и пока эти чары живы, жив ты и жива последняя надежда Волан-де-Морта на спасение. Если бы он хоть немного понимал настоящую страшную Силу этих чар, он бы, конечно, никогда не посмел бы и притронуться к твоей крови… Но, если бы он мог понять эту Силу, он не был бы Лордом Волан-де-Мортом и, вероятно, был бы вовсе не способен на убийство.
- Я жив…пока жив он сам? И вы знали? Знали всё это время?! Но я думал…вы искали способы помочь мне, потому что заклятие Волан-де-Морта меня точно бы убило?
Дамблдор подвигал губами и, прижав подбородок к груди, некоторое время пребывал в задумчивом молчании.
- Я не мог не попытаться, ведь ты так старался все эти годы... У меня не было стопроцентной уверенности ни в зелье, ни в Воскрешающем камне, ни в достоверности моей теории по поводу общей крови, которая теперь течёт в ваших с Волан-де-Мортом жилах – только догадки. Но мои догадки, как правило, подтверждаются, – весело сказал Дамблдор.
Гарри показалось, что он молчал довольно долго, осмысливая услышанное, а может быть, прошло всего несколько секунд. Такие вещи, как время, здесь трудно было уловить.
- Но чары моей матери, которые «позаимствовал» для собственного воскрешения Волан-де-Морт, не защитят его от смерти, когда будет уничтожен крестраж? – немного обеспокоенно произнёс Гарри, с надеждой глядя в мудрые голубые глаза своего учителя. – Он ведь всё ещё от них зависим, правда?
- Безусловно, он зависим от них. Магия твоей матери обороняет только тебя, Гарри. Без своих крестражей Волан-де-Морт превратится в простого смертного с изуродованной, ссохшейся душой. Не стоит, конечно, забывать, что, хоть душа его и повреждена настолько, что её уже не поправишь, мозг и магическая Сила Волан-де-Морта остаются нетронутыми. Чтобы убить волшебника, подобного Волан-де-Морту, даже лишившегося крестражей, необходимы редкостное искусство и недюжинное могущество.
- Получается, что я всё равно не смог бы его одолеть, ведь у меня ничего из этого нет! – выпалил Гарри, с ужасом думая, кто же сможет справиться с этой задачей… «по ту сторону»?!
- Вот именно, что есть! – тут же сказал Дамблдор. – Мало того, что у тебя на роду написано, мой мальчик, что ты – особенный! Но сегодня, – с нажимом произнёс он, не дав Гарри шанса задать уточняющий вопрос, – добровольно идя на смерть, ты нёс в своём сердце то, что по своей мощи было куда сильнее и придуманного мною с Николасом Фламелем зелья и даже Даров Смерти. Ты обладаешь могуществом, которого у самого Волан-де-Морта никогда не было!
Перед мысленным взором Гарри в то же мгновение возник образ Драко, а сердце впервые отчётливо застучало под рёбрами, но он не осмелился высказать собственные предположения. Вместо него это сделал Дамблдор:
- Ответь мне, Гарри: ради чего ты принёс себя в жертву? Или, возможно, стоило спросить…ради кого?
Гарри упрямо поджал губы.
- Отчего-то мне кажется, что тут не обошлось-таки без вмешательства мистера Малфоя? Вы ведь, кажется, были очень близки? – мягко произнёс Дамблдор, приподнимая одну бровь.
Гарри хмуро уставился на него исподлобья. Мысли о потере Драко причиняли ему боль, но он всё же нашёл в себе силы ответить:
- Раз вы и так всё знаете, то вам должно быть так же доподлинно известно о том, что мы с Драко… – Гарри не смог произнести: «расстались», однако по лицу Дамблдора было видно: он в точности знает, что именно не было произнесено вслух. – Но вы правы – я думал о Драко!
Очень медленно и даже, как будто, настороженно Дамблдор кивнул, не сводя с юноши пронзительных глаз.
- Сэр, – Гарри пожевал губы, прежде чем решиться озвучить давно мучавший его вопрос, – а как вы всё же узнали о нас…с Драко?
Дамблдор широко улыбнулся.
- Признаться честно, мой мальчик, во времена моей бурной юности, мне пришлось в совершенстве овладеть Дезиллюминационными чарами, ведь у меня не было такой роскоши, как Мантия-невидимка… – с хитрецой во взгляде он подмигнул Гарри, а затем коснулся пальцами его груди в том месте, где уже во всю билось сердце, и заговорил уже совсем другим, очень серьёзным тоном:
- Вот, где заключается твоё подлинное превосходство над Волан-де-Мортом – в твоём сердце! Оно непобедимо, потому что в нём живёт настоящая и очень могущественная Сила… Сила, которой был обделён с самого рождения и потому всегда так пренебрегал и презирал Том Рэддл, а после и Лорд Волан-де-Морт… Сила, которая в конечном счёте и сделала его таким уязвимым и которой суждено сокрушить его окончательно… Ты, мой мальчик, способен…
- Любить? – нетерпеливо уточнил Гарри и отчего-то почувствовал себя ужасно нелепо из-за того, что вынужден был обсуждать подобные вопросы с Дамблдором.
- Да, Гарри, именно об этом я и говорю. И это, если вспомнить всё, что с тобой случилось, великая и знаменательная способность. Просто…ты ещё слишком юн, чтобы осознать, насколько ты необычен, Гарри.
- Выходит, пророчество, говоря о Силе, которой не будет знать Тёмный Лорд, подразумевает всего-навсего «любовь»?! – несколько обескуражено спросил Гарри.
- Да, всего-навсего Любовь! – повторил Дамблдор, иначе расставив интонационные ударения. – Но только не забывай о том, что сказанное в пророчестве лишь потому имеет значение, что им его наделил сам Волан-де-Морт. Я уже говорил тебе, что Волан-де-Морт выбрал тебя, потому что ты представляешь для него наибольшую опасность, а сделав это, он сам же тебя в такового человека и превратил!
- То есть я… – непонимающе захлопал ресницами Гарри, – никогда не был «Избранным»?! Все так думали только из-за того, что так решил Волан-де-Морт?!
Изумление от собственного вывода оказалось настолько велико, что Гарри даже перестал идти и, запустив пятерню в волосы, нервно взлохматил их. Дамблдор тоже с мгновение помедлил, оглядываясь на юношу, а затем, усмехнувшись куда-то себе в бороду, пространственно ответил:
- От чего же?!
Гарри так и не сумел разгадать в его мимике подлинные эмоции, но решил не останавливаться на этом, задав наводящий вопрос:
- Получается, что не все предсказания, что хранятся в отделе «Тайн», полностью исполняются? Почему тогда им придаётся такое значение?
- Чем больше информации, тем меньше шанса на ошибку, – сказал Дамблдор, вначале ответив на второй вопрос Гарри. – Если бы Волан-де-Морт ничего не узнал о пророчестве, могло бы оно сбыться? Конечно, нет!