- Получается, что мы сами вершим свою Судьбу?
- У кого это так получается?! – удивление на вытянувшемся лице Дамблдора было настолько по-детски искренним, что Гарри вдруг почувствовал себя совершенно сбитым с толку.
- Но вы же сами только что сказали…
- Надо полагать, отдел «Тайн» не из воздуха образовался и, если работающие там волшебники получают зарплату, значит и хранящиеся там предсказания на что-то, да годятся!
Гарри сокрушённо выдохнул. Мозг его уже ощутимо «закипал» из-за вечных увёрток и загадочных ответов своего премудрого учителя.
- Важно другое, Гарри… – горячо продолжил Дамблдор и начал прохаживаться взад и вперёд. При каждом шаге полы его мантии взметались, легко шурша в оглушающей тишине этого необычного пространства. Гарри ещё никогда не видел старого волшебника таким взволнованным. – При всех выпавших тебе испытаниях, при всех страданиях сердце твоё осталось чистым, таким же, каким было в одиннадцать лет, когда ты взглянул в зеркало «Еиналеж», отразившее твои сокровенные желания, и оно показало, что стремишься ты не к бессмертию, не к богатству, но лишь к тому, чтобы преградить путь Волан-де-Морту! Ты хоть понимаешь, Гарри, как мало на свете волшебников, которые могли бы увидеть в этом зеркале то, что увидел ты? Волан-де-Морту стоило бы уже тогда сообразить, кто ему противостоит, да он не догадался!
Но теперь он знает это. Ты проникал в разум Лорда Волан-де-Морта без всякого вреда для себя, а вот он не способен был овладеть тобой, не испытывая при этом смертной муки. Не думаю, что Волан-де-Морт понимает до конца, в чём там была причина. Он до того спешил изуродовать свою душу, что ни разу не остановился, чтобы задуматься над тем, какой Силой обладает душа незапятнанная и цельная, а уж тем более такая особенная, как твоя, мой мальчик!
- И, тем не менее, сэр, – после недолгой паузы заговорил опять Гарри, прилагая героические усилия, чтобы не выглядеть вздорным спорщиком, – разве всё это не сводилось к одному и тому же? Я ведь должен был убить его, иначе…
- Должен был? – воскликнул Дамблдор. – Разумеется, должен! Но не потому, что так говориться в пророчестве! А потому, что ты сам, не будешь ведать покоя, пока не предпримешь такую попытку! Мы оба знаем это! Вообрази, что ты никогда о предсказании не слышал! Какие чувства ты питал бы сейчас к Волан-де-Морту? Подумай!
Гарри смотрел на расхаживающего перед ним Дамблдора и думал. Он думал о родителях, о крёстном... Думал о Седрике Диггори, о Грозном Глазе Грюме, о Колине Криви и его несчастном брате Деннисе… Думал о Северусе Снегге и, конечно же, больше и чаще остальных, думал о Драко… Думал обо всех известных ему страшных злодеяниях Лорда Волан-де-Морта. И ему казалось, что в груди его разгорается, доставая до горла, Адское пламя.
- Я хочу, чтобы с ним было покончено! – негромко, но пугающе жёстко ответил он. – И хочу сделать это сам!
- Ещё бы! – с жаром закивал Дамблдор. – И в этом нет никакого предзнаменования, Гарри. Это то, что движет целыми народами без условностей, вроде долга! И ты имеешь на это полное право.
- Но как же мне сделать это? Ведь Волан-де-Морт же…убил меня…
- Он не смог убить тебя, – поправил его Дамблдор, вскидывая вверх указательный палец. – Мы ведь, кажется, уже договорились, что ты не умер… Хотя, конечно, – поспешно добавил он, словно опасаясь быть невежливым, – я не хочу преуменьшать твоих страданий: они были, несомненно велики.
- Сейчас я чувствую себя отлично, – Гарри поглядел на свои безупречно чистые руки и на пробу согнул и разогнул пальцы. – А где мы находимся?
- Да, – спохватился Дамблдор, будто бы только что вспомнив о том, что давно его интересовало, и заозирался, – я как раз хотел спросить тебя об этом. Как ты думаешь, где мы?
Пока Дамблдор не спросил, Гарри этого не знал. Теперь, однако, оказалось, что ответ у него готов.
- Похоже, – медленно произнёс он, – на вокзал Кингс-Кросс. Только намного чище, и пустой, и поездов нет…
- Вокзал Кингс-Кросс! – Дамблдор расхохотался. – Бог ты мой, неужели?
- А вы как думаете, где мы? – спросил Гарри немного обиженно.
- Понятия не имею, мой мальчик! – пожал плечами Дамблдор и широко улыбнулся. – Это, как говорится, вопрос к тебе.
Гарри совершенно ничего не понял. Дамблдор может с ума свети! Он посмотрел на него и вспомнил одну вещь, гораздо более важную, чем их нынешнее местонахождение.
- Дары Смерти, – произнёс он и с удовлетворением увидел, как улыбка сползает с морщинистого лица.
- Да-да, – промямлил Дамблдор. Вид у него при этом сделался слегка обеспокоенный.
- И что же? Почему вы попросили профессора Снегга отдать мне Воскрешающий камень только в самом конце?
Дамблдор вдруг утратил свой обычный вид величавого старца. Какое-то мгновение он выглядел мальчишкой, котрого поймали на нехорошей проделке.
- Ты можешь простить меня? – спросил он виновато. – Сумеешь ли ты простить старика за то, что я не доверял тебе? Скрывал от тебя? Гарри, я ведь просто боялся, что ты оступишься там же, где и я. Я опасался, что ты повторишь мои ошибки. Те же ошибки, которые допустили когда-то мы с Геллертом, мотивируя и оправдывая свои выходки тем, что совершаем всё это «ради общего блага»… Мы были так молоды…
Дамблдор замолчал и потупил взор, видимо вспоминая что-то очень личное, а Гарри ощутил, как против его воли, к щекам начал предательски подбираться жар неловкости. Конечно, для него уже не было новостью то, что Дамблдор в юности состоял в некоем бромансе с Геллертом Грин-де-Вальдом, однако перспективе услышать об этом, как говорится, из первых уст, отчего-то не обрадовался. Но, видя подлинную муку на бледном лице своего престарелого учителя, вымотанного многолетним стремлением к их общей цели, Гарри всё-таки не смог промолчать. Он чувствовал, что обязан был сказать это:
- Грин-де-Вальд пытался отвлечь Волан-де-Морта от поисков палочки. Он солгал, будто у него никогда её не было.
Дамблдор кивнул, глядя в пол. Его длинная борода слабо подрагивала, выдавая его скрытое волнение.
- Говорят, – Дамблдор сглотнул и завёл обе руки за спину, чтобы Гарри не видел, как он нервно заламывает пальцы, – в последние годы в своей одиночной камере в Нурменгарде он сильно изменился… Мне хочется верить, что он почувствовал ужас и постыдность своих деяний, после того, как сбежал… Оставив меня в одиночестве и позоре оплакивать убитую одним из нас сестру! Хочется верить, что… – но Дамблдор не смог окончить свою мысль, обуреваемый какими-то очень личными эмоциями, и вместо этого сказал другое: – Может быть, эта ложь Волан-де-Морту была попыткой искупления…попыткой помешать ему завладеть Дарами…
- И пыткой помешать осквернить вашу гробницу? – осторожно предположил Гарри.
Дамблдор обречённо прикрыл глаза, и Гарри понял, что это тоже было одним из того, во что Дамблдору очень хотелось верить… После недолгого молчания, Гарри всё же решился:
- Грин-де-Вальд… – запинаясь, начал он, – Он сожалел о том, что так всё случилось… – Дамблдор впервые на памяти Гарри смотрел на него так ошеломлённо и жадно. – Я сам видел, как он перед смертью сказал об этом Волан-де-Морту. Он хотел попросить у вас прощения. Мне кажется, он всё ещё вас…
- Спасибо, – задушенно произнёс Дамблдор, и его печальные глаза влажно заблестели. Отвернувшись, он пошёл дальше, как выяснилось, по платформе, и Гарри дал ему фору в несколько шагов, прекрасно понимая, что Дамблдору, скорее всего, необходимы были эти несколько минут наедине с собственными мыслями и смешанными чувствами.
Гарри медленно брёл следом и в задумчивости разглядывал ссутулившуюся спину своего мудрого, но бесконечно одинокого учителя, как вдруг его пронзила ужасная мысль: неужели, после смерти, не все могут встретиться? А как же его родители? Они же пришли вместе? Или это только Магия Воскрешающего камня позволила им на время «воссоединиться»?!
- Простите, сэр… – не выдержав, всё же окликнул он Дамблдора, и старец тут же остановился, с готовностью оборачиваясь. – Я…у меня есть вопрос…
- Конечно, Гарри.
- Отчего… Я просто подумал… Разве вы не можете встретиться Грин-де-Вальдом там, куда вы попали? – ответа его он ждал с замиранием сердца, потому как всерьёз думал, что умрёт заново, если не сможет вообще больше никогда, даже после целой вечности ожидания, встретиться с Драко хотя бы здесь, где бы это ни было…
Дамблдор долго молчал и смотрел на него какими-то больными глазами, но, наконец, тихо выдохнул:
- Могу, – и Гарри, наконец, выдохнул с облегчением. – Только вот…я должен набраться храбрости…
- Вы?! – неверяще спросил Гарри. – Но разве недостаточно того, что он хотел попросить у вас прощения?