- Ну что же ты, Драко?! – сверля отпрыска Малфоев багровым взглядом, Волан-де-Морт недовольно тряхнул рукой. – Иди…ко мне!
Сердце Гарри будто остановилось. Сквозь дрожащие ресницы он видел, что его любимому оставалось до Волан-де-Морта не более пары метров... Всё существо Гарри буйствовало и восставало против этого, однако из-за того же гнева, застилавшего разум, все маломальские идеи, как добраться до Нагайны, просто не шли в голову. Ситуация казалась безысходной и почти достигла пика накаливания, когда Гарри вдруг услышал знакомый птичий клич, который нарастал и приближался с каждой секундой. Он чуть не дёрнулся на руках Хагрида, а в следующее мгновение, будто из ниоткуда, возник феникс покойного директора Дамблдора.
Никто даже толком не успел ничего понять или сделать, как Фоукс, прицельно спикировал на светящийся шар со змеёй и на всей скорости врезался в её магическую защиту. Ослепительная вспышка заставила всех, включая Волан-де-Морта, отпрянуть назад, а когда свет погас, то со всех сторон послышались удивлённые вздохи. Фоукс вспыхнул, в то же мгновение сгорев дотла, а его пепел облепил по всей окружности магический шар с Нагайной, словно кокон. От неожиданности и стремительности развития событий Гарри совсем забылся и полностью открыл глаза, но этого, похоже, никто даже не заметил, так как все взгляды были прикованы к змее Волан-де-Морта и её защитной сфере. И вдруг шар, в котором, извиваясь, шипела и кидалась на стенки Нагайна, задрожал, затрещал и начал стремительно покрываться мелкими трещинами. Едва заметно усмехнувшись, Гарри закрыл глаза обратно, скрыто наблюдая за происходящим сквозь узенькие щёлочки меж прикрытых век. Волан-де-Морт зарычал, делая ожесточённые пассы «Бузинной» палочкой и всячески пытаясь восстановить целостность защиты своего последнего крестража, но, чтобы он не предпринимал, всё было тщетно – сфера продолжала неумолимо разрушаться. Фоукс сделал невероятное и переломное в ходе этого противостояния – ценою собственной жизни, он оставил Нагайну без защиты.
- Не может быть! – озлобленно прошипел Волан-де-Морт на Парселтанге, но тут случилось сразу несколько вещей…
С отдалённой границы школы послышался шум, словно сотни людей перебирались через невидимые стены и рвались к замку с громкими воинственными криками. В ту же минуту из-за угла замка показался запыхавшийся Грохх с воплем: «ХАГГИ!». В ответ ему раздался рык великанов Волан-де-Морта: они ринулись на Грохха, как боевые слоны, и земля затряслась под их топотом. Потом раздалось цоканье копыт, звук натягиваемой тетивы – и на Пожирателей Смерти внезапно обрушился град стрел и копий. Люди Волан-де-Морта закричали от неожиданности, ломая строй, и вдруг Невилл тоже кинулся вперёд, на ходу засовывая руку в старую Распределяющую шляпу. Быстрым, еле уловимым движением он вытянул из неё что-то серебряное, со сверкающей рубинами рукояткой. Удар серебряного лезвия не был слышен за шумом надвигающейся толпы, рёвом дерущихся великанов, стуком копыт бросившихся в схватку кентавров – и всё же все головы повернулись в направлении блеснувшего в рассветных лучах клинка меча Годрика Гриффиндора. Одним чётким и непоколебимым взмахом Невилл Долгопупс – мальчик, родившийся, как и Гарри, в конце июля – снёс голову огромной змее. Голова Нагайны подлетела высоко в воздух, брызжа тёмными каплями крови. Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике, которого никто не услышал, и тело змеи с глухим стуком упало на землю к его ногам. Гарри показалось, что он видит всё в замедленной съёмке: стоявшие ближе всех, Невилл, МакГонагалл, Кингсли и Слизнорт отлетели прочь, вертясь в воздухе, как сухие листья. Ярость Волан-де-Морта при виде гибели его змеи-крестража взорвалась с неслыханной силой. Шумно втягивая ноздрями-щёлочками воздух и дрожа от ненависти, Волан-де-Морт поднял палочку и направил её на медленно поднимающегося с земли Невилла. Однако Гарри в эту секунду уже выхватывал из внутреннего кармана куртки собственную палочку и, скатившись с рук лесничего, успел опустить Щитовые чары между Невиллом и Волан-де-Мортом. Чары разделили школьный двор пополам. Волан-де-Морт оглянулся в поисках пославшего их, но тут все крики, шум, удары и топот перекрыл вопль Хагрида:
- ГАРРИ! – кричал он. – ГАРРИ! ТЫ ЖИВ!!!
Под радостные возгласы и выкрики воспрявших духом защитников Хогвартса, Поттер опрометью помчался к ближайшему укрытию, стараясь отвлечь на себя внимание разъярённого, как истинная гарпия, Волан-де-Морта и увести его подальше от Драко, которого за обе руки утаскивали с поля битвы родители. Начался хаос. Стрелы кентавров рассеивали Пожирателей Смерти, все, кто мог, бежали от топчущих вслепую великаньих ног, и всё ближе и ближе громыхало подкрепление, явившееся неизвестно откуда: Гарри увидел огромных крылатых чудищ, парящих над головами великанов. Фестралы и гиппогрифы выцарапывали великанам глаза, драконы, на которых прилетел Чарли Уизли с друзьями, выжигали их головы и могучие спины огнём, а Грохх мутузил их кулаками, хотя и доставал им едва ли до плеч. Однако волшебникам – как защитникам Хогвартса, так и Пожирателям Смерти – пришлось отступить обратно в замок. Убегая от Волан-де-Морта, Гарри успевал метать в Пожирателей Смерти заклятия и чары. И они падали, боясь отвечать ударом на удар, потому что опасались попасть ненароком в своего Хозяина. Всё больше и больше людей взбегало по ступеням крыльца. Но тут им навстречу хлынули из вестибюля эльфы-домовики Хогвартса, громко крича и размахивая ножами и топорами для мяса. Ими предводительствовал Добби и Кикимер с серебряным браслетом «Регулуса» на узеньком запястье, и его квакающий голос перекрывал даже царивший в округе шум:
- Все на битву! На битву! Бей Тёмного Лорда во имя моего хозяина Гарри Поттера! На битву!
С горящими злобой личиками, они ловко просачивались против общего потока, умудряясь на ходу рубить топорами и колоть ножами икры и щиколотки, вбегавших мимо них в холл школы, Пожирателей Смерти. Куда ни глянь, сторонники Волан-де-Морта отступали, подавленные численным превосходством противника и осознанием того факта, что главный враг их Повелителя – тот самый мальчик, Гарри Поттер, которого уже второй раз не сразило Убивающее заклятие – вновь восстал из мёртвых, и уже никто из сторонников Волан-де-Морта не был так твёрдо уверен в исходе этой финальной битвы! Сражаемые несущимися отовсюду заклятиями, стрелами из луков кентавров, корчась от втыкающихся в ноги ножей, Пожиратели Смерти врассыпную бежали кто куда под натиском всё прибывающей толпы. Очень скоро растеряв последние крохи послежней решимости, многие из них начали позорно капитулировать и, позабыв о клятве верности своему Хозяину, просто «удымляли» с поля едва возобновившегося боя.
- ТРУ́СЫ! ПОДЛЫЕ ПРЕДАТЕЛИ!– истошно орала им вслед Беллатриса Лестрейндж, мечась из стороны в сторону и провожая обезумевшим чёрным взглядом очередной, взметнувшийся в небо, столп чёрного дыма. – ВЕРНИТЕСЬ И СРАЖАЙТЕСЬ!
Но никто к ней не прислушался. Ожесточённо зарычав, Беллатриса сама кинулась в атаку, устремляясь ко входу в школу вместе с теми немногими, кто ещё оставался верным Тёмному Лорду. Воспользовавшись общей суматохой, Нарцисса покрепче перехватила сына за руку и под прикрытием мужа потащила его прочь, быстро удаляясь от основной гущи событий в сторону единственного уцелевшего моста. Краем глаза, успев выхватить из воцарившегося хаоса мелькнувшую поодаль платиновую макушку Драко, Гарри судорожно выдохнул и, осчастливленный благополучным спасением возлюбленного, с прибавившимся энтузиазмом ускорился и побежал совершенно в противоположном направлении, чтобы Волан-де-Морт больше не смог чинить Малфоям препятствий. Словно на крыльях, он взлетел на самый верх одной из башен, но вынужден был резко затормозить, так как переход в соседнее крыло школы оказался полностью разрушен. Резко развернувшись, Гарри неожиданно столкнулся лицом к лицу с врагом.
- Тебе больше некуда бежать, Гарри Поттер! – зловеще зашипел на него Волан-де-Морт. – Ну, что? Кто на этот раз послужит тебе щитом? Может нам стоит позвать кого-нибудь из твоих дружков?