– Да, Том. Я был твоим незапланированным, но по каким-то мистическим причинам самым надёжным в мире крестражем, однако ты был так неосторожен и невнимателен … Точно так же, как и в момент своего ложного ликования, когда Нарцисса Малфой соврала, глядя тебе прямо в глаза, что я мёртв!
Рука Волан-де-Морта, сжимавшая Бузинную палочку, задрожала. Грудь Тёмного мага тяжело вздымалась, и Гарри чувствовал, как зреет заклятие, как оно растёт внутри чужой палочки, направленной ему в лицо, и, на всякий случай, крепче вцепился в свою волшебную палочку.
- Это мы скоро исправим, Гарри Поттер… – намеренно отстранённо произнёс Волан-де-Морт. – А потом…я доберусь до этой двуличной и такой же скользкой, как и её муженёк, Нарциссы! И мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, когда я собственноручно, сантиметр за сантиметром, буду живьём сдирать кожу с их мелкого крысёныша! – он алчно оскалился, а его глаза ярко полыхнули красным.
Ужасающие по своей красочности и изощрённости картинки, в которых Волан-де-Морт, заходясь безудержным, страшным хохотом, издевался над Драко, одна за другой, вспарывали воображение Гарри. И, резко напрягшись, он не смог сдержать утробного рычания:
- Заткни. Свой. Поганый. Рот, Рэддл! – стал цедить он сквозь сцепленные зубы, от злости совершенно позабыв о том, что не намеревался показывать Волан-де-Морту свои истинные чувства к Драко. – Ни один волос не упадёт с Его головы! Это Я тебе гарантирую!
- Оооо… – с толикой восхищения протянул Тёмный Лорд, будто почуяв запах лёгкой добычи и неожиданно изящно и мягко проведя рукой по воздуху. – Неужели задел за живое?! Надо же… – заинтересованно сощурившись, он склонил голову к одному плечу, потом к другому, а затем, когда, видимо, пришёл к определённому выводу, его безгубый рот растянулся в отвратительной и довольной улыбке.
Гарри ненавидел себя в этот момент, но слов обратно уже забрать не мог, поэтому направил всю свою выдержку на то, чтобы хотя бы ни один мускул на его лице не дрогнул.
– Так всё дело в юном Драко Малфое… Не так ли, Поттер?! – Волан-де-Морт притворно-меланхолично хмыкнул и, постучав себя длинным пальцем по подбородку, задумчиво произнёс: – А знаешь, я могу тебя понять. Что ж, пожалуй, в таком случае, стоит уделить юному Драко чуть больше моего драгоценного времени.
Как Гарри не старался, но его уже буквально колотило от яростной ненависти и сдерживаемой все эти месяцы Силы, что пульсировала, казалось, уже в каждой клеточке его тела и как будто даже жгла ладони.
- Ты даже имя Его произносить недостоин, выродок!
Волан-де-Морт же торжествовал. Он решил, что, наконец, нащупал действительно слабое место Гарри Поттера и что у того на самом деле нет никакого особенного оружия… и теперь он вознамерился надавить посильнее на «больное место»:
- Для того, что я намереваюсь с ним сделать, имя ему вряд ли пригодиться! – отвратительно пошло ухмыльнулся Волан-де-Морт, и Гарри с абсолютно дикими глазами бросился вперёд, голыми руками впиваясь в его горло.
- Ни. Один. Волос! Ты. Меня. Понял?! – прошипел он на Парселтанге, наконец, выпуская всю свою Силу на волю и пригвождая опешившего Волан-де-Морта к обломку стены.
Не менее разъярённый своей секундной обездвиженностью, Волан-де-Морт попытался навести на юношу палочку, но Гарри тут же намертво вцепился в его руки. Глаза его были широко распахнуты, а взгляд казался абсолютно безумным. Гарри чувствовал, что способен сейчас на всё. Впервые не ощущая ни капельки страха или опасений, он упивался собственным преимуществом и тем мимолётным ужасом, что успел прочесть в расширившихся зрачках Волан-де-Морта. Не отдавая себе отчёта в последствиях, Гарри рванул упирающегося противника на себя и, процедив прямо в его перекошенное лицо: «Давай-ка, проверим, Том, насколько ты теперь смертен!», навалился на него всем весом. А в следующую секунду они вместе сорвались вниз с обрывка разрушенной площадки башни. В стремительном падении Силы Гарри значительно ослабли, так как его разум затопил запоздало проснувшийся инстинкт самосохранения. Зато Волан-де-Морт, воспользовавшись перехваченным преимуществом, прямо налету обратился в чёрный столб дыма и, вцепившись в Гарри всеми пальцами, закружил с ним в смертельном «танце». Ожесточённо борясь друг с другом, они вреза́лись в попадавшиеся на пути стены, выбивая из них обломки камней, и вспарывали спинами черепицу на крышах башен, не получая значительных повреждений и не замечая боли. Ни один не желал сдаваться. В конце концов, они на полном ходу врезались в землю на пустующем школьном дворе, пропахав длинную борозду из вздыбившихся плит и подняв в воздух густое облако пыли. Не дожидаясь, пока развеется пыльная завеса, пришедший в себя первым Волан-де-Морт, стал яростно размахивать Бузинной палочкой, наугад меча в пространство одно заклятие за другим. Под аккомпанемент его разъярённых выкриков, доносившихся откуда-то из тёмного облака, Гарри сплюнул на землю кровь и перекатился на живот, переводя дыхание. В ушах стоял гул битвы, кто-то звал его по имени, но, даже несмотря на это, Гарри очень отчётливо расслышал подлый, издевательский смешок Волан-де-Морта. Он не мог позволить этому ублюдку добраться до Драко! Нужно было – во что бы то ни стало! – остановить этого монстра! И, стараясь превозмочь боль во всём от слишком жёсткого приземления, он, морщась и стискивая челюсти, стал ползком пробираться к своей палочке.
\
Не сговариваясь, старшекурсники, преобладающее большинство которых входили в состав движения «Сопротивления», разбились на тройки и пары и, прикрывая спины друг друга, отражали атаки наступающих Пожирателей Смерти. Крепко стискивая в одной руке меч Гриффиндора, а в другой – волшебную палочку, Невилл одинаково ловко и точно отражал вражеские заклинания и сам наносил удары на поражение. Стоя чуть позади него, Гермиона надёжно прикрывала тыл друга, выставляя Щитовые чары, и сражалась так вдохновенно, будто и не было всей этой бессонной и тревожной ночи. Но на самом деле причина крылась в чудесном воскрешении Гарри – его спасение вдохнуло в защитников Хогвартса небывалую веру в скорую и уже окончательную победу над Волан-де-Мортом! Слева от Невилла и Гермионы так же рьяно и слажено действовали Забини и Паркинсон, порою даже не уступая Пожирателям Смерти в изощрённости и изобретательности некоторых хитроумных и не самых честных приёмов. А ещё в паре метров ожесточённо сражался Рон, одержимый желанием отомстить за смерть брата, и, передвигающаяся за ним, словно тень, Лаванда Браун. Однако сложность и запутанность их смутных взаимоотношений сейчас вообще никого не волновала – воспрявшие духом, защитники Хогвартса в едином порыве рвались в финальную битву! Постепенно ребятам удалось оттеснить, а то и вовсе обезвредить, шокированных и поверженных таким неожиданным напором и мастерством Пожирателей ближе к выходу из замка. Как вдруг прямо рядом с ними раздался звон разбиваемого стекла и в окно холла влетел, ошалевший от жажды полакомиться молоденькой «свежатинкой», Фенрир Сивый и стал жадно вылавливать голодным взглядом отскакивающих от него в рассыпную школьников. Случайно оказавшаяся ближе всех, Лаванда на мгновение растерялась и пронзительно вскрикнула, выронив из рук свою волшебную палочку. Видя, что оборотень целенаправленно двинулся к девушке, Рон хотел прийти Лаванде на выручку, но Сивый внезапно пружинисто подпрыгнул высоко вверх и, наотмашь ударив его по лицу, отбросил Уизли к стене. Растянувшись на полу с разбитым виском, Рон потерял сознание.
- Рон! – в ту же секунду испуганно крикнула Гермиона.
Оборотень рывком развернулся к перепуганной Лаванде Браун, с удвоенным рвением став пробираться к оцепеневшей девушке через завалы, и, алчно облизывая окровавленную пасть, обнажил в злобном оскале свои острые, как бритвы, клыки. Обезвредив очередного Пожирателя Смерти, Грейнджер одновременно с Панси Паркинсон кинулась в ту же сторону и, обменявшись с ней быстрыми взглядами, приложила оборотня Оглушающим, а Паркинсон – Сковывающим заклятием.
- Гермиона! Справа!
Мгновенно среагировав на предупреждение Блэйза, дерущегося теперь вместе с Невиллом и не успевшего выставить для неё Щитовые чары, Гермиона начала проговаривать Парализующее заклинание ещё до того, как успела окончательно повернуться в направлении опасности, и только благодаря этому успела не попасть под чужое заклятие сама. Встав плечом к плечу с Забини, она искренне выдохнула быстрое: «Спасибо!», и успела только сдуть со щеки вьющуюся прядь, как в поле их зрения появилось ещё несколько новых противников. Куда ни глянь, везде мелькали вспышки заклинаний и порывистые передвижения сражающихся сторон. Словно размытые в ускоренной съёмке картинки, они проносились мимо друг друга, и могло даже показаться, что это битва «всех против всех» – так беспорядочно выглядел со стороны царивший вокруг хаос: Джордж и Ли Джордан повалили на пол Яксли; Долохов пал от руки Флитвика; Хагрид швырнул через весь холл Уолдена Макнейра и тот, врезавшись в противоположную стену, мешком упал на пол; тем временем, Аберфорт ударил Оглушающим заклятием Руквуда, а Артур Уизли и Фрэд одолели ещё двоих Пожирателей. Беллатриса продолжала борьбу, успевая лихорадочно рыскать чёрными глазами в пространстве в поисках своего Повелителя, но, не находя его, ещё ожесточённее усиливала натиск сразу на троих нападавших подростков. Среди которых была и Джинни Уизли. И в какой-то момент Убивающее заклятие разозлённой не на шутку Беллатрисы Лестрейндж пронеслось всего в паре сантиметров от её головы.