- Так и не сходи с ума, Драко! – неожиданно спокойным голосом предложил Гарри. – Ты не один с этой проблемой. Но ты вновь пытаешься спрятаться в свою непробиваемую скорлупу. Зачем? Позволь мне помочь тебе. Не отталкивай меня…сейчас. Прошу тебя, Драко…
Между ними повисла долгая пауза. Поттер неотрывно смотрел на Малфоя. А тот, вообще, глядя в одну точку, кажется, впал в полнейший ступор, если не брать в учёт его напряжённой до предела спины и частого, неглубокого дыхания. Драко поднял голову, медленно отпуская свои платиновые пряди, и встретился с Поттером ничего невидящим взглядом. Резко втянув носом воздух, Гарри еле смог задушить свой испуганный возглас… В покрасневших, огромных глазах Драко таилось столько душераздирающей боли и заранее проигранной борьбы, столько неразделённой и скопившейся тоски, что Гарри чуть не задохнулся, почувствовав, как его сердце жалобно сжалось и заныло в груди. Он просто не понимал: как мог уместить в себе и вынести всё это один, совсем ещё юный парень!? Малфой будто сгорал изнутри в своём собственном, персональном Аду и не видел для себя ни единого просвета или иного исхода. А Гарри-то когда-то казалось, что ни у кого, кроме него самого, таких состояний не бывает…
- Драко? – ни на шутку перепугавшись за него, Поттер откинул одеяло и уже свесил с кровати ноги, но Малфой неожиданно отмер и, мгновенно приняв обычный, холодно-неприступный вид, предупреждающе выкинул вперёд ладонь и поднялся на ноги.
- Не надо… Ты не в силах мне помочь, Поттер, – неузнаваемым, поникшим голосом тихо проговорил он.
Стараясь идти уверенно и твёрдо, Драко направился к выходу, по пути снимая Заглушающие чары и давая тем самым понять, что их разговор окончен.
- Зачем тогда…ты спас меня? – вдруг послышался из-за спины надломленный голос Гарри.
Драко замер, дойдя почти до самой двери. Остервенело сжал пальцы в кулаки, но упорно продолжал хранить молчание. А когда вновь оторвал подошву своего ботинка от пола, чтобы сделать следующий шаг, то услышал ещё один вопрос:
- Ты…жалеешь об этом?
- Нет, – еле слышно ответил Драко, слегка повернув голову к плечу. Он осторожно вздохнул, уткнувшись взглядом в пол, на котором уже чётко виднелось узкое окошко солнечного света, и добавил чуть громче:
– Но это всё равно ничего не меняет. Просто забудь! Открыв дверь, Малфой задержался на пороге. Всё его существо буквально вопило, раненой птицей билось внутри, требуя от него немедленно опомниться, послать все непреодолимые причины и обстоятельства к Мордреду и Моргане, и хотя бы просто…остаться сейчас здесь. Но Драко, как обычно, в очередной раз напомнил себе, что он – Ма́лфой, а Гарри…Гарри – чёртов По́ттер! И грациозно переступил через «себя», спеша оставить всё позади! Делая этот шаг, Драко уверял себя, что они были слишком разными…словно два континента, навеки разделённые бездонными, солёными, как миллиарды горьких слёз, водами океанов, и им никогда не суждено было быть вместе… За его спиной, в тихой глубине лазарета, что-то чересчур рьяно вспыхнуло, и по воздуху медленно поплыл запах палёного пергамента. Малфой зажмурился, обижено поджимая губы, и, не мешкая больше ни секунды, переступил порог. Выскочив в коридор, Драко едва смог удержаться на ногах, потому как всё его тело внезапно ослабело и пронзило мелкой дрожью. Но он не мог позволить себе свалиться без чувств под дверью лазарета. Только не тогда, когда он огромным усилием воли смог собственными руками оттолкнуть от себя того, кем с незапамятных времён хотел дорожить на самом деле! В глазах сильно защипало и невыплаканной солёной влагой заплескалось отчаяние. Часто моргая, Драко возвёл взгляд к потолку и глубоко задышал ртом. «Мдаа… Воистину: сын достойный своего отца!» – грустно усмехнулся он, справедливо решив, что теперь-то смог бы заслужить похвалу отца. Вот только какого боггарта тогда ему сейчас так больно и противно от самого себя!? И почему так хочется послать всё и всех к дементоровой матери!? В их личном сражении с Поттером не было победителей. В нём пали оба. Правда, по мнению Малфоя, об этом знал лишь только он один… Привалившись спиной к жёсткой поверхности двери, Драко откидывал назад голову, методично и тихонько ударяясь каждый раз о неё затылком, хотя на самом деле, ему хотелось размозжить себе череп! И до боли прикусывал дрожащие, покрасневшие губы, пытаясь бороться с подступающими всё настырнее слезами.
- Прости... – горько выдохнул он, сожалея о том, что оказался таким трусом и не смог озвучить этого Гарри.
====== Глава 7. «Сложные решения и странные сны» ======
Рассерженный и расстроенный последними словами Малфоя, Гарри схватил свою волшебную палочку и сжёг треклятую записку прямо на тумбочке. Он знал, что Драко, ещё не успевший выйти за порог, прекрасно понял: откуда появился этот запах гари. Видел, как тот содрогнулся и тут же будто окаменел, зачем-то застыв в дверном проёме. И пока Гарри цепко следил за реакцией Малфоя, все его эмоции постепенно сконцентрировались на каком-то мстительном и злорадном чувстве удовольствия от содеянного. Прекрасно! Отлично! Раз уж Малфою всё равно, то и ему тоже. Будет. Наверное. Что ж… Он отступит. Пусть будет так, как хочется Драко! Забыть. Вытравить из памяти. Сжечь и развеять по ветру. Всё! С него довольно! Он сделал всё, что мог, а сказал, так вообще, кажется, даже больше, чем за всю свою жизнь! Хочет жить с этим? – Да, пожалуйста! Не велика потеря… Но… Как только дверь за Малфоем закрылась, Гарри протолкнул очередной ком в горло, глотая новую порцию обиды и горечи, посмотрел на тлеющие угольки своей записки…и понял, что, ни черта, он так не думает! Скинув очки, Поттер упал обратно на койку и, зарывшись лицом в подушку, утопил в ней свой душераздирающий вопль. У него никак не укладывалось в голове: почему даже боль, причиняемая Круцио, сейчас, казалось, не шла ни в какое сравнение с тем эффектом, какой возымели на него слова Драко? И ему вдруг стало абсолютно плевать на мадам Помфри, которая наверняка раскудахчется из-за испорченной им мебели; на свою «Великую миссию Героя»; на Дамблдора с его хитроумными планами; на Волан-де-Морта с ещё более изощрёнными способами достижения собственных целей; и даже…на своих самых близких друзей – плевать на всё, что касалось его и всего оставшегося Мира, в котором он только что снова остался без Драко! Выжигающее всё на своём пути, необъятное ощущение безнадёжности и всепоглощающей тьмы, поднимаясь из самых глубин, тянуло к Гарри свои склизкие, покрытые струпьями и язвами, холодные, скрюченные пальцы. И он уже начал сожалеть о том, что на самом деле не сдох ещё вчера! Потому как, чего бы в итоге не хотел добиться этими действиями Малфой, сначала спасая его, а затем и подпуская к себе интимно близко, но своими жестокими словами, он просто мучительно медленно вывернул наизнанку и расчленил душу Гарри на нежизнеспособные и жалкие кусочки, без всякого тёмномагического ритуала…
- Зачем?! – лихорадочно стуча по рёбрам, кричало в пустоту Сердце.
- Чтобы…забыть? – почему-то осторожно предположил Разум, страшась, что от этого ответа его вечный оппонент просто-напросто не выдержит и разобьётся вдребезги!
Но… минуты шли, а ничего не происходило. Как ни странно, стены могучего замка Хогвартс не обрушились на горюющего Поттера, земля не разверзлась под ногами ничего не понимающих людишек, а Мир так и продолжал равнодушно существовать дальше. Постепенно затихая, всхлипы Гарри сменились рваным, прерывистым дыханием. А Сердце, будто издеваясь над ним, так же предательски продолжало биться. Но внутри было…пусто. Совсем. Ничего не осталось. Поттер перевернулся на спину и, морщась от уже слепящего утреннего солнца, зажмурился. Перевернул подушку сухой стороной кверху и накрыл ею лицо, пряча от раздражающих, ярких лучей заплаканные, воспалённые глаза. Он вдруг почувствовал себя жутко вымотанным и выжатым, и сокрушённо осознал, что даже злиться на Драко не может! Где-то на самом дне души, Гарри признавал, что в какой-то степени ему понятны возможные мотивы и решение Малфоя просто забыть обо всём... Но упрямый гриффиндорец внутри него всё равно продолжал твердить, что если бы это он был на месте Драко, то непременно нашёл бы другой, лучший выход. Они бы нашли его вместе! Если бы… Если бы… Если бы… Снова одни сплошные «если бы»… Круг замкнулся. И вновь то жуткое ощущение, словно на него надвигается обезумевшая толпа. Будто полчища инферналов, люди сдавливают его сжавшуюся, онемевшую от сорванного голоса, одинокую фигурку. Хаотично сменяя друг друга, наваливаются на него вновь и вновь. Душат и одновременно тянут в разные стороны, норовя растащить на мелкие кусочки. И никто из них не замечает его беспомощные, слабые попытки сопротивления. А яркий, на общем фоне этой серой массы, всполох платиновых волос, неумолимо отдаляется от него. Свободно обтекаемый толпой, Драко равнодушно уходит от эпицентра событий всё дальше и дальше… «Нееет! Драко! Вернись!» – кричит он, из последних сил напрягая связки. Но голос давно потерян. А Драко уже не видно. «Забудь!» – безразличный голос Малфоя эхом прозвучал в голове Гарри, прежде чем он, окончательно обессилев, провалился в новый неспокойный сон.