- Так вот, – вдруг вновь заговорил он, отступая. – Как я уже сказал, я хотел поговорить о Вашем отце. Но вижу, что сейчас малоподходящее для этого…время. Отправляйтесь к себе в спальню, мистер Малфой. Прямо в подземелья, – с нажимом произнёс Снегг, опуская подбородок и дёрнув для убедительности бровью. – На сегодня я даю Вам освобождение от занятий. Но не заблуждайтесь в будущем, – назидательно прошипел он. – Подобные поблажки не должны входить у Вас в привычку! Вы всё поняли?
Драко вскинул на него вопросительный и немного обалдевший взгляд. Он даже не надеялся и на толику подобной щедрости и просто не мог поверить собственным ушам! Как бы там Снегг хорошо не относился к своему факультету, всячески благоволя слизеринцам на занятиях; как бы не был дружен с семьёй Малфоев и расположен к самому Драко, но это… Это было неслыханной удачей!
- Спасибо…крё...- Драко заметил, как предостерегающе вспыхнули глаза Северуса, и быстро исправился: – Профессор! – искренне поблагодарил он Снегга, на что тот лишь коротко кивнул, продолжая буравить его каким-то подозрительным и изучающим взглядом.
- Я предупрежу мадам Помфри. Вы свободны, мистер Малфой. Обсудим это позднее. И…смотрите под ноги, – серьёзно добавил Снегг и, окинув его напоследок нечитаемым взглядом, стал неторопливо подниматься по лестнице.
Драко облегчённо выдохнул, проводив его спину взглядом, и, стараясь никому не попадаться на глаза, поспешил в подземелья Слизерина. Ещё ни разу за все года обучения в Хогвартсе, он не был так рад мрачной тишине и спокойствию, царившим в их общей спальне, как в это сумбурное утро! Остальные его сокурсники уже ушли на занятия и, благодаря неслыханной милости Снегга, у него появилось несколько свободных часов отдыха. Небрежно сбросив с плеч мантию и сняв туфли, Малфой прямо в одежде залез на не расстеленную постель. Сделав над собой ещё одно, последнее, усилие, он распустил тяжёлый тёмно-зелёный бархат полога и, как смог, запечатал его от посторонних глаз и ушей. Затем свернулся в клубочек на покрывале, обхватил себя руками, впиваясь холодными пальцами в предплечья, и тихо заскулил от собственной беспомощности и бессилия. Драко чувствовал себя абсолютно раздавленным, разбитым и жалким. Просто невыносимо, отвратительно жалким! Будто этот разговор с Поттером иссушил его до самого дна души, высосал весь свет, всю надежду, не оставив лично ему ничего, кроме беспросветной, пугающей и зияющей пустоты. Одинокий и никчёмный. Недостойный. В одночасье он стал ничем сам для себя. Навалившаяся жуткая усталость не оставила ему сил даже на слёзы, которые уже застилали глаза. И Драко мечтал теперь лишь о том, чтобы поскорее провалиться в забытье и успеть восстановить силы до того, как кто-нибудь ввалится в спальню и начнёт задавать вопросы или, что ещё хуже, увидит его в таких растрёпанных чувствах. Ведь, по мнению остальных, у Холодного Слизеринского Принца не может быть никаких чувств! И ему удалось отказаться от них. Но какой ценой… Свернувшись на покрывале, Драко даже не мог пошевелиться. Как и вчера, внутренний холод вновь стал расползаться по его телу, пронизывая все кости и ледяной коркой покрывая вены. Он дрожал, стуча зубами. Хотел, но не мог заставить себя укрыться. Всё его тело налилось свинцовой тяжестью, словно прессом, вдавливая в кровать. Старался выбросить из головы хотя бы все угнетающие мысли, но те лишь плотнее сгущались над ним чёрными грозовыми тучами. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним тут же представал образ растерянного и расстроенного Поттера с его большими, лучистыми глазами, смотрящими на него с трепетной надеждой и непоколебимой, странной верой. И Малфою становилось так паршиво и совестно, что он только больше злился на Поттера. Злился из-за этого его радушия и честности. За чистый, искрящийся и благородный Свет, которым были пропитаны все его слова, обращённые только к нему, к Драко. Злился и обвинял его во всех своих бедах! Злился на Гарри только потому… Потому, что на себя злиться уже не осталось никаких душевных сил. Для себя самого у Драко ничего больше не осталось, кроме того, что он – всё ещё Ма́лфой с, незапятнанной публично «врагом», честью и репутацией...
- Драко? – он вздрагивает и, подняв голову, обнаруживает себя в крепких объятиях, мирно прижавшимся к чужому боку.
Поттер. Чёртов Поттер смотрит на него своими огромными, зеленющими, как сочная весенняя листва, глазищами и почему-то бережно гладит ладонью его обнажённую спину. Неужели простил? Сам пришёл?
- Тшш… Всё хорошо, – тихо и ласково украдкой шепчет Гарри ему в висок, прижимает к себе теснее, а его дыхание приятно щекочет кожу. – Теперь всё будет хорошо… – заправляет за ухо выбившуюся прядку и льнёт горячими губами ко лбу.
- Но… Как? – запинаясь, спрашивает Драко с неприкрытой опаской и неверием. Слегка отстраняется, осматриваясь по сторонам.
Они определённо точно оба лежат в его кровати за тёмно-зелёным бархатным пологом слизеринской спальни и очень долго смотрят друг другу в глаза. И в свете их Люмосов, он может признаться, пусть даже пока только себе, что цвета его факультета как будто были созданы именно для того, чтобы подчёркнуть всю красоту глаз Гарри.
- Тише, Драко… Я же обещал, что не дам тебе сойти с ума! – и Поттер улыбается так сладко, что сердце замирает.
- Если нас найдут… – шепчет Драко куда-то в изгиб его шеи, но сам же замолкает, глубоко вдыхая запах кожи Поттера. Внутри него уже всё тает от этой долгожданной близости, а мысли растекаются, распалённые жаром чужого тела и чувством защищённости, которое ему дарят только эти запретные, но такие желанные объятия Гарри.
И Драко нерешительно прижимает ладонь к его щеке, словно всё ещё не верит, что Гарри настоящий. Зарывается пальцами в его взъерошенные, мягкие, приятно ласкающие ладонь волосы и зажмуривается от того, насколько потрясающими кажутся эти невинные ощущения.
- Не найдут. Я им не позволю! – Поттер прижимается к его губам своими, требовательными и отзывчивыми. Поцелуем будто подчиняет, наполняя его запинающееся сердце неразбавленным счастьем до самых краёв, и не оставляет совершенно ни единого шанса опомниться.
А Драко и не хочет думать ни о чём другом. Ему просто хорошо здесь и сейчас. С Ним. Только с Ним. Он закрывает глаза и жмурится от удовольствия. Отдаётся на волю чужим прикосновениям без остатка и сожаления. Но их поцелуй прерывается, едва успев начаться. Свет волшебных палочек внезапно гаснет, и он испуганно распахивает глаза. Слепо шарит по постели руками, но она пуста и странно холодна.
- Поттер? Гарри! Где ты? – побледневшими губами зовёт его, садясь, и тут же прикрывает сгибом локтя глаза от неожиданно вспыхнувшего, яркого света.
Он снова оказывается в Больничном крыле. Оглядывается и понимает, что сидит даже на той же самой койке, на которой спал этой ночью. Поднимает взгляд и, опешив, впадает в ступор... В проёме, на пороге открытой двери, отвернувшись от него, стоит Гарри. Вся его фигура кажется напряжённой и скованной, будто он не может на что-то решиться, но и отречься от задуманного тоже не смеет.
- Гарри? – тихо, почти робко зовёт он его.
Поттер медленно поворачивает голову к плечу, но взгляд его тщательно скрыт за ширмой тёмных ресниц и прикован к окошку солнечного света на полу. А когда он всё же решается что-то сказать, Драко вздрагивает от того, насколько холодно и отстранённо звучит его голос:
- Это всё равно ничего не меняет. Просто забудь! – и Поттер уходит. Так ни разу и не взглянув на него, равнодушно закрывает за собой дверь.
Драко рассеяно моргает, но уже в следующую секунду вскакивает с кровати и мчится за ним, шлёпая босыми ногами по каменному полу.
- Гарри! Стой! Не уходи… – навалившись всем телом, толкает тяжёлую дверь, выскакивая в коридор, и…застывает, ничего не понимая…
Узкий, пыльный столб света, падающий из проёма, медленно закрывающейся за его спиной двери, выхватывает из темноты лишь полосу какой-то рыхлой стены, составляющей часть незнакомого и очень тесного на вид помещения. Драко ёжится от странного, неуютного чувства тревоги. Делает судорожный вдох и тут же кривится, ощущая…яркий, удушливый запах сырой земли. Передёргивает плечами и слишком поздно спохватывается, когда за его спиной слышится негромкий щелчок дверного замка, и свет вокруг исчезает вовсе.
- Пот..тер? – дрогнувшим голосом произносит он в пустоту и очень надеется, что будет услышан.
Но Гарри здесь нет. Только пугающее, давящее на плечи, чёрное ничто, поймавшее его в страшную ловушку. Он стремительно отступает назад к спасительной двери, но упирается в глухую стену из сырой земли. И та тут же осыпается на него откуда-то сверху мелкими комочками, пачкая и запутываясь в его белоснежных волосах. Драко судорожно отряхивается, отскакивая в сторону, и ужасная догадка на время парализует его сознание и тело... «Как же так? Отсюда…нет...выхода?!» Превозмогая страх, он лихорадочно шарит по стенам дрожащими руками. Земля. Земля… Везде только земля! Не понимая, где находится, Драко уже тяжело и громко дышит. Ему ясно только то, что тут очень тесно, сыро, жутко и темно. Слишком темно. И нет выхода… К горлу уже подкатывает настоящая паника, но он, с бесполезно-выпученными глазами, продолжает упрямо обследовать стены, отчаянно надеясь, что вдруг всё же он чего-то не заметил, случайно упустил? Что-то громко хлюпает под его босой ногой, и, даже не успев толком опомниться, он быстро вязнет в какой-то непонятной, тёплой субстанции.