Его ладонь, почти привычно, дёрнулась к высоко вздымающейся груди, где вновь болезненно выстукивало испуганное сердце. Но, немного придя в себя, он вспомнил, почему находится в пустой и остывшей гостиной, и с силой стиснул кулаки, а его, изнурённое постоянным недосыпом и кошмарами, лицо исказила страдальческая гримаса. «Да что же это?!» – мысленно взвыл он. Согнувшись пополам, попытался унять непрошенную дрожь во всём теле и хоть как-то взять себя в руки. Ледяной душ и беглый взгляд в зеркало. Кажется, мешки под глазами уже стали двухслойными... Чертыхаясь, Драко терпеливо и тщательно приводил себя в «божеский» вид, силясь припомнить все Косметические чары, о которых так любила потрепаться за столом с приятельницами Панси. Через полчаса в дверь общей ванной забарабанили проснувшиеся сокурсники по комнате, и Драко, окинув напоследок себя придирчивым взглядом, в принципе, остался доволен полученным результатом – всяко лучше, чем тот ходячий мертвец, на которого он всё больше становился похож с каждым новым кошмаром! – вальяжно прошествовал мимо жаждущих попасть в ванную комнату до завтрака сокурсников.
- Привет, дорогуша! – как только Малфой спустился в гостиную, Паркинсон спорхнула со спинки кресла и, закинув в сумку ручное зеркальце, обвила его шею руками, по-свойски чмокнув в щёку. Но, не встретив должного восторга от своей персоны, скептически обвела его тяжёлым взглядом и ехидно хмыкнула:
– Паршиво выглядишь.
- Ты тоже чертовски неотразима, Панс, – скривил губы Малфой, отцепляя её руки от своей шеи, и целенаправленно зашагал к выходу.
- Тебя что так полёты с Поттером вымотали, дорогуша? – хихикая и едва поспевая за Драко, Паркинсон не успела заметить, как тот мгновенно застыл на месте посередине мрачного коридора слизеринских подземелий, и врезалась в его окаменевшую спину.
– Ай, Драко! Ты чего?
Кивнув остальным, чтобы не ждали их, Малфой медленно развернулся на каблуках и, сощурившись, угрожающе посмотрел прямо в вытянувшееся лицо Паркинсон.
- Что ты сказала? Повтори-ка, будь добра, – он втянул ноздрями холодный воздух подземелий и ядовито-жёстко закончил: – до-ро-гу-ша!
- Да ничего особенного. Просто…ты выглядишь…
- Не об этом, – отрезал Малфой. – Обо мне и Поттере.
- Ааа… Да так… – коварно улыбаясь, Паркинсон привстала на носочки, дотягиваясь до его уха. – Слухи, знаешь ли, всякие ходят…
Драко вдруг почувствовал, как внутри него всё похолодело, но, не изменяя своему имиджу Слизеринского Принца, применил против Панси лучший из своих приёмов. Он скользнул ладонями под её расстёгнутую мантию и стал вести кончиками пальцев вдоль позвоночника, прекрасно помня, ещё со времён их неудачной интрижки, как та всегда теряла голову от подобных прикосновений. Ненавязчиво потеребив через тонкую ткань блузки застёжки на её бюстгальтере, Драко настойчиво вжал Паркинсон в ближайшую стену и склонился к её растерянному лицу.
- И что же это… – томно зашептал он Панси куда-то в шею, сминая в пальцах ткань её плиссированной юбки, – ...за слухи?
- Эммм, – она прокашлялась, слегка задрожав от уже нечаянной близости Драко, – ни…ничего такого… Говорят ты…ты…
- Ну же, Панси… – Малфой с нажимом огладил снизу-вверх её бока и обхватил ладонями порозовевшее личико. – Что…говорят?
- Что…ты… – она зажмурилась, выгибаясь ему навстречу, и на выдохе закончила: – Что ты сбросил Поттера с метлы и теперь он валяется в Больничном крыле.
- Это всё? – Драко неторопливо погладил подушечками больших пальцев её скулы, настойчиво глядя прямо в глаза.
- Всё! – почти простонала Паркинсон.
- Отлично, – Малфой тут же отстранился и расправил складки на своей школьной мантии.
Собранный и спокойный, словно это вовсе не он только что устроил своей подруге допрос «с пристрастием», Малфой уже в следующее мгновение безучастно зашагал прочь. Отойдя от наваждения, Паркинсон непонимающе моргнула и почти зарычала, заметив, как некоторые слизеринцы, специально медлившие чуть поодаль, сдавленно хихикают и перешёптываются, потешаясь над её растерянным выражением лица.
- Драко Малфой! – злобно пыхтела она, нагнав его уже в конце коридора и распихав локтями однокурсников. – Это что сейчас такое было? Учти: я тебе не какая-нибудь пуффендуйская дешёвка!
Драко остановился и вальяжно обернулся.
- Успокойся, дорогая, – растягивая гласные, манерно пропел он, снисходительно глядя на неё сверху вниз. – А то твоё лицо уже и так напоминает гриффиндорский флаг.
- Ах, ты ж… – Паркинсон замахнулась для пощёчины, но Драко ловко перехватил её руку и резко подошёл почти вплотную.
- Не стоит этого делать, Панс, – очень тихо заговорил он, чтобы это могла услышать лишь она. – Мы ведь оба знаем, что в особых случаях…тебе этот цвет очень даже к лицу, – Малфой хитро сверкнул глазами и приподнял уголок губ. – Как, к примеру, тогда…после Святочного бала. Помнишь?
Панси тут же расслабилась и игриво улыбнулась в ответ:
- Жаль, что ты теперь об этом вспоминаешь всё реже и только на словах, Драко!
- От этого эти воспоминания только ценнее, – лукаво улыбнувшись, Малфой приобнял её за талию, и они вместе продолжили путь в Большой зал.
Уже у самого входа, Паркинсон окликнул Забини, и ей пришлось отстать, чему Драко в глубине души был только рад, хоть и не подал вида. Припозднившись, Панси к своему удивлению не увидела Драко на привычном месте и быстро направилась к упитанным фигурам Крэбба и Гойла, которые, как истуканы, стояли по другую сторону стола.
- Драко, ну почему именно сегодня ты решил пересесть?! – возмутилась Паркинсон. И пока тот чинно отставлял в сторону свой кубок с соком, она буравила его затылок недовольным взглядом, разрываясь между желанием сесть рядом с ним (спиной ко всем остальным факультетам) или вернуться на прежнее место, чтобы послушать последние сплетни Хогвартса, которыми обычно потчевала её по утрам Милисента Булстроуд.
- Я никого не держу, – спокойно ответил Малфой, обведя безразличным взглядом, неуклюже переминающихся с ноги на ногу, Крэбба с Гойлом и, наконец, остановившись на недовольном лице Паркинсон.
- Ну и ладно! – Панси раздражённо фыркнула и, быстро обогнув стол, плюхнулась на скамью рядом с Булстроуд, которая тут же стала что-то ей нашёптывать.
«Женщины», – мысленно вздохнул Малфой и, кривовато усмехнувшись, сделал небольшой глоток из кубка. Переглянувшись, Крэбб с Гойлом еле втиснулись неподалёку от своего предводителя и с жадностью стали набивать свои желудки. Драко же на них даже не посмотрел. Сделав очередной глоток для вида, он с тоской опустил взгляд на свою девственно чистую тарелку. Аппетита не было вовсе. Расслабляться нельзя было ни на минуту. Он только вынырнул из своего ночного кошмара, как, не дойдя даже до Большого зала, вновь вынужден был держать оборону. И пусть в этот раз он мог быть спокоен, что так виртуозно избежал сразу двух, затронутых Панси, щекотливых тем и не потерять лицо. Но он очень сомневался, что везение не подведёт его и в будущем. Анализируя сегодняшнее утро, Драко так увлёкся, что не сразу заметил, что за их столом все как-то странно притихли. Он вскинул голову, пытаясь понять в чём дело, и, проследив направление взгляда Паркинсон, обернулся раньше, чем услышал, прокатившийся среди сокурсников шёпот: «Смотрите…там Поттер!»
//
//* Гарри шёл вдоль прохода, пытаясь двигаться как можно более непринуждённо. Он старался не смотреть по сторонам и не обращать внимания на шепотки, доносившиеся до его слуха. Но его взгляд всё равно невольно зацепился за белёсую голову Малфоя, который слишком поспешно отвернулся от него к своей тарелке. Поттер на мгновенье замер и расстроено поджал губы от того, что Драко всем своим невозмутимым видом давал понять, что ему вообще нет до него никакого дела. Сердце Гарри беспомощно сжалось в груди, а к горлу подступил неприятный и горький ком обиды. Но, спохватившиеся раньше остальных, Рон с Гермионой уже схватили его за рукава мантии, утягивая в другую сторону, чтобы усадить между собой в самом центре шумной гриффиндорской компании. Они набросились на него с расспросами о самочувствии и о том, что с ним случилось, при этом норовя потрепать его за плечо или всячески прикоснуться. Искренние и участливые взгляды друзей и приятелей окружили Поттера со всех сторон, а его, онемевшего от борьбы с собственными эмоциями, всё равно, как магнитом, тянуло искоса глянуть на слизеринский стол, хотя он был уверен, что Драко ни за что не обернётся. Даже не поднимая глаз, Гарри странным образом отчётливо ощущал напряжение, исходившее от неподвижной, как скала, фигуры Малфоя. Чувствовал его, словно зуд, расползающийся по всей коже. Он повёл плечом, якобы невзначай поворачивая голову в сторону слизеринцев, но наткнулся на пристальный и нечитаемый взгляд Дамблдора. Оживление, вызванное появлением Поттера, царило и за преподавательским столом, но директор казался абсолютно спокойным и довольным жизнью. Лишь изредка его старческие сухие губы слабо шевелились, выдавая односложные ответы обращавшимся к нему профессорам. Гарри приветливо махнул Хагриду и отчего-то с облегчением отметил, что Снегга за столом нет. Неуверенно кивнув Дамблдору, он в ответ был вознаграждён его ободряющей улыбкой, которая, впрочем, только ухудшила впечатление, так как разбередила в памяти их нелёгкий разговор в Больничном крыле. Гарри не мог объяснить себе почему, но он вдруг почувствовал себя обнажённым под этим пристальным и глубоким взглядом мудрых глаз. Неспособным защитить ни свои мысли, ни принятые накануне решения, и волна странного смущения вынудила его отвернуться, пока это не стало слишком заметно остальным. Поттер немного натянуто улыбнулся друзьям, поняв, что всё ещё не ответил ни на один их вопрос, но тут ему на помощь пришёл Рон, велев остальным дать «человеку спокойно поесть!», за что он был ему безмерно благодарен. И хотя, увидев сегодня Драко, Гарри очень сомневался, что ему в горло полезет хотя бы один кусок, но всё-таки иногда было очень приятно почувствовать дружескую поддержку, которую умели горячо выражать именно гриффиндорцы. И ради собственного же блага, ему пришлось съесть всё, что так заботливо водрузила на его тарелку Гермиона. Но радость Гарри длилась недолго. Разогнав остальных, его лучшие друзья сами ринулись в атаку и практически наперебой принялись допрашивать.