- Чёртовы пуговицы, – почти прорычал Гарри, когда Малфой схватил его за запястья, не позволив ему разорвать свою рубашку, чтобы не мучиться с оставшимися двумя пуговицами.
Распахнув полы рубашки, Поттер тут же стал покрывать поцелуями взволнованную грудь Драко, скользя языком вдоль его нежной шеи и выпирающих, тонких ключиц. Ладони Гарри, поглаживая идеально белоснежную кожу, скользнули под тонкую ткань к узким плечам и двинулись вниз по всей длине рук, избавляя Малфоя от рубашки. Встав на колени, Драко зарылся пальцами в волосы Поттера, позволяя его губам изучать своё тело. Порхая вдоль и поперёк плоского живота, они заставляли его тихо постанывать каждый раз, когда язык Гарри нырял в маленькую и очень чувствительную ямку пупка. Сместившись чуть ниже, Поттер взялся обеими руками за ремень Драко и поднял на него вопросительный взгляд, бессознательно облизывая свои влажно поблёскивающие губы. Подобный вид Гарри вскружил Драко голову и, едва заметно кивнув, он в предвкушении задышал глубже и взволнованнее. Но как только Поттер отщёлкнул пряжку на его ремне и, приспустив брюки вместе с бельём, коснулся горячими губами низа живота, Малфой неожиданно громко всхлипнул и повалил его на спину. И, не отдавая себе отчёта в собственных действиях и неожиданных желаниях, буквально вытряхнул, не успевшего ничего толком понять, Гарри из его собственных джинсов и нижнего белья. А когда Поттер остался перед ним в одних носках, на Малфоя, наконец, в полной мере снизошло понимание того, что же он сейчас сделал… Несколько долгих мгновений он не мог даже пошевелиться, а только во все глаза, не моргая, смотрел на Гарри, а точнее, на его возбуждённый член, плотно прижатый к накачанному животу и оставляющий на нём влажные, поблёскивающие в золотистом свете камина, следы. Драко выглядел немного смущённым, и Поттеру даже показалось, что на его бледных щеках стал расцветать румянец. Гарри потянулся к ступне, чтобы снять носки, но в этот момент, почти чёрные, от расширившихся зрачков, глаза Драко, отражающие, безумно пляшущий в камине огонь, полыхнули особенно ярко и испуганно, так что он просто осторожно лёг обратно. Гарри вдруг явственно почувствовал, что Драко нужно время, и не стал его торопить… Закусив губу, Малфой изучающее оглаживал взглядом крепкое юношеское тело Гарри и пытался понять собственные чувства… Несомненно, он хотел Поттера! Хотел настолько давно и сильно, что в полной степени осознал «насколько», лишь оказавшись со своим желанием лицом к лицу. Его только несколько обескураживала мысль: почему он не считает вид обнажённого Гарри и себя рядом с ним или в его объятиях вопиюще недопустимым или неправильным? В какой момент это стало для него нормой? Ведь раньше его никогда не привлекали парни! Да и представить кого-либо другого, кроме Гарри, ему было бы сложно и даже…противно! Может Поттер действительно был прав, назвав однажды этот клубок противоречивых событий и случайностей, в конце концов, приведших их друг к другу, Судьбой? Может, так и должно было случиться? И им изначально суждено было быть вместе? Несмотря ни на что… Уйдя с головой в собственные размышления, Малфой бессознательно смотрел в одну точку широко распахнутыми глазами и медленно оседал на пятки. Из этого состояния Драко выдернуло несмелое прикосновение Гарри к бедру и его обеспокоенный голос:
- Драко? – Поттер всё же сел на постели, ни капельки не стесняясь собственной наготы и, судя по всему, не беспокоясь более ни о чём, кроме состояния самого Драко. – Если ты не хочешь…или скажешь, что ещё…не время…то мы не…
- Нет! Я ХОЧУ! – резко оборвал его Малфой, глядя на него таким решительным и горящим взором, что у Гарри даже дыхание перехватило.
И, отбросив последние сомнения, Драко вновь встал на колени, придвигаясь ближе и возвышаясь над ним, словно прекрасное творение искусного скульптора, озарённое золотистыми бликами пламени. Не отводя взгляда от колдовского омута изумрудных глаз Гарри, он расстегнул пуговицу на своих брюках и потянул вниз молнию. Откинувшись на выставленные позади себя ладони, Поттер глубоко и возбуждённо дышал. И что-то необузданное, дикое просыпалось в нём, пока он плотоядно следил за тем, как томительно медленно Драко раздевался только для него, всё больше и больше обнажая своё стройное, подтянутое тело. Запустив точёные пальцы под резинку плавок, Малфой снял их вместе с брюками, высвободив свой полностью вставший, пульсирующий член. Выпутавшись из одежды, он нерешительно, почти робко, коснулся кончиками пальцев своего живота, будто раздумывал над тем: не прикрыть ли свою наготу? И оттого ощущал себя ещё более странно. Ведь раньше, принимая душ, после игры в квиддич вместе с остальными игроками, он никогда даже не задумывался о подобном стеснении. Но, впрочем, он никогда и не обнажался намеренно и столь откровенно для кого-то до этого самого вечера…
- Драко… – благоговейно и задушено выдохнул Поттер. – Ты такой…красивый… – и, протянув к нему руки, невесомо провёл ладонями по его напряжённым бёдрам.
Эмоции Гарри били через край, и он просто не знал, какие нужно подобрать слова, чтобы выразить всё то, что пробуждал в нём Драко. Не знал, как описать тот восторг, в который он приходил, при виде его обнажённого тела.
- Иди ко мне…
Перебирая тонкими, чуткими пальцами чёрные прядки, Малфой опустился на его бёдра и сдавленно выдохнул, когда их возбуждённые члены впервые соприкоснулись друг с другом. Покрывая гладкую, нежную кожу Драко влажными, неторопливыми поцелуями, Поттер едва сдерживался, чтобы случайно не прикусить её, нечаянно оставив на этом совершенном теле собственнический след. Он не торопил Драко и не спешил сам, лишь мягко и ласково прикасаясь к нему – знал, что Драко нужно сейчас именно это. Ладони его, терпеливо приручая, успокаивающе гладили подвижные лопатки Малфоя и бережно придерживали, красиво выгибающуюся спину, пока его губы и зубы, ласково поигрывая, поочерёдно смыкались вокруг твердеющих бусин сосков. Запрокинув назад голову, Драко издал протяжный стон и выгнулся сильнее, проходясь налитой головкой по прессу Гарри и пачкая его поджавшийся живот. Прижав Драко теснее, Поттер рвано выдохнул, жмурясь от новизны и остроты ощущений, и прильнул губами к его острому кадыку, чисто инстинктивно вскидывая бёдра навстречу. Очередной стон Драко дрожью прошил его тело вдоль позвоночника и, забыв об осторожности, Поттер скользнул рукой между их разгорячёнными телами, обхватил ладонью оба члена и, чувственно, на пробу, проведя по ним вверх-вниз, мягко надавливая, размазал большим пальцем вязкие капельки смазки по набухшим головкам. Сладковато-мускусный запах собственного и чужого возбуждения ударил в ноздри Малфоя и, отбросив всякий стыд и стеснение, он облегчённо застонал: «Ммм…Гарри!», просяще задвигавшись на нём и толкаясь в его сжатый кулак. Стискивая в пальцах густые чёрные волосы Поттера, целуя его мягкие губы, с силой прижимая его лицо к своей груди, будто желая растворить его в себе, Драко терялся в новых, крышесносных ощущениях, бессвязно шепча, прося и моля Гарри о чём-то, что вряд ли смог бы повторить позже. Поттер послушно ускорил темп, доводя их обоих до исступления. Ощущение горячего, сочащегося смазкой, члена Драко под пальцами, тесно прижатого и трущегося о его собственный, напряжённый и тяжёлый, одурманивало и захлёстывало, при каждом новом движении посылая мелкие электрические импульсы во все, даже самые отдалённые, участки тела. Его Драко был умопомрачительно близко, отдаваясь, раскрываясь для него! Двигаясь так просяще и открыто, он сводил Гарри с ума своими стонами, всхлипами и надсадным, жарким дыханием.