- Ты сегодня придёшь? – тихо спросил Драко, когда жгучая жажда близости Гарри немного притупилась, и он сумел, наконец, оторваться от его сладких губ.
И от той нежной, затаённой грусти, что проскользнула в голосе слизеринца, глаза Гермионы изумлённо округлились настолько, что она даже сама себе удивилась. Хотя, казалось бы, после того, что она только что увидела, сильнее удивиться уже просто было невозможно!
- Нет, – расстроенно выдохнул Гарри в щёку Драко и с сожалением заглянул ему в глаза. – У нас тренировка, а потом мне нужно к Дамблдору…
- Опять весь вечер проторчишь у этого старого маразматика!? – сварливо процедил Малфой, нервно проводя рукой по прилизанным волосам, и откинул назад голову, упираясь затылком в холодный камень.
- Драко, ты же знаешь… – просяще-мягко начал оправдываться Гарри, но Малфой не дал ему договорить, резко вперившись в его лицо пронизывающим, горящим взглядом. А когда заговорил, то тон его уже вовсе не был трогательным и ласковым, каким показался Гермионе ещё минуту назад. Совсем наоборот: голос слизеринца зазвучал обиженно и остро, как опасная бритва.
- Да знаю я всё, Поттер! Но тебе прекрасно известно, что я думаю обо всём этом!
- Драко… – почти взмолился Гарри. – Я не могу отказаться! Если есть хоть один шанс… – но он неожиданно запнулся и, порывисто обхватив плечи Малфоя обеими руками, спрятал его лицо в изгибе своей шеи. – Я воспользуюсь любой, даже самой маломальской, возможностью! Я должен, Драко… Пойми…
Но Малфой вдруг вскинул голову и с чувством выплюнул ему прямо в лицо:
- Как же ты меня бесишь, Поттер! – и отпихнул от себя Гарри с такой силой, что тот едва удержался на ногах, врезавшись спиной в рыцарские доспехи.
Не ожидая такого поворота, Грейнджер в тени тихо вскрикнула, но её никто не услышал, из-за угрожающего лязганья, закачавшихся на своём древнем массивном постаменте, доспехов. Выхватив из кармана свою волшебную палочку, Гермиона замерла, прислушиваясь и готовясь в любое мгновение прийти на помощь своему лучшему другу. В полнейшем молчании, юноши продолжали рассерженно сверлить взглядами друг в друге дыры. И ни один из них не желал уступать в этом немом, ожесточённом противостоянии. Но, в конце концов, плечи Гарри расстроено опустились, и, тяжело выдохнув, он заговорил первым:
- Драко, ты…
С глухим рыком, Малфой рванул Гарри на себя, заставив Грейнджер ошарашено вздрогнуть, и, оторвавшись от стены, больно впечатал в неё лопатками уже самого Поттера.
- Гарри… – неожиданно мягко зашептал он ему в самые губы, и по спине Гермионы горячей лавиной сошли мурашки. – Гарри, чёртов, Поттер! Ты помнишь, что́ ты мне обещал?!
- Помню, Драко, – лукаво улыбнулся Поттер и распахнул полы его чёрного пиджака. – Ммм, а этот свитер с высоким горлом тебе очень даже идёт…
Он подцепил указательным пальцем край плотного ворота Малфоя и оттянул его вниз, открывая взгляду несколько, практически сошедших на нет, следов от засосов. Острый кадык Драко судорожно дёрнулся, и Гарри тут же ласково приник губами к его нежной коже на шее.
- Поттер, только попробуй… – угрожающе начал Малфой, но очень скоро веки его сами по себе опустились от удовольствия. И, прогибаясь под напором губ Гарри, он сбивчиво и отрывисто задышал:
- Только посмей… Ещё…хоть раз…оставить на мне…эти свои отметины! Я уже и так…с высоким воротом неделю…хожу!
Беззвучно хватанув ртом воздуха, Грейнджер оторопело попятилась назад, пока не упёрлась в спасительный, твёрдый камень стены. «Так, значит…у них что-то… Мерлин Всемогущий…» Какое-то время до слуха Гермионы доносились лишь звуки влажных и тягучих, как патока, поцелуев, но и этого для неё было вполне достаточно, чтобы, даже с крепко зажмуренными веками, чётко представить происходящее и беспомощно сгорать в тени от смущения.
- Завтра последнее занятие по Зельям, – отстранившись первым, глухо заговорил Малфой. – А это означает,что завтра...мы должны завершить наш проект... – но на последней фразе голос Драко всё же дрогнул, и он уткнулся носом в воротник рубашки Поттера, так и не договорив.
- Я знаю… – грустно сказал Гарри и плотнее прижал его к себе. – Тогда встретимся завтра? В лаборатории?
Но Малфой промолчал, о чём-то напряжённо думая.
- Драко? – Гарри зашевелился, ища его взгляд. – Что с тобой?
- Со мной? Ничего… – как-то рассеяно произнёс Малфой и, поведя плечами, выпрямился в полный рост. – Просто. Задумался.
- О чём?
- Не важно. Значит, до завтра?
- Да. Драко, всё хорошо?
- Конечно. Нам пора расходиться. Звонок уже должен быть с минуты на минуту.
Он слабо приподнял уголки губ и, как-то второпях поцеловав Гарри, первым покинул нишу, быстро зашагав в сторону Большого зала на обед. Но Поттера вовсе не устраивало столь скорое и смазанное прощание. Поэтому, хмуро посмотрев исподлобья вслед удаляющемуся Драко, он набросил на себя Мантию-невидимку и поспешил за ним. Сразу же после этого, Гермиона по стеночке переместилась к углу и осторожно выглянула в коридор. И как раз успела увидеть, как Малфой, пытавшийся на ходу пригладить свои зализанные волосы, вдруг получил смачный шлепок по ягодице и, подпрыгнув на месте от неожиданности, заозирался и возмущённо зашипел в пустоту:
- Поттер! Дементор тебя задери!
Невидимка радостно захохотал, но его зычный смех утонул в усиленном звуке школьного колокола, возвещавшего о том, что ещё один урок подошёл к концу. Грейнджер вздрогнула всем телом и едва успела отскочить обратно в тень, как из двери напротив, нетерпеливо расталкивая локтями, медливших на выходе, сокурсников, буквально вывалилась в коридор «другая» Гермиона. Заставив себя собраться и мыслить хладнокровно, настоящая Грейнджер подгадала удобный момент, выскочила в коридор, удачно вписавшись в стайку пуффендуйцев, и торопливо зашагала прочь от «места разоблачения» тайной жизни своего лучшего друга. Но, уже дойдя до дверей Большого зала, она внезапно притормозила. Нашла глазами невозмутимого, как бесчувственная глыба льда, Малфоя, а затем…Гарри… Сразу же заострив внимание на его счастливой, широченной улыбке, Грейнджер сжала ремень своей сумки и поражённо застыла. И как это она раньше не сообразила что к чему? Не придала должного значения столь очевидным, пусть редким и вкрадчивым, но определённо красноречивым взглядам, которыми, то и дело, мельком обменивались два злейших врага Хогвартса, будто случайно расположившиеся практически друг напротив друга за столами своих факультетов!? «Нет! Сегодня я определённо не смогу проглотить ни кусочка!» – решила для себя Гермиона, бессознательно мотая головой и пятясь назад от Большого зала обратно в холл. Стараясь остаться незамеченной, она пробралась к выходу из замка и шмыгнула за дверь. Слишком яркий, после света факелов, белый дневной свет, отражавшийся от чистого, свежевыпавшего и пушистым ковром застилавшего школьный двор, снега, больно резанул Грейнджер по глазам. И хотя погода сегодня стояла безветренная и солнечная, но мороз от этого только крепчал, а обычная школьная мантия явно от него не спасала. Поёжившись от холода, Гермиона не решилась идти дальше, а просто привалилась спиной к тяжёлым двустворчатым дверям и плотнее запахнула мантию. С её губ срывались обрывочные, маленькие облачка пара, пока она старательно пыталась привести все свои воспалённые и скачущие, словно обалдевшие во время травли блохи, мысли в относительный порядок. «ДА КАК ЖЕ ЭТО?! – стучало у неё в висках, словно молотом по наковальне. – Гарри с…Малфоем? Как такое стало возможным? Они же всю жизнь друг друга на дух не переносили! Или…нет? Когда же всё изменилось? А главное – почему?!» Грейнджер без устали прокручивала в голове визуальные образы, отчаянно жмущихся друг к другу парней, и, как наяву, слышала их ласковый, интригующий шёпот. Ей никогда раньше не приходилось видеть, чтобы Слизеринский Принц вообще хоть к кому-то или даже чему-то проявлял столь нежные чувства – да хоть какие-либо хорошие чувства! – а уж по отношению к Гарри – и в помине! Всё случившееся вообще казалось для Грейнджер за гранью самых смелых фантазий и никоим образом не вписывалось в её устойчивую картину мироздания и восприятия обоих юношей. Но ведь она же видела ВСЁ собственными глазами! И хочется ей верить в это или нет, но факт так и останется тем же самым, упрямым фактом: каким-то неимоверным, необъяснимым чудом, Гарри теперь Малфою не безразличен! Как, впрочем, и наоборот…