Выпалив все это, я выжидательно уставилась на Инессу. Та не скрывала недоуменной улыбки.
– Милочка, – протянула женщина тоном, от которого меня передернуло. Подобным тоном со мной разговаривала моя учительница алгебры, глядя на растерянную ее бесконечными придирками ученицу, как на олигофрена, поэтому я терпеть не могла, когда в мою сторону звучал подобные снисходительные нотки и неприятное «милочка».
– Милочка моя… Я прекрасно тебя понимаю, но ты многого не знаешь… – Наверняка она уловила в моем взгляде что-то что заставило ее убрать раздражающий тон. – Попробую объяснить. – Уточнила она уже более спокойно. – Дело в том, что кристалл, позволяющий подобные перемещения, разряжен, и чтобы войти в силу ему потребуется не менее года. Кроме того, между нашими мирами есть значительная разница во времени. Если здесь пройдет год, то в твоем мире, скорее всего, истечет более чем полувек…
Мое сердце сжалось от неприятного тоскливого чувства, будто я лечу в пропасть. Но как же так…
– Других способов попасть туда нет, – предупреждая мой вопрос, протянула она, глядя с неподдельным сочувствием. – Как-то по просьбе Алеса я сделала пару артефактов переноса, содержащие частицу главного кристалла, но они именные и одно – максимум двухразового использования, так что…
Черт бы побрал ваши Белые Холмы, ваши кристаллы и ваши проблемы! Плевать я хотела на этот мир и всех его обитателей, чтоб вас всех! Что ж теперь? Вот так, в один момент я потеряла все, что приобрела за все годы своего существования, всё, что мне было дорого! Своих друзей, своего любимого человека, своих родителей. Кота, квартиру, наконец?! Перечеркнула одним днем….Променяла все это…на что?
Я смотрела в прямоугольное со скругленными углами окно, и не видела того, что за ним. В душе бушевало горькое пламя. Мутные разноцветные пятна местных пейзажей неспешно проплывали мимо, как и вся моя прежняя жизнь. Тяжелой волной на меня накатила апатия, я наклонилась вперед, прижимая ладони к лицу. Собеседница, уловив мое настроение, замолчала на всю оставшуюся дорогу, а я сидела, тупо уткнувшись в собственные руки и медленно сходила с ума.
Мы куда-то приехали. Я вяло наблюдала, как Инесса закинула пару круглых монет в узкую прорезь в дверце, рассчитываясь с умной машиной за поездку, также вяло проследовала за ней следом по хрустящей гравийной дорожке по направлению к красивому величественному дому с колоннами, даже не задумываясь о том, куда меня, собственно, привезли. Краем глаза отмечала, как мы проходили мимо каких-то людей по светлым коридорам, поднимались по широкой лестнице в маленькую комнату, где у меня что-то спросили, и, так и не дождавшись ответа, наконец оставили наедине с собой. В полнейшей прострации я упала на кровать.
Все произошедшее никак не хотело укладываться в голове. Одно дело гипотетически предполагать, что я на самом деле родом откуда-то из другого мира, и совсем другое дело внезапно тут оказаться, в один миг перечеркнув все предыдущие годы. Сердце тоскливо сжималось и ныло, стоило только представить ставшие такими родными лица… Ирка… Люди, заменившие мне родителей… Неужели я их никогда больше не увижу? Кир…
Откуда-то явственно пробивался до боли знакомый цветочный аромат. Я заставила себя повернуть голову и принюхаться. Взгляд непроизвольно зацепился за обстановку, и я начала разглядывать свою новую комнату, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
Судя по всему, гостеприимная Инесса не относилась к обычному среднему классу. В этой небольшой, но со вкусом обставленной комнатке всё от добротного набора мебели из блестящего темного дерева, пушистого длинноворсового ковра и массивных бархатных портьер до ажурной бронзовой люстры кричало о благосостоянии. На какие средства, интересно… Чем тут обычно зарабатывают одинокие немолодые женщины? Или приемный сынок спонсирует из лично завоеванной казны?
Переводя взгляд с большого зеркала в тяжелой золоченой раме на небольшой столик с изящной пустой вазой на нем, я не могла понять, откуда доносится этот возмутительно знакомый аромат. Нехотя поднялась, и шагнула к портьерам, кутаясь в грязный халат. Неплохо бы душ принять. Из комнаты вела еще одна дверь, за ней, скорее всего я и найду искомое. Но прежде…
Я распахнула тяжелые бордовые полотна, и моим глазам сквозь стекла высоких окон предстало небольшое патио-балкон. Створка с шелестом отъехала в сторону, и мои босые ноги приятно охладил гладкий мрамор пола. Тенистое местечко. По тонким столбикам ограждения густо вился хмель, создавая плотный полог над головой, оберегая тем самым от лишнего солнца одинокого обитателя балкончика. В углу ютилось большое плетеное кресло, а по периметру были расставлены небольшие круглые вазочки с пучками маленьких белых цветов. Ландыши. Мои губы растянулись в непроизвольной улыбке. Вот откуда этот до боли знакомый аромат. По щеке скатилась одинокая слеза. Я шмыгнула носом, вскидывая голову, дабы пресечь непрошенную сырость. Если я сейчас заплачу, то в приступе жалости к себе вряд ли смогу быстро остановиться. Балкон выходил на задний двор. Здесь был разбит живописный сад со множеством разнообразной зелени. Мечта садовода. Но чужие садовые пейзажи меня волновали сейчас меньше всего.
Интересно, почему Инесса решила забрать меня к себе? Неужели она пытается меня спасти? Или, скорее всего, женщина в пику нелюбимому пасынку преследует некий собственный интерес. Ведь явно предполагалось, что Алес на правах хозяина положения повезет меня в Резиденцию, и там… По спине поползли тревожные мурашки. Я сильно встряхнула волосами, так что на мраморный пол с шуршанием осыпались травинки и колючки. Нда. Пожалуй, все же стоит привести себя в порядок. Вода смоет мое беспокойство хотя бы на время. Наверное…
За маленькой дверью, как я и предполагала, оказалась уютная ванная, отделанная медового цвета деревом и оттого напоминающая сауну с маленьким витражным окошком, посреди которой царственно возвышалась большая латунная ванна и тонконогий столик с банными принадлежностями. Через десять минут емкость доверху наполнилась горячей непривычно розоватой водой с запахом трав, и халатик полетел на пол. Отчего-то меня не смутил непривычный стеклянный звук его падения. И уже позже, чистая и благоухающая, выбираясь из ванны, я подняла зеленую фланель, с удивлением отмечая маленький синий кругляш, оставшийся лежать на полу. Индиго. Память услужливо предоставила картинку-воспоминание, как я поднимаю его с пола собственной кухни кладу в карман. Ну чтож. Не знаю, будет ли с него толк, но что-то подсказывало, что терять камешек или выпускать его из рук все же не стоит. Придется привыкать к новой подвеске. Не факт, что, нося в кармане, я не выроню его где-нибудь снова, и уже точно не смогу найти.
Грязный и мятый халат надевать на чистое тело не хотелось. Благо, на столике рядом с полотенцами и расческами обнаружился новый легкий светленький халатик приятного фасона из очень нежной ткани. Завернувшись в него, так приятно защекотавшего чистую кожу, я вновь почувствовала себя человеком.
Стоило всё как следует обдумать и выбрать соответствующую линию поведения. Поплакать и пожалеть себя я всегда успею, только вот толку от этого… Нужно было выяснить кому и что от меня нужно. Во-первых, Алес и его цели, тот же вопрос насчет Инессы Черной. Не солгала ли эта гостеприимная старушка по поводу кристалла? И выяснять все это стоило как можно быстрее, ведь разница во времени, как оказалась, между двумя мирами колоссальна!
Будь проклят тот, кто придумал высокие пороги! Не будь тут этой дурацкой преграды, такой жесткой и никчемной, я, погруженная в свои мысли, не споткнулась бы, больно ударившись большим пальцем, и не налетела со всего маху на твердую мужскую грудь неожиданного гостя, поджидавшего меня в комнате. Его руки сомкнулись за моей спиной, как замок ловушки, поймав меня в объятия. Я проглотив свой нецензурный вопль, возмущенно вскинула голову, встретив взгляд внимательных светло-голубых глаз.
– Вы?!
– Вы не ушиблись? – Негромко поинтересовался он в ответ на мой вопрос, глядя в неплотно запахнутый ворот халата, где красовался синий талисман.