Он не поприветствовал меня. Вернее, я осознала, что уже не одна в палате, только услышав голос граса Эйтарра:
- Почему одни фиммы?
Я ничего не поняла. А док бросил беглый взгляд на мой рабочий столик и ответил:
- Психолог приходил. Вы можете ознакомиться с отчетом.
Услышав ответ доктора Саунмана, я перевела на него вопросительный взгляд. Но док на меня не смотрел. И на Серебристого тоже. Он стоял, опустив голову и глядя в пол.
Тогда я забыла, что на граса Эйтарра нельзя глазеть. И перевела на него вопросительный взгляд.
- Что я делаю не так? - поинтересовалась вслух.
Я тогда впервые с ним заговорила. И доктор тотчас произнес:
- Извините, грас Эйтарр. Аля не все еще понимает.
- Аля? - переспросил Серебристый. Словно не в курсе, как зовут сидящую перед ним девушку, - Ах, да. Дженаля. Аля.
Затем серебристый подошел ко мне. Придвинул стул и даже сел напротив. И поинтересовался, как у ребенка. Осторожно так. И даже тихо.
- Что ты делаешь?
- Разрабатываю руки. Я не умею ничего. В сети нашла, как создавать таких вот животных.
И я кивнула на свой эссот. Серебристый перевел взгляд и помрачнел.
Док тоже подошел ко мне. Посмотрел на экран эссота. И произнес:
- Почему ты не сообщила леру Оквиту, что создаешь животных по учебной странице?
Речь шла о психологе, поняла я. Лер Саунман словно обвинял меня. И я этого не понимала.
- Он не спрашивал. Задавал разные вопросы. Но этим не интересовался, - ответила я, недоумевая.
- А кто тебе показал эту учебную программу? - теперь уже Серебристый спрашивал.
Я задумалась. Кто-то показал, грас Эйтарр был прав. Вот только кто, я не помнила. И это было странно, потому как меня пичкали разными лекарственными препаратами, в том числе для памяти. Я запоминала все, что мне показывали или что сама читала. А эта информация, почему-то, в моей памяти не задержалась. И это было странно.
Мужчины ушли, забрав с собой мой эссот. Я осталась без выхода в сеть. Но с книгами. Потому весь оставшийся день читала и ела. А вечером док вернулся. С новым эссотом. Этот был тоненьким, плоским, маленьким. Но размеры можно было задавать самостоятельно. А еще, его можно было использовать не только для выхода в сеть, но и для связи. Правда, я так и не поняла, зачем мне это. Никто не навещал меня все эти месяцы, если не считать Серебристого. Да и он не часто приходил.
Потому я была удивлена, увидев граса Эйтарра на следующий день. И затем опять. Он приходил почти каждый день. Иногда даже не заговаривал со мной, просто наблюдал. Да и находился рядом от силы минут десять. Молча смотрел, чем я занимаюсь, и уходил.
Тогда я и подумать не могла, как сильно этот мужчина повлияет на мою новую жизнь.
Глава 4
После лепки я училась рисовать. Писать. С последним было сложнее, так как приходилось разрабатывать обе руки. Но вскоре я научилась писать и левой, и правой. Ела и левой, и правой. Держала маленький бластер и левой, и правой. Да, меня даже этому учили. Зачем? Не знаю.
Просто однажды что-то произошло прямо перед моей дверью. Я услышала крики, какой-то шум. Испугалась и спряталась в ванной комнате. Не знаю, почему не выглянула за дверь, чтобы понять, что происходит, а решила спрятаться. Но сердце в тот момент готово было выскочить из груди от испытываемого мною страха. Сколько я там просидела, не знаю. Мне не хотелось выходить. Я боялась. И не могла перестать дрожать.
В комнату кто-то входил. Выходил. Я слышала голоса, но не покидала свое укрытые. А спряталась я в душевой кабине, надеясь на темные стекла, за которыми меня нельзя было разглядеть. Дверь в ванную комнату ведь не закрывалась.
Как средство защиты, я взяла с собой ручку. Первое, что попало под руку, когда я в испуге метнулась в ванную.
Кто-то открывал дверь и закрывал, не найдя меня. Скорее всего, это были работники медцентра. Почему я продолжала прятаться и не выходила? Не знаю. Мне было страшно. Я помню тот ужас, который загнал меня в душевую кабину.
В какой-то момент дверь в очередной раз отворилась и в комнату вошел незнакомый мужчина. Очень опасный мужчина. Я так сильно испугалась, едва завидев, как он направился в сторону моего укрытия, что начала громко орать. Очень громко.