Настя умоляюще посмотрела на Лену.
— Если я вам не нужна, не стану больше спорить, уйду в дом престарелых, но потерпите немножко. Очень хочу увидеть, как зацветёт мой куст. Слишком долго я его дожидалась, и вот скоро порадует. Посмотри сама, Лена: там между листиками завязались бутоны!
— Нечего мне смотреть на ваш дурацкий куст! — раздражённо фыркнула невестка. — Только развели сырость в комнате. Да и вообще, говорят, цветущие олеандры выделяют яд.
Настя укоризненно всплеснула руками.
— Что ты, Лена! Нет! Какой яд? Неужто я своих детей отравлю? Просто взгляну разок, порадуюсь и срежу цветочки. Потом засушу их на память.
Невестка криво усмехнулась.
— Вот, мама, вечно вы о себе только думаете. Ещё неизвестно, когда расцветёт эта ваша Аляндра, а в комнате уже сейчас надо делать ремонт. Да и Танечке хватит уже ютиться в маленькой комнатушке. Девочка растёт, к ней приходят подруги, им тесно заниматься в такой каморке.
Настя с облегчением вздохнула.
— А, так дело только в этом? Я могу перейти жить в комнату внучки, а она в мою. И всем будет хорошо.
— Но там ваш куст займёт половину помещения, кровать окажется в тёмном углу, — не унималась Лена.
— Ну и пусть, пусть! Мне и в углу неплохо.
— Нет, мама, мы же не варвары, чтобы вас содержать в таких условиях. Что люди скажут?
— Ничего страшного, не так уж и плохо в Таниной комнатке. Я хорошо устроюсь, и тогда не надо мне уходить в дом для престарелых.
— Нет, у вас ведь ещё сундук есть. Ему тоже место потребуется, и немало.
— Сундук можно выбросить. Там старая одежда и моё смертное лежит.
Лене надоело пререкаться с упрямой старухой. Нахмурив тонкие брови, она недовольно посмотрела на свекровь и твёрдо произнесла:
— В общем, так, мама. Я скажу честно, а вы, как хотите, можете обижаться. Вам необходимо уйти в дом для престарелых! Мы с Васей уже устали спать в зале на диване. Пора нам вернуться в свою спальню. Вы же нашу спальню заняли.
Настя бросила на невестку виноватый взгляд.
— Да-да, понимаю. Я уйду, обязательно уйду в этот ваш дом для престарелых, но пусть сначала зацветёт моя Аляндра.
Тут уж терпение Лены лопнуло. Она резко вскочила с места и зло крикнула:
— Да чтоб она засохла, ваша Аляндра и вы вместе с ней! Надоело слушать этот ваш постоянный бред: «Аляндра, моя Аляндра скоро зацветёт»! Да тьфу на вас вместе с вашим паршивым кустом!
Настя встала с дивана и, чуть пошатываясь, поплелась в свою комнату. Там она легла на кровать.
Вечером Василий пришёл с работы домой. Помыл руки и уселся за стол на кухне поужинать. До Насти донеслось, как с грохотом упала на пол металлическая посудина. Следом громко завопила Лена. Настя не стала прислушиваться и накрыла голову подушкой. Спустя примерно два часа к ней в комнату пожаловал сын. Было видно, что Василий сильно расстроен. Опустившись на стул рядом с кроватью, он молча посматривал на мать. Наконец сказал:
— Прости меня, мама, но тут такие дела…
Настя взяла сына за руку и взглянула на него добрыми глазами, в которых светилась мудрость и всепрощение матери.
— Не волнуйся, сыночек. Я всё понимаю и желаю вам только счастья. Завтра отвези меня в тот дом для стариков.
Василий кивнул и уставился в пол.
— Но у меня есть одна просьба, — тихо добавила она.
Сын поднял вопросительный взгляд на мать.
— Васенька, дождись, когда зацветёт мой куст, сфотографируй цветочки и принеси мне показать. А потом можешь выбрасывать. Только сначала обязательно вынь кустик из кадки, землю вытряхни и в ней поройся — там вам найдётся подарочек. Ну а если тебе не трудно будет, посади растеньице во дворе, вдруг приживётся. Сейчас зимы тёплые, морозов сильных, как раньше, давно не бывало. А уж когда помру, пересади Аляндру мне на могилку. Коли засохнет, так рядом с ней станем лежать. Она наверху, а я внизу, в могиле.
Вася пропустил мимо ушей просьбу матери. Вечно та со своим кустом носится, вот и придумала про какой-то подарок. Ведь всё, что имела, уже отдала.
— Не говори так, мама. Ты ещё долго проживёшь. Мы тебя часто станем навещать. Подружек заведёшь, а то всё сидишь одна в комнате со своей Аляндрой.