Впрочем, и до нашего появления на Ближней Даче все уже стояли на ушах. В качестве подразделения силовой поддержки местный советский вождь ожидаемо выбрал сводный отряд бригады штурмовой пехоты, укомплектованной боевыми хуман-горхскими гибридами и героями сражения за Ивацевичи и Минск. В этом мире была своя зафронтовая реторта, в которой вырос злобный гомункулус, способный пожрать весь Третий Рейх и попросить добавки в виде остальной Европы, включая Британскую империю. Помимо первоклассного (на мой искушенный взгляд) рядового состава, тут присутствовали командир штурмовой бригады полковник Ивана Эри, подполковник имперских егерей Вуйкозар Пекоц, главный тактик Ватила Бе, каперанг Малинин и старший социоинженер Малинче Евксина (в чьи социоинженерные обязанности входит через вживленный психосканер наблюдать за процессом запечатления, а после высказывать свое мнение с точки зрения галактической науки). Не имею ничего против: своих социоинженеров на подобные мероприятия я еще не водил, да и Сати Бетана отсутствовала в тот момент, когда мы с Коброй посвящали в Патроны аквилонских харизматиков.
И вот наконец из дверей дачи появляется товарищ Сталин, прикинутый по-походному. Встреча с братьями их других временных потоков привела этого человека в состояние спокойной уверенности в своем будущем. Теперь ему не грозит ни нашествие боевого флота эйджел, ни фронда в собственных рядах, и даже взаимоотношения с командой «Полярного Лиса» из состояния вынужденной необходимости перешли в фазу полного доверия. Истинный Взгляд — он такой: все расставляет на свои места, замечая даже то, что упустил комплект профориентации.
— Здравствуйте, товарищ Серегин! — приветствует меня советский вождь. — Надеюсь, сегодняшний день будет для нас по-настоящему добрым.
— Здравствуйте, товарищ Сталин, — отвечаю я. — У меня в этом нет никакого сомнения: контингент для кадровой закваски у вас просто первосортный. Дружный и преданный своему вождю инструкторский коллектив — один из важнейших факторов становления нового Воинского Единства.
— Ми это уже поняли, — кивнул местный Верховный. — Давайте не будем терять времени, и немедленно отправимся в наш освободительный поход.
— Нет ничего проще, — ответил я, открывая портал в мир Содома, откуда пахнуло неистовым жаром, как из русской бани.
Тысяча сто пятнадцатый день в мире Содома, полдень, равнина на восточном побережье
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической империи
На этот раз для Поиска я выбрал не какую-нибудь уединенную долину в горах, а участок всхолмленной прибрежной равнины, где один временный союз городов-государств затеял войну с другим таким же союзом. И все это ради передела плодородных сельскохозяйственных угодий, рыбных ловов и пустошей-редколесий, где пасутся стада прирученных листоядных динозавров. И так тут было, насколько я понимаю, с момента войны Содомитянской и Гоморритянской империй. Владения переходили из рук в руки, сменялись династии магов в городах-государствах, но каждый раз, как только в питомниках подрастали новые поколения подневольных воительниц, все начиналось сначала. Замкнутый круг, у которого было начало, но не предвиделось никакого конца.
Портал вывел нас на господствующую над местностью вершину холма, а внизу на обширном лугу, перечеркнутом напополам неширокой речкой, строились к бою две армии. Сколько там было смуглых остроухих воительниц — тридцать тысяч, пятьдесят или все сто — с первого взгляда и не скажешь. Плодородные приморские равнины, где с полей можно снимать по четыре урожая в год, где нет ни сухих, ни влажных сезонов, даже в условиях примитивного хозяйствования способны прокормить огромное население, большая часть которого находится в состоянии даже хуже рабского. И эту же картину безудержного угнетения своим Истинным Взглядом воспринял товарищ Сталин.