После этих слов Лев Николаевич даже покачнулся и прикрыл глаза, будто после удара по голове.
— Да, — сказал он, отдышавшись, — так ПРИХОДИТ слава мира. Вот только что ты был ученым, признанным специалистом, но чьи теории воспринимались коллегами не более как чудачество, и вдруг приходит некто могущественный, говорит, что ты достоин, и возводит на высокую гору, откуда видны все царства и прошлого и будущего. Соблазн невозможный. Однако, пожалуй, я гордо откажусь, потому что не считаю для себя возможным работать в одной команде с перечисленными вами господами. Натерпелся я от их последователей по самый край жизни.
— Лев! — воскликнула Наталья Викторовна. — Да что ты говоришь⁈
— Я уже семьдесят три года Лев и говорю то, что думаю, — ответил ее супруг. — Думаю, что Господь даст мне сил устоять перед любыми посулами!
— Амбец! — сказала Кобра. — Спасайся, кто может. Сейчас начнется!
И в самом деле, почувствовав сопротивление собеседника, проснулся мой внутренний архангел, решивший своими глазами глянуть на упрямца, и поминание Господа придало этому процессу особую энергичность. Ощущение щекотки в темени и неземной свет от вспыхнувшего в полный накал нимба затапливает комнату.
— Господь тоже здесь, — откуда-то сверху звучит громыхающий голос. — Это Он сделал тебе предложение устами своего Специального Исполнительного Агента, а ты, несчастный, его отверг, бросил протянутый тебе хлеб на землю, исходя исключительно из своих личных заблуждений и предубеждений…
В этот момент я опомнился и усилием воли втянул разбушевавшегося архангела внутрь себя, а энергооболочка еще и прокомментировала это действие мыслью про молодых да ранних, которые лезут в пекло поперек батьки. И в самом деле, ну нельзя же так грубо разговаривать с пожилыми и не очень здоровыми людьми и натерпевшимися в жизни от разных неприятных особенностей советского исторического процесса. Вот хватит Льва Николаевича сейчас по голове Инфаркт Миокардович и что потом делать будем, не говоря уже и о том, что быть причиной смерти хорошего человека мне не хочется категорически. А такой исход не исключен, пациенту плохо уже сейчас и с каждой секундой становится только хуже.
— Лилия, — уже обычным человеческим голосом бросил я в пространство, — ты мне нужна!
Хлоп и мелкая божественность уже тут как тут, по счастью не с ногами на столе, а позади Льва Николаевича.
— Я здесь, папочка, — заявляет она, — кого тут нужно вылечить?
— Вот этот человек, — сказал я, — только что своим упрямством вызвал неудовольствие моего внутреннего архангела, и это не прошло ему даром. Делай что хочешь, но пациент должен быть жив, здоров и вполне вменяем. А потом мы с ним снова поговорим, только уже без разных спецэффектов.
— Вы, русские, все большие упрямцы и ты, папочка, не исключение, — произнесла Лилия, накладывая ладони на виски Льва Николаевича. — Идет тяжело, но вполне преодолимо. Кыш, противный, кыш, кыш, кыш.
Сразу после начала этой процедуры бледное как воск лицо пациента порозовело, дыхание из прерывистого стало ровным и размеренным и вот он уже открывает глаза, вернувшись в мир живых.
— Все, папочка, — заявила Лилия, опуская руки, — клиент к разговору готов. Однако состояние у этого человека просто ужас, ужас, ужас. Его следует немедленно доставить в наш госпиталь и лечить со всем возможным тщанием, чтобы был как новенький и совсем здоровенький.
— Мы его обязательно доставим, а ты вылечишь, — заверил я свою приемную дочь. — Однако сначала нам требуется закончить незаконченный разговор.
— Все, папочка, я умолкаю, хотя на всякий случай побуду поблизости, — сказала Лилия и застыла, сложив руки на груди.
Тем временем мой главный собеседник окончательно пришел в себя и, оглядываясь по сторонам, растерянно спросил:
— Э-э-э, что со мной произошло, и каким образом в нашей с Наталинькой комнате появилась эта девочка?
Ответил я максимально мягким и спокойным тоном, на какой был способен:
— Вы, Лев Николаевич, своим упрямством вызвали гнев моего внутреннего архангела и, прежде чем у меня получилось взять ситуацию под контроль, он успел наговорить вам разных укоризненных слов. Ведь я и в самом деле служу Специальным Исполнительным Агентом Творцу Всего Сущего. Когда вы вздумали мне перечить, не стоило вам поминать всуе Господнего Имени, ибо действую я исключительно с Его ведома и по поручению. А теперь позвольте представить вам античную богиню первой подростковой любви Лилию, дочь богини Венеры-Афродиты и по совместительству величайшую целительницу во всех подлунных мирах, куда там шарлатану Асклепию с его семейкой. После того как я в очном поединке-хольмганге голыми руками заколбасил ее юридического отца Ареса-Марса, Лилия провозгласила меня своим приемным отцом. От сожителя своей матери эта девочка-богиня не видела ничего кроме тумаков и матюков, а я и в самом деле люблю ее будто родную дочь.