Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи
Покончив с Правлением Директората, и вообще с местной Вашингтонской камарильей, которую две мои бригады придавили коленом на горло, чтобы не трепыхалась, я применил первые техногенные портальные установки, впустив русскую армию этого мира на североамериканскую территорию. Местные русские генералы при этом смотрели на меня как на рождественского Святого Николая, неожиданно посреди лета притащившего им целый мешок подарков. Зуб у Российской империи на Североамериканский Директорат отрос просто неприличных размеров, и ликвидация этих деятелей одним бескровным ударом (небольшая стрельба на улицах Вашингтона не в счет) сделала русский генералитет моими поклонниками и обожателями.
Между прочим, после Царства Света, которое я обратил на создание своей Метрополии, данный случай пока единственный, когда американское государство мне пришлось приговорить к полному демонтажу и поглощению. Все дело в том, что за властью Директората не стояло никакой легитимности — ни монархической, диктуемой вековой традицией и передачей трона по наследству в соответствии с законом, ни демократической, рожденной на всеобщих выборах. А власть без легитимности называется даже не диктатурой, а тиранией. Голосование пакетами акций — это, простите, не демократия, а ее грубая профанация, ибо принятые таким образом решения должны быть обязательными лишь для тех, у кого эти акции имеются, а это не более трети процента от общего населения бывшего Североамериканского Директората. Но в этом мире железная пята власти капитала придавила не только триста миллионов Налогоплательщиков и Жителей уничтоженного мной государства, но и примерно миллиард обитателей региона Латинская Америка. По сравнению с тем, что там творили и творят местные янки, убийца и людоед Пиночет кажется вполне вменяемым правителем и добрым дедушкой.
Я еще приведу сюда на экскурсию Карла Маркса, оба воплощения товарищей Лениных, а также обоих Робертов Хайнлайнов. Впрочем, я заранее примерно знаю, что они скажут. Карл Маркс заявит, что Североамериканский Директорат полностью вписывается в его теорию эволюции мирового империализма: мол, и в Основном Потоке все было бы точно так же, если бы не роковой октябрьский выстрел «Авроры», своим грохотом до икоты перепугавший буржуев во всем мире. После августа девяносто первого империализм попытался было вернуться в привычное русло, но время уже было безнадежно упущено. Семьдесят лет двадцатого века, прошедшие под знаком красной звезды — это не семьдесят дней Парижской Коммуны. Ни забыть, ни зачеркнуть тот период оказалось невозможно. А ведь как старались!
При этом товарищи Ленины присоединятся к мнению своего предшественника и учителя (авторитет как-никак), а вот Роберты Хайнлайны не будут знать, что и ответить. Североамериканский Директорат — это внутренняя сущность американского государства, предопределенная властью капитала над плебсом, а демократическое устройство — это внешняя оболочка, маскирующая истинную суть режима. И когда надобность в маскировке отпадает, маски могут быть сброшены очень быстро. К этому можно добавить мое личное мнение о роли личности Франклина Делано Рузвельта в американской истории. Решения, принятые в его правление, затормозили естественное развитие американской империалистической системы в чем-то на тридцать, а в чем-то и на семьдесят лет. В других искусственных мирах, где завоевать мировую гегемонию Соединенным Штатам не дали, но фактор Рузвельта все же присутствовал, ни до чего подобного Корпоративному Директорату на Североамериканском континенте так и не дошло. И это хорошо, потому что в Основном Потоке к уже имевшемуся набору ужасов не хватало только такой погани.
Впрочем, дальнейшие действия с выморочными североамериканскими территориями — уже не моя забота, а местных российских властей. Возвращать демократическую систему сейчас нельзя категорически. В нынешнем состоянии своего духа бывшие Жители и Налогоплательщики способны выбрать себе такое, что канувший в Лету Директорат еще покажется образцом порядка и благопристойности. Проходили мы такое в России, когда после Февральской революции парламентские говоруны, дорвавшись до абсолютной власти, принялись отменять полицию и провоцировать истребление солдатской массой фронтовых офицеров. А еще раньше была Великая Французская Революция, отметившаяся массовыми казнями представителей былого господствующего класса. И в эту же строку можно поставить события Реконструкции, случившейся на американском Юге после гражданской Войны Между Штатами.