— И что будет? — спросила я.
— Увидишь, — хмыкнула женщина в черном. — Однако должна заверить, что ничего плохого вам здесь не грозит. Вы тут среди своих.
Я решительно отодвинула Колю в сторону, подошла к фонтанчику и, склонившись над ним, точно по инструкции сделала три глотка. Вода была такой ледяной, что от нее заломило зубы, и тут же по всему моему телу вместе с ощущением бодрости разлилась восхитительная прохлада. Местная жара больше не имела надо мной власти. Это было великолепно.
— Да, товарищи, — сказала я, — из этого фонтанчика пить можно и нужно. Чувство зноя снимает как рукой.
— Правильно, — подтвердила Ника Зайко, — ведь это Источник Прохлады, и три глотка из него дарят вам персональное заклинание Кондиционирования, которое будет действовать все то время, пока вы являетесь гостями этого места.
После этого заявления все члены нашей делегации пожелали как можно скорее отпить чудесной воды, однако даму, то есть секретаршу Дашу, наши мужчины галантно пропустили вперед. Ведь мы же цивилизованные люди, а не какие-нибудь там еврогейцы.
Последним, соблюдая достоинство, пил товарищ Одинцов. Выпрямившись, он перевел дух и спросил:
— Где мы, товарищ Кобра?
Вот эта вот «товарищ Кобра» резануло мой слух не хуже, чем железом по стеклу. Ведь это имя, точнее, позывной, только для своих. Впрочем, встречающая нас женщина повела себя будто так и надо.
— Мы в проклятом мире Содома, товарищи, — обыденным тоном произнесла она. — Именно сюда, на индийский субконтинент мезозойской эры, в незапамятные времена Всемогущий Господь сослал до предела грешных обитателей Содома и Гоморры. Но, оказавшись в изоляции от остального человечества, эти ссыльнопоселенцы не исправились, а только приумножили свои грехи…
— Мезозойской эры? — ошарашенно переспросила я, оглядываясь по сторонам в поисках притаившегося в кустах тираннозавра.
— Никакой опасности тут нет и быть не может, — заверила нас хозяйка этого места. — Прежде чем заселить сюда грешников, Отец Небесный вычистил этот субконтинент от всех хищников крупнее двадцати килограмм. На низменном океанском побережье, правда, очень жарко и влажно, а в воздухе имеется не смертельное, но весьма неприятно повышенное содержание углекислого газа, однако тут, на высокогорной равнине, климат вполне приемлем для обычного человека, даже без акклиматизации.
— А что, тут есть и необычные люди? — с интересом спросил товарищ Одинцов.
— Есть, — ответила Кобра, — это искусственно выведенная содомитянами для содержания в рабстве гибридная раса остроухих женщин. Но у нас в Тридесятом царстве с этим все просто. Освобожденных из рабства остроухих мы признаем во всем равным обыкновенным людям и ставим в общий строй, а захваченных содомитян-рабовладельцев вешаем высоко и коротко на первом попавшемся суку, если при разгроме их поместий дело вообще доходит до пленения. Город, который вы перед собой видите, построен вокруг магического фонтана неизмеримой мощи, и такие вот малые источники — это только его вторичные проявления…
— Но постойте! — вскричал Андрей Севастьянов. — Ведь магии не существует! В худшем случае это чистое шарлатанство, в лучшем — проявления профессионального гипноза.
— Это у вас дома магии не существует, а тут после подготовки субконтинента к приему недобровольных переселенцев остался довольно приличный магический фон, — возразила Кобра. — Здесь это такая же объективная реальность, как то, что вода мокрая, а огонь обжигает.
Молодой дипломат хотел было еще что-то сказать, но тут на него рассерженным тигром рыкнул Пал Палыч Одинцов:
— Шaт ап, товарищ Севастьянов, ни слова больше! Перед этой командировкой во избежание ненужных сомнений Президент заверил меня, что мы идет в такое место, где нам не скажут всуе ни одного слова. Если товарищ Кобра говорит, что эта вещь сделана из люминия, значит это люминий, а если из чугуния, то чугуний. Если она говорит, что тут есть магия, значит, так и есть. Этот факт требуется намотать на ус, а не заводить из-за него бессмысленные и бесплодные споры. Это всего лишь первая, но далеко не последняя такая невероятная информация, однако Президент предупредил меня о неприемлемости истерик типа того, что камни с неба падать не могут, потому что оно не твердь. Надеюсь, это понятно всем? Товарищей офицеров я спрашивать не буду, они все люди понятливые и исполнительные, а вот вы, товарищ Максимова, что скажете по этому поводу?