Причем, в отличие от советских ракет, имеющих двойное (военно-гражданское) назначение, американцы в нарушении Соглашения о Совладении разрабатывали ракеты именно для боевого применения. Началось все как раз после смерти президента Рузвельта, а закончилось разрывом всех договоренностей и переходом к неприкрытой эскалации враждебности: «красная угроза», «русские идут» и все такое. Только вот товарищ Сталин и его преемники в этом мире были людьми злыми и недоверчивыми, да и Старшие Братья поведали о том, как обстояли дела в Основном Потоке, поэтому подобного американского коварства ждали и к нему готовились, чтобы в решающий момент не остаться безоружными.
Поэтому и реакция советского руководства на американские планы в отношении Кубы была такой резкой и бескомпромиссной. Северо-восточнее Гаваны еще крутилась смертельная воздушная карусель, а с Байконура в небо на столбе огня ушел космический корабль «Алмаз-3» — по сути орбитальный наблюдательный и командный пункт управления глобальным конфликтом. Именно с его борта было обнаружено нездоровое шевеление на ньюфаундлендском позиционном районе. Три бункера-хранилища ракет средней дальности были вскрыты, а находившиеся в них «Атласы» установлены на пусковые столы. На подготовку к нападению на Советский Союз это походило мало, зато ядерный удар по Кубе прогнозировался со стопроцентной вероятностью.
Решение в Москве приняли молниеносно. Обычно, чтобы остановить зарвавшегося бандита, первый выстрел делают в воздух, второй — по ногам, и только третий — на поражение. Поскольку ракеты в советских позиционных районах стояли заправленными и готовыми для применения, был отдан приказ на запуск ракеты средней дальности из Шотландского позиционного района, с подрывом полуторамегатонной боеголовки так называемого высотного электромагнитного типа на высоте пятисот километров над городом Оттава. Ракета стартовала, подлетное время восемь минут.
Все точно так же, как в мире императрицы Ольги Владимировны, где таким способом удалось остановить затянувшуюся Трансокеанскую войну. В этом мире дальнейшую эскалацию с выходом на прямое военное противостояние удалось не остановить, а предотвратить, каких-либо дополнительных действий для этого не потребовалось. В Вашингтоне, и вообще на всем Восточном побережье, погас свет, вышли из строя телефонные линии, а также к чертям собачьим перегорела вся электроника — от ламповых* и транзисторных радиоприемников до первых компьютеров, и этого хватило, чтобы президент Эйзенхауэр остыл до температуры замерзания. Любой другой противник, в том числе и он сам, после такого оглушающего воздействия нанес бы удар на поражение, вбивая в прах американские города, но советское руководство не было одержимо массовыми убийствами, а потому воздержалось от подобных действий.
Примечание авторов: * считается, что ламповая аппаратура, в отличие от полупроводниковой, не подвержена эффекту электромагнитного импульса, но это не совсем так. Уязвимым элементом в ней являются катушки индуктивности.
На последующих переговорах в Рейкьявике (единственная нейтральная площадка в шаговой доступности) советская делегация даже не стала извиняться за нечаянно утопленный авианосец. Вся ответственность за это и последующие события была возложена на людей, спланировавших и осуществивших операцию «Тринидад» и продолжавших стоять на своем даже тогда, когда размах маятника эскалации далеко вышел за всякие разумные пределы. Размещая свои вооруженные силы на Кубе, Советский Союз желал защитить кубинский народ от грубого вооруженного иностранного вмешательства и не ставил цель нападать на Америку с кубинской территории — подобное развитие событий исключено. Отныне у себя дома американцы могут жить, как им нравится, но любое их вторжение в зону советских интересов вызовет мгновенный вооруженный ответ. При этом Советский Союз не признает доктрину Монро и не берет на себя никаких обязательств на тот случай, если еще какая-нибудь из латиноамериканских стран скинет с себя иго гринго. Единственное, что можно обещать — территории таких стран не будут использоваться для подготовки нападения на Соединенные Штаты. На том и разошлись. Так начиналась эпоха Горячего Мира.