— Слушаем вас, господин Серегин, — произнес генерал Маринин после того, как ему надоело играть в гляделки. — Вы обещали нам с Ее Императорским Высочеством самые достоверные объяснения ваших слов о том, что появиться в нашем мире вас заставил сам Господь Бог. Крайне самонадеянное заявление даже для того, кто смог наголову разбить флот инопланетных захватчиков, а потом отбил ракетную атаку Североамериканского Корпоративного Директората на наше Богоспасаемое Отечество.
«Ну вот, опять за рыбу гроши…» — подумал я, ощутив щекотку в темечке. И тут же все вокруг залил нестерпимый Свет Первого Дня Творения, а откуда-то с небес загромыхал бас моего внутреннего архангела:
— Трепещите, смертные, перед лицом господина Специального Исполнительного Агента Всемогущего, Всеведущего и Всеблагого Творца Всего Сущего, Бича Божьего, Адепта Силы и Порядка, защитника русских сербов и болгар, бога-полководца священной оборонительной войны, а также самовластного князя Великой Артании и императора Четвертой Галактической империи! Наделенный беспредельными полномочиями, с добрыми он поступает по-доброму, а над злыми вершит суровый, но справедливый суд. И никто его ничего не заставляет делать, Свыше ему указывают только на мир, нуждающийся в трансформации и защите, а все свои поступки он согласует только с собственной совестью, имеющейся у него в достаточном количестве. Агент, которого требуется заставлять и понукать, был бы на этой должности бесполезен. К вам он пришел с дипломатической миссией, но если понадобится, примется карать и миловать так, что ничего не останется таком, как прежде.
«Вот ведь, блин-клинтон, не стоило же так пугать людей, особенно молоденьких девушек, — подумал я, загоняя высказавшегося архангела обратно к себе внутрь. Цесаревна стоит ни жива ни мертва, а генерал так и вовсе превратился в соляной столп. Одно дело — иностранный император, лицо высокопоставленное, но не имеющее на него прямого влияния, и совсем другое — Агент Господа, младший архангел, правомочный везде и всюду. Такой в порошок сотрет, и фамилии не спросит. Впрочем, здесь и сейчас никого карать я не собираюсь. Дерзость была произнесена господином Марининым по незнанию, а потому он пока прощен, можно сказать, условно-досрочно. А там поглядим на его поведение…»
— Отомрите, Ваше Императорское Высочество, — сказал я вслух. — Перед вами не дракон и не Кощей Бессмертный, а незнакомый вам ранее старший брат, который пришел, дабы оберечь вас и наставить на путь истинный. Я не ищу тут себе удела и не нуждаюсь в злате-серебре. Добыча, какую я взял с разгромленного флота эйджел, может считаться достойной платой за беспокойство.
— Эйджел? — переспросила цесаревна, быстро отходя от шока.
— Да, — подтвердил я, умеряя сияние нимба до чуть заметного свечения, — это самоназвание космического подвида человека обыкновенного, в свою очередь делящегося на две расы, темную и светлую.
— И вы их всех убили? — спросила наивная девочка.
— Эйджел не нужно убивать, тем более всех, — назидательно произнес я. — Их требуется победить, потом в соответствии с их же законами заставить публично признать поражение, после предложить им искупить свои грехи поступлением на службу, с принесением всех положенных клятв на верность. Мой Патрон жаждет не смерти грешника, а его исправления, и эйджел это тоже касается.
— Но они же злодеи — убили моих Папа и Мама, братьев и сестер, а также множество других людей, а потому повинны смерти! — упрямо произнесла цесаревна.
— Они дикари, которые не ведали что творили, а потому действовали из своих искаженных представлений о том, что правильно, а что нет, — ответил я. — Поступая на службу, эйджел отрекаются от всех своих прежних воззрений, и это смывает с них прежние грехи. При этом новых грехов они наделать не могут, потому что, кроме них, в Мироздании нет других существ, с таким фанатизмом придерживающихся своих клятв.
— Только смерть убийц смывает все их грехи! — со слезами на глазах выкрикнула Великая княжна Ольга Владимировна, топнув ногой. — Если вы наш друг, тогда убейте их всех, и тем самым отомстите за Папа и Мама!