Однако вскоре я стала догадываться, что все не так просто, и, наверное, у этих людей все же есть на меня какие-то планы. Наши фальшивые отношения с мужем они разрешили весьма оригинальным образом, расселив нас отдельно друг от друга. Попав сюда, я не сомневалась, что последую за Фрэнки, но темноволосая женщина, явно приближенная этого мистера Серегина, одарив меня пронизывающим взглядом, распорядилась отправить нас на проживание в разные места. Почему-то, увидев ее в первый раз, я пришла к уверенности, что мы с ней еще побеседуем. Странное впечатление она произвела. Вроде обычная, но в то же время как будто струился от нее невидимый свет, непонятная и сильная энергия. Точно богиня в образе смертной…
Так что в грандиозном и изящном здании, похожем на китайскую пагоду и носящем название «Башня Мудрости», я живу совершенно одна, и мне это скорее нравится. Мне предоставили все, что требуется для комфорта. Комфорт тут, собственно, обеспечивается магией… Удивительно, как быстро я привыкла к тому, что при отсутствии всякой прислуги все мои желания, не выходящие за пределы бытовых потребностей, исполняются вмиг. У меня полно свободного времени, и часто я наблюдаю с балкона за жизнью этого сказочного города. Я вижу, как по улицам под палящим солнцем ходят рослые остроухие женщины и весьма немногочисленные мужчины и как кружат в небе птеродактили (тут они также обычны как голуби и вороны). А вдали ветер качает верхушки величественных деревьев — то ли кипарисов, то ли сосен, чьи вершины возносятся почти к самым небесам. Воздух тут пахнет миррой и ладаном, и эти ароматы заставляют меня задуматься о своей прошлой жизни и о будущем.
Видеться с мужем у меня нет никакого желания. С того момента как в восемнадцатом году вскрылись его отношения с моей собственной секретаршей Люси Мерсер и мы разъехались, наши встречи были не слишком частыми, потому что его измена превратила наш брак в деловое партнерство. От окончательного крушения нашу семью спасло то, что Фрэнки делал политическую карьеру, а бракоразводный процесс в пуританской Америке неизбежно поставил бы на ней крест. А я все же испытывала определенную привязанность к супругу, и иногда ловила себя на том, что мне его не хватает.
Но на этот раз было по-другому… Я даже стала задумываться: а что нас, собственно, свело? Может быть, не выйди я за него замуж, судьба моя была бы счастливее? Но что теперь сожалеть… Происходит всегда то, что суждено, и на все воля Божья. И то, что в нашем мире случилась такая невероятная история, тоже дело рук Его… И Он, вездесущий, наверняка и сейчас не оставляет нас Своим вниманием в этом Тридесятом царстве, и смотрит, какие выводы мы извлечем из всего этого.
Но пока я не могу делать никаких выводов. Я еще слишком ошеломлена этими невероятными событиями, чтобы мысли мои текли стройно и логично. Остается лишь надеяться, что однажды в моей голове прояснится.
Впрочем, оздоравливающая и омолаживающая ванна, к которой я поначалу отнеслась скептически, явно подействовала на меня, хоть и заходила я в нее пока лишь однажды. Во-первых, это очень приятная процедура. Когда я, вся скованная и напряженная, голышом погружалась в мерцающую воду, тоскливые мысли теснились в мозгу: зачем это все? А главное, не буду ли я теперь чем-то обязана за такую услугу? Мало ли что ОНИ говорят — возможно, тут кроется какой-нибудь подвох…
Однако, стоило улечься в удобной каменной лохани, выдолбленной прямо в гранитном массиве, как расслабленность снизошла на меня. Цветные искорки вспыхивали в воде, приятно щекоча. Звучала приятная музыка — точнее, даже не музыка, а мелодичные звуки, навевающие негу и расслабленность. Я смотрела на себя сквозь воду — и видела дряблое тело, знавшее мало плотских удовольствий. Наслаждения, которые любит большинство женщин, были мне недоступны. Когда-то меня влекло к мужчинам, фантазии мои говорили о том, что соитие — это приятно. Но на деле все оказалось совсем, совсем не так… Это было самое чудовищное разочарование. Супружеские ночи были пыткой, ужасом. Почему? Я не могла найти ответа. А потом и перестала его искать. Я вообще старалась об этом не думать, чтобы не усугублять чувство собственной неполноценности. Но плоть смириться не желала. И тогда я решилась на эксперимент… с женщиной. Мне понравилось. Моя чувственность нашла выход, пусть и извращенный. Да, я испытывала стыд, понимая, что совершаю серьезный грех, но прекращать все это и не думала. Но где-то в уголке сознания пряталось подозрение, что изначально я не была «такой». А что пошло не так, я понять так и не смогла.