— Мне пришлось! — выкрикнул я. — Мне пришлось, понимаешь?! Из-за тебя!
Он наклонился вперёд, в его взгляде мелькнула сталь.
— Ты всегда винишь кого-то другого. А ведь именно это сделало тебя тем, кто ты есть.
Я сжал кулаки, дыхание сбивалось, сердце гулко билось в груди.
— Перед тобой не десятилетний мальчишка, который боится крови и выстрелов, — сказал я низким, сорванным голосом. — Перед тобой тот, кто больше никогда не позволит тебе ломать тех, кого я люблю.
Отец какое-то время молчал, пристально глядя на меня. Потом тихо произнёс:
— Ты становишься слишком похож на неё, когда злишься.
Я резко вскинул голову.
— Не смей! — выкрикнул я, чувствуя, как что-то внутри разрывает грудь. — Мамы нет из-за тебя!
Его взгляд дрогнул едва заметно, но голос остался ровным:
— Я любил твою мать.
— Любил?! — я резко шагнул к нему. — Ты изменял ей! Ты всегда обращался с ней как с вещью. Для тебя она была украшением, а не человеком!
Отец тяжело вздохнул, чуть опустил глаза, но лишь на секунду.
— Она знала, во что ввязывается, когда связала жизнь со мной.
— Она заслуживала лучшей жизни, — процедил я сквозь зубы. — И мои братья её заслуживают. Поэтому я повторяю: они никуда с тобой не поедут.
Его челюсть напряглась. Он резко поднялся из-за стола, тень от его фигуры легла на всю комнату.
— Ты отменил сделку с Лукасом.
Я встретил его взгляд, не отводя глаз.
— Он торгует детьми. А такая инициатива мне не нужна.
На лице отца появилось что-то похожее на презрение.
— Ты слишком сентиментален. Такие люди гибнут первыми.
— Лучше погибнуть человеком, чем жить чудовищем, — бросил я в ответ.
И в ту же секунду резкая боль вспыхнула в щеке. Он ударил меня ладонью — коротко, но так, что голова дёрнулась в сторону. Звон ударил в уши.
Я мог ответить. Мог ударить в ответ, мог вцепиться в него, мог сделать всё, что угодно… но не стал.
Я просто выпрямился и смотрел прямо ему в глаза. Ни слова, ни движения. Только взгляд — тяжёлый, упёртый, не дающий ему ни капли власти надо мной.
— Ты либо возобновляешь сделку с Лукасом и перестаёшь убивать его людей, — голос отца звучал как приговор, — либо Крис и Нейт пойдут со мной.
— Нет! — я снова сорвался на крик, чувствуя, как внутри всё клокочет. — Чёрт возьми, я сказал нет! Ты не заберёшь их у меня, слышишь?!
Но он не повысил голос. Он лишь произнёс холодно и жёстко:
— Либо так… либо никак. На этом всё. Ты извинишься перед ним и пойдёшь на сделку.
Я стиснул зубы так сильно, что в ушах зазвенело.
— Я не буду извиняться ни перед кем, — выдавил я, ненавидел извиняться. Само это слово… мерзость.
Отец чуть прищурился, и в его голосе прозвучало ледяное торжество:
— У тебя нет выбора, сын мой.
Я поднял голову.
— А если я найду другой выбор?
Он наклонился вперёд, в его глазах блеснула опасная насмешка.
— Ну-ка… удиви меня.
— Я могу заключить сделку с Морганом, — бросил я.
Имя прозвучало как вызов.
На лице отца впервые появилось что-то, похожее на напряжение.
— Морган? — протянул он медленно. — Ты понятия не имеешь, с каким зверем пытаешься играть. Он разорвёт тебя, если оступишься хоть раз.
— Я справлюсь, — ответил я твёрдо. — И сделаю это.
Отец молчал несколько секунд, потом сказал:
— Хорошо. У тебя три дня.
— Банкет через месяц, — сказал я, уже поднимаясь. — Там мы всё обсудим.
Он коротко кивнул.
— Посмотрим, сумеешь ли ты хотя бы раз держать слово.
Я больше ничего не сказал. Резко развернулся и вышел, чувствуя, как воздух в доме давит сильнее любого удара.
После того как я вышел от туда, я по лестнице поднялся в комнату братьев. Несмотря на то, что им уже по двадцать три, они всё ещё жили вместе — комната внутри комнаты. С детства крики, ссоры, звуки выстрелов — и к такому привыкаешь.
Я постучал и вошёл. Крис сидел, держа в руке пистолет, снова его собирая и разбирая. Нейт смотрел в один угол, глаза пустые, будто вычленяя что-то из воздуха.
— Ну что, такие хмурые сидите? — сказал я, пытаясь разрядить обстановку.
Крис закатил глаза:
— Да брось, брат, мы не дети. Сам что, не слышал или не видел, что было?
— Крис, послушай… — начал я, но Нейт перебил меня.
— Что тут слушать? Всё и так ясно, — сказал он, внимательно глядя на меня. — Вот на твоём лице уже есть знак. Он ударил тебя. Послушай, брат… я могу сделать то, что он хочет, но не выходя отсюда. Я не пойду с ним.
— Ещё бы… а то пошёл бы и всех нас убил, — вставил Крис с едва заметной ухмылкой.
Я подошёл к Крису, потрепал его по голове и забрал пистолет:
— Смотрите-ка, что он решил.
Крис толкнул мою руку: