— Грейс, я всё объясню… — попыталась вмешаться Эвелин, торопливо.
— О, конечно объяснишь, — Грейс шагнула ближе к ней. — Я тебя слушаю.
— Она… — начал я, но Эвелин резко перебила:
— Пожалуйста, выйди.
Я прищурился.
— Это наша спальня. Пусть она…
— Ты только всё ухудшаешь, — снова перебила она.— Выйди. Потом всё обсудим.
— Обсудите? — ядовито протянула Грейс. — Или продолжите фиктивно целоваться?
Я ничего не ответил. Просто развернулся и вышел, захлопнув дверь так, что стены отозвались эхом.
Спустился вниз.
И замер.
У лестницы стояла Вивьен.
— Что ты тут делаешь? — спросил я первым, холодно.
Она подошла ближе.
— Отец в больнице. Ты не против, если я побуду здесь день-два.
Я нахмурился:
— А дом твоего отца?
Она пожала плечами, и в тот же миг телефон завибрировал. Я поднял его и вышел на улицу, оставив Вивьен в доме.
— Все целы? — сразу спросил Отец. Он знал про нападение.
— Да, — спокойно ответил я. — Все. Сделка заключена. Братья никуда не едут.
— Браво, сын, — протянул он.
Я сжал челюсть.
— Ты знаешь, кто напал?
— Зачем мне это знать, Дерек? — бросил он.
— Знаешь? — переспросил я, уже жёстче.
— Нет, — грубо ответил он и отключился.
Он что‑то знает. Это не совпадение.
Мысль не успела оформиться, как в затылок ударило что‑то тяжёлое. Я рухнул на землю. Перед глазами вспыхнули искры. Поднял взгляд — один из моих же подчинённых.
Я с трудом поднялся. Затылок был в крови. Он тут же выкинул металлическую штуку с руки и рухнул на колени.
— Простите, босс… — он рыдал. — Он… он забрал моего брата. Сказал, отпустит, если я убью вас…
Ком подступил к горлу. Я сжал челюсть. Я не убил его.
— Кто это был? — спросил я спокойно.
— Простите… — прошептал он и вдруг взял оружие.
Я не успел среагировать.
Выстрел.
— Нет, чёрт! — рявкнул я.
Он упал. Мёртвый.
— Кто?! Кто, чёрт возьми?! — заорал я, когда подбежала охрана.
Я выпрямился. Внутри всё кипело.
— Уберите его отсюда. И узнайте всё про его семью.
Они молча подняли тело и унесли.
Я сжал кулаки. Нельзя сходить с ума. Терпи. Я должен это выяснить.
Я зашёл обратно. Вивьен стояла напряжённая.
— Кто в кого выстрелил? — спросила она.
— Не важно, — бросил я и выдохнул.— Только два дня. Виктор — часть Квартета. Ты его дочь. Оставайся.
— Спасибо, милый, — она схватила меня за руку.
Я убрал её руку.
— Соблюдай правила, — твёрдо сказал я. — Первое: я женат. Второе: ко мне обращайся только по имени, Вивьен. Моя жена рисковала жизнью на этом чёртовом банкете, пострадала и сейчас не в силах ходить.
— Это не мои проблемы, — громко сказала она. — Нужно было прятаться.
— Нет, — ответил я холодно. — Она стояла бок о бок со мной и сражалась наравне. Даже выше.
— Что ты в ней нашёл? — она закатила глаза. — Обычная девушка. И, как я слышала, не из мафии, не из клана или что там ещё есть.
— Я нашёл в ней свой покой, — спокойно ответил я.
— Она тот человек, ради которого я пройду ад и при этом останусь собой. Так что, Вивьен, будь вежливее. Если нет — я не посмотрю на то, что ты женщина или дочь Кейнов.
Она снова закатила глаза.
— Чёрт с тобой, Дерек. Кем ты себя возомнил? — бросила она и молча ушла в гостиную на первом этаже.
Она уже бывала в этом доме раньше, когда отец жил здесь. И ориентировалась она тут слишком хорошо.
Эвелин
Грейс ходила по комнате кругами, туда-сюда. А мои мысли… мои мысли всё ещё в том поцелуе.
— Эвелин, ну-у-у, — громко протянула Грейс.
— Что «ну»? — спокойно отозвалась я.
Она схватилась за волосы, выдохнула.
— Тебя чем-то накачали?!
— Да ничем меня не накачали, — бросила я, стараясь звучать равнодушно. — Ну… случайно так вышло.
— Случайно?! — она подошла ближе. — Эвелин, у вас всё фиктивно. И с этим типом, — она ткнула пальцем в сторону двери, — «случайно» не выходит.
Я выдохнула.
— Грейс… я же говорила про капельницы…. У Дерека…
Я остановилась. Не смогла сказать это слово.
Она, кажется, поняла. Плечи её чуть опустились, голос стал тише: — Даже если он всё забудет… ты правда решила, что так ему поможешь?
— Нет. Просто…
— Он плохой парень, — напомнила она жёстко. — Ты должна таких за решётку отправлять, а не целовать. Сейчас это выглядит так, будто ты его пожалела. Типа «он же болен, ничего страшного».
Я хотела усмехнуться.
Но не смогла.
Потому что жалость тут была ни при чём.
И я не могла сказать ей, что меня к нему тянет. Не могла признаться, что тело реагирует быстрее разума.
— У него амнезия, — спокойнее сказала Грейс. — И ты решила помочь… любыми способами?
— Нет, — ответила я слишком быстро.