Я плакала так, будто из меня вымывало всё живое. Любовь. Надежду. Саму себя.
Потом всё стихло.
Не потому что стало легче — просто сил больше не было.
Я лежала, уставившись в потолок, и не моргала. Даже не дышала толком. И именно тогда его слова вернулись — резко, как удар волны.
Лейк.
Он помнит про Лейка.
Он хочет что-то найти.
Я резко села, игнорируя боль от швов и пули. Воздух вырвался из груди с хрипом. Я сорвала с себя капельницу, будто она держала меня не в жизни, а в клетке. Встала — и тело вспыхнуло болью, словно меня бросили в раскалённый ад. Но мне было всё равно.
Я сделала шаг. Потом ещё один. Каждое движение отдавалось в животе тупым жжением, но боль была где-то далеко. Настоящая — сидела глубже. Там, где раньше было «мы».
Комната. Наша.
Где мы вчера лежали, переплетённые, как будто мир не существовал без нас. От этой мысли что-то окончательно надломилось внутри.
Я достала телефон. Пальцы дрожали, голос был рваным, но я заставила себя говорить ровно.
Позвонила Томасу.
Он ответил сразу.
— Привет, младшенькая Фостер, — улыбка слышалась даже в трубке.
Я вдохнула.
— Привет, Том. Как ты?
— Отлично. Работаю. А ты… что с голосом?
Я присела, инстинктивно прижимая ладонь к животу.
— Приболела. Дома скучно… кстати, ты ведь работал с кланом Лейка?
Он замолчал на секунду.
— Работал. Головная боль ещё та.
— Отлично, — выдохнула я. — Если тебе нужны лишние руки… я готова внедриться.
— С чего бы? — он усмехнулся. — Дел тебе не нашлось?
Я сжала зубы, но голос сделала лёгким.
— Скучно мне. Хочу помочь.
Он рассмеялся.
— Ладно. Приходи в участок. Найдём работу для тебя.
— Спасибо, — я тоже засмеялась. Хотя внутри всё рвалось на части.
Я отключила телефон и долго смотрела в одну точку.
Боль исчезла. Осталась только пустота и гул в голове.
По комнате были разбросаны мои вещи.
Я встала. Каждый шаг отдавался там, куда несколько часов назад выстрелил Дерек. Тело молило остановиться, но я его не слушала.
В ванной я подошла к зеркалу. Взяла помаду и крупными, неровными буквами написала: CONDÈA.
Не знаю зачем.
Наверное, потому что надеялась: если он увидит — что-то дрогнет. Хоть что-то.
Я вышла обратно в коридор.
Глава 28
Дерек
— Что вы такие странные… — выдохнул я, сжав челюсть до боли.
Они оба посмотрели на меня одинаково. И от этого взгляда стало не по себе. В нём было всё сразу: злость, растерянность… и жалость. Чёртова жалость.
Я оставил эту девчонку здесь только из-за Нейта. И теперь это висело в воздухе, как обвинение.
— Ты правда… — начал Нейт и замолчал.
— Что «я»? — сорвался я резко.
— Она твоя жена! — выкрикнул он снова.
Я сжал руку в кулак так, что ногти впились в ладонь.
Ещё одно слово — и я не отвечаю за себя.
— Она рисковала собой, — продолжал Нейт, не давая мне вставить ни слова. — Она, чёрт возьми, любит тебя!
Крис молча сидел рядом, уставившись в пол. А в глазах Нейта блеснули слёзы.И вот этого я уже не понимал. Откуда такая привязанность? Почему они так за неё держатся? Почему всё вокруг неё?
Я злился. На них. На себя. На эту ситуацию.
— Слышишь?! — Нейт почти кричал. — Ты её чуть не убил! А она даже в таком виде подошла к тебе!
Он положил руку мне на плечо.
— Пожалуйста… — выдохнул он тише. — Приди в себя.
Крис резко встал, оттащил его от меня и усадил обратно.
— Извини, — пробормотал он, вытирая лицо.
— За что? — спросил я хрипло. — Почему вы ведёте себя так, будто я чудовище?
Крис сжал челюсть.
— Ты… ты свою жену застрелил. Как мы, по-твоему, должны реагировать?
Опять это слово.
Жена? Может, я и болен, но никогда не женился бы. Тем более на такой психованной.
— У меня нет жены, — твёрдо сказал я.
Они промолчали.
И это молчание было хуже крика.
С чем они смирились? С тем, что я сошёл с ума? Или с тем, что я чего-то не помню?
Я злился.
Но больше всего — на себя.
Будто меня выключили.
А потом включили обратно, не загрузив половину жизни. Провалы. Дыры. Обрывки.
Кто эта девчонка? Почему братья так за неё держатся? Когда я убил Пьетро? Как прошел банкет? Попал ли я туда вообще?
Я сжал челюсть.
Я не могу спрашивать. Не могу показать слабость.
Не могу позволить им понять, что я не помню.
— Нашёл, — выдохнул Крис, возвращаясь к делу.— Оскар Лейк. Сейчас он в тюрьме. Но был у отца в Барселоне. И знает, чем он там занимается.
— Отлично, — сказал я автоматически. — Мне нужно поговорить с ним.
В голове — пустота.
— Отец… — осторожно начал я, проверяя сам себя. — Он не приходил?