— Я рядом. Всегда.
И в этот момент мне впервые за много лет стало по-настоящему спокойно.
— Ну что, чем займёмся? — вдруг спросил брат, улыбаясь так, будто только что придумал что-то глупое.
— Что? — я прищурилась, подозревая подвох.
— Что-что, — передразнил он, смягчив голос. — Ты всё равно спать не будешь, а я теперь не хочу уходить.
— А-а-а, — протянула я, будто глубоко задумалась, и медленно подняла руку вверх. — Команда Мстителей, к бою.
Он расхохотался так громко, что звук отразился от белых стен палаты.
— Опять? — спросил он, закрывая лицо рукой.
— Конечно, — гордо объявила я.
— Раз так… — он сделал вид, что серьёзно взвешивает решение. — Подвинься.
Он уже начал садиться рядом, но я выставила руку перед ним, как шлагбаум:
— Эээ. Полегче, командир.
Он ухмыльнулся тем самым фирменным:
«я-старший-брат-и-мне-всё-можно»:
— А что? Я же должен удобно прилечь. Или хотя бы присесть. Чтобы часами слушать про «шикарнейший состав во всей вселенной».
— Ладно, уговорил, — я закатила глаза, но на самом деле сама едва сдерживала улыбку. — Эрик Теодор Фостер, присаживайтесь.
Он фыркнул, но подчинился, аккуратно сел рядом и даже бережно прикрыл нас обоих простынёй, словно мы снова маленькие и смотрим мультики под одеялом.
Я вытянула руку, взяла планшет, открыла первую часть «Мстителей» и нажала «play».
Тео— да, иногда я так его называла — тихонько вздохнул и устроился удобнее, положив руку на спинку кровати, будто защищая пространство сразу по умолчанию.
— Эвелин, — сказал он негромко, не отводя взгляд от экрана. — Знал бы ты, как мне этого не хватало.
Я не повернула голову — только притихла.
— Чего? — спросила я тихо.
Он слегка толкнул меня плечом:
— Вот этого. Чтобы мы сидели вместе. И ты говорила глупости про супергероев.
— Эй! — возмутилась я. — Это великие философские рассуждения, между прочим!
Он засмеялся. Я тоже.
Экран мерцал, первые сцены фильма оживали.
Мы сидели под одной простынёй, как в детстве.
И мне казалось, что все шрамы — новые, старые, внутренние — хотя бы на минуту перестали болеть.
Как обычно, во время просмотра мы с братом ругались на каждом втором кадре — спорили, кто прав, кто нет, кто герой, кто идиот. И, конечно же, каждые десять минут Тео вставлял своё фирменное:
— ТВОЙ рогатый.
Он так говорил о Локи — моём любимом антигерое. «Твой рогатый», как будто я его лично в Асгард сдала в комнату отдыха.
— Вообще-то он не мой, — огрызалась я.
— Конечно-конечно, — хмыкал Эрик, — просто постеры у тебя были случайно. И кружка. И футболка. И…
— Заткнись.
Мы болтали, перебивали друг друга, комментировали каждую сцену, и всё это — одновременно с тем, как смотрели.
Четыре фильма подряд.
К утру — естественно — я уже ревела.
Тео, сияя как солнце, которое всходит за окном больницы, сказал:
— Если Змейка плачет — на этом занавес!
— Безчувственный ты, — всхлипнула я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Всё-таки в меня брат… Столько людей и не людей умерло, а он смеётся!
— Ну-ну, — он легонько стукнул меня локтем. — Ты сама орала «вот сейчас он умрёт», а теперь удивляешься.
— Так это другое! — возмутилась я.
Мы сидели так ещё долго… слишком долго. Пока за окном не начал светать, а мои глаза не начали сами закрываться, будто кто-то мягко тянул за ресницы.
Я пыталась сопротивляться — думала что-то сказать, пошутить, уколоть его ещё раз… но слова растворялись где-то между вдохом и выдохом.
И единственное, что я помню до того, как полностью уснула, было… я не помню.
Словно кто-то стёр последние секунды.
Или, может, они были слишком спокойными, чтобы их удержать.
Глава 5
Дерек
Проснулся я как обычно раньше, чем нужно. Встал, принял душ и направился в левое крыло — там располагались спортзал, стрельбище и прочие необходимые атрибуты моей жизни. Положил полотенце, которым вытирал мокрые волосы, рядом с грушей для бокса и начал бить её. Сильнее и сильнее. Каждый удар отдавался в кулаках, в плечах, в голове. В мыслях — вчерашний разговор с отцом и с братьями. И этот чёртов банкет через месяц. Сделка. Всё это крутилось в голове, не давая покоя.
Я бил грушу до красноты рук, вспоминая каждый момент вчерашнего вечера, слова отца, ледяной взгляд. Сердце стучало, адреналин рвал вены. Нужно было быть готовым. Нужно было всё продумать. Для братьев.
Вдруг в зал зашёл Нейт. Я остановился и осмотрел его: синяки, припухлости на лице.
— Что с тобой? — прищурившись спросил я.
— Ничего, — сухо бросил он, поднимаясь на беговую дорожку, — доброе утро.