— О-о, — протянула она и тут же повернулась ко мне. — А ты…
— Нет, — сразу ответил я, даже не дав ей договорить.
Она пнула меня под столом.
— А.
— Заноза, — хмыкнул Нейт. — Если ты переживаешь… я, конечно, не разглядел, но — он очень демонстративно покашлял, — утром брат выходил от туда с твоими вещами.
Эвелин закрыла глаза и заметно смутилась.
Крис расхохотался.
В этот момент вошла кошка Нейта. Мяукнула, важно прошла к нему, и он, не задумываясь, поднял её и поставил прямо на стол.
— Убери со стола Нейт, — спокойно сказал я.
— Она на моей части, — ответил он с ухмылкой.
Я прищурился и не удержался.
— У Эвелин псина здоровая, а у тебя — кошка. И ещё такая пушистая.
— И что? — пожал плечами Нейт. — Я её нашёл и забрал себе.
— Ещё и Астра, — улыбнулась Эвелин.
— Конечно, — гордо подтвердил он. — Она моя звезда.
— Ой, всё… — пробормотала Эвелин.
— Видала чуда? — сказал Крис. — Один брат без кошки не может, второй — без жены, и только я тут адекватный.
Я улыбнулся. Ситуация была нелепой, — и почему-то тёплой.
Эвелин закатила глаза.
— Крис, однажды появится… ну ладно, не кошка, — девушка. И она перевернёт твою жизнь вверх тормашками. И ты, как Рико, будешь за ней бегать.
— О да, — громко сказал Нейт. — Справедливость сказала своё слово.
— О, брат за тобой бегает? — усмехнулся Крис, откидываясь на спинку стула.
— Да, — ответил я вместо Эвелин, даже не думая. — И если понадобится, я буду за ней ползти.
Братья расхохотались.
Эвелин слегка смутилась, но я видел — ей это было важно.
— Это нужно записать, — сквозь смех сказал Крис. — Просто представьте: Дерек такое говорит.
— Обычно за ним ползли от страха, — добавил Нейт.
И мы все рассмеялись.
Я смотрел, как Эвелин пьёт кофе — спокойно, почти безмятежно. Улыбалась.
И всё равно синяки на лице, на руках, под воротом футболки не давали покоя. Хотелось просто взять и стереть их. Как пыль. Как следы чужих рук, которых не должно было быть.
Нейт гладил Астру за ухом, и та довольно жмурилась. Он тоже улыбался — редкое, настоящее выражение, не для вида.
Крис сидел довольным с лицом. А не как обычно хмурый, раздраженный.
Я смотрел на всех троих и вдруг ясно понял: если вот это — новая версия моей жизни, то я готов за неё держаться. Крепко.
— Всё, — вдруг сказал Крис и поднялся. — Спасибо за изумительную еду, Эвелин. Всё было прелестно и очень вкусно.
— Пожалуйста, — улыбнулась она.
— Эй, любитель кошек, — Крис слегка толкнул Нейта.
— Пойдём. Время не ждёт, а мне хочется выиграть.
— Отвали, — хмыкнул Нейт, смеясь. — Всё равно проиграешь.
— Если хочешь жить — через миллисекунду поднимешься.
— Угрожаешь? — лениво отозвался Нейт.
— Предупреждаю, — пожал плечами Крис.
— Честное слово, как дети, — буркнула Эвелин.
— Ну уж простите, — хмыкнул Крис и направился к двери.
— Стоять, — вдруг сказала Эвелин.
Крис замер.
— Убери за собой.
— Ты серьёзно? — удивился он.
— Да. Поставь тарелки в раковину и марш.
— Да ладно, — усмехнулся он, возвращаясь. — Персонал сделает.
— Нет. Я сама всё сделаю, а ты — возьмёшь тарелку.
— А если нет? — ухмыльнулся Крис.
Эвелин на секунду задумалась, а потом неожиданно громко сказала:
— Рико!
Псина подбежала мгновенно. Когда-то она была маленьким комком, а теперь — нет.
Крис округлил глаза и тут же взял тарелки.
— Всё сделаю, — быстро сказал он.
Нейт хмыкнул, толкнул Криса плечом.
— Плюс кошки так не делают, — заметил он и, поставив свою тарелку в раковину, вышел.
Я тихо рассмеялся.
— Ты чего смеёшься? — тут же повернулась ко мне Эвелин.
Я посмотрел на неё и ухмыльнулся.
— Научи меня таким трюкам. Может, и меня эти двое начнут слушаться.
Она закатила глаза.
— Ну конечно.
— Боже, что вы творите… — буркнул Крис, ставя последнюю тарелку. — Довольна, мисс справедливость? — он показал кавычки пальцами.
— Ты Нейт? — вдруг спросила Эвелин.
— Нет, — хмыкнул Крис.
— Ага, — протянула она. — А «мисс справедливость» обычно он так говорит.
— Да пошла ты, — буркнул Крис и вышел.
Я остался, смотря на Эвелин.
В доме стало тише — не пусто, а именно тише. Так бывает после смеха, когда он ещё висит в воздухе.
Эвелин подошла к раковине, взялась за посуду.
Движения аккуратные, медленные — бережёт себя, хотя делает вид, что всё в порядке.
— Не надо, — сказал я, подходя ближе.
— Надо, — спокойно отрезала она, даже не обернувшись. — Я не фарфоровая.
Я подошёл и обнял её сзади, осторожно, будто держал не человека, а что-то хрупкое и бесконечно ценное.
— Странный ты, Дерек, — бросила она.