— Конечно справедливо, — сказала она и направилась к выходу.
— Теперь куда? — сказал я, смотря ей в след.
— Наверх, — бросила она.
Я остался на кухне, немного стоял, обдумывая момент, а потом направился в оружейную.
Вспомнил, как в тот раз, когда я пересматривал записи с камер, обещал Эвелин оружие с её именем. И в тот же день приказал сделать всё так, как она хотела. Всё было готово: левая часть оружейной теперь полностью принадлежала Эвелин. На каждом шкафу, каждом ящике — её имя.
Дверь закрылась за мной мягко. Свет включился автоматически.
Металл, масло, холод — всё привычное. Моё.
Но не полностью.
Левая часть зала была другой.
Аккуратные стойки. Подогнанные под ее рост, под хват, под скорость реакции.
На оружии — гравировка. На стенах — таблички. На ящиках — маркировка.
Я прошёл внутрь медленно, почти осторожно.
Провёл рукой по столу для сборки оружия. По стенду с пистолетами. По кейсам.
Эвелин Блейд.
Имя смотрелось не как подпись. Как заявление.
Я взял один из пистолетов, проверил вес.
Идеальный баланс. Не для грубой силы — для точности. Для человека, который думает прежде, чем стрелять.
Для неё.
Это было не про оружие.
Это было про выбор.
Я вышел держа в руке кейс и свет автоматически выключился.
Поднялся наверх.
Туда, где моя жена.
Где мне не нужно быть оружием.
Я зашёл в спальню тихо.
Эвелин стояла у шкафа, что‑то перебирала, слишком сосредоточенно. Когда заметила меня, вздрогнула и тут же изменилась в лице — быстро захлопнула дверцу и что‑то спрятала за спиной.
Я прищурился и закрыл за собой дверь.
— Что мы делаем? — спокойно спросил я, но внутри уже поднималась тревога.
— А? — она повернулась слишком быстро. — Что? Да... ничего.
— Что ты спрятала? — спросил я прямо.
Она нахмурилась и выдохнула.
— Дерек, ну что ты за человек.
— Не знаю, — пожал плечами я.
Она помолчала секунду, а потом вдруг шагнула ко мне и перехватила разговор:
— А это что? — она наклонилась и взяла кейс из моих рук.
— Это? — сказал я и забрал кейс обратно. — Это сюрприз для моей жены.
Я усадил её на кровать, сам сел рядом и поставил кейс ей на колени.
— Открывай.
Она посмотрела на меня с подозрением, но защёлку всё же отщёлкнула.
Внутри всё было уложено идеально: оружие, детали, инструменты, запасные элементы. Металл холодно поблёскивал, а в центре — пистолет, аккуратный, сбалансированный, будто продолжение руки.
Эвелин замерла.
— Дерек… — тихо сказала она.
Я взял оружие и повернул так, чтобы она увидела гравировку.
ЭВЕЛИН БЛЕЙД
Её губы дрогнули. Она провела пальцами по буквам, будто проверяя — настоящее ли.
— Это то, что ты просила, — сказал я спокойно.
Она подняла на меня глаза. В них было всё сразу: удивление, тепло, что‑то почти болезненное.
— Ты… — она выдохнула. — Ты это сделал.
— Нравится? — перебил я.
— Очень, — ответила она и наклонилась, поцеловав меня коротко, но искренне.
Я усмехнулся.
— Переверни.
Она перевернула пистолет — и замерла снова.
ФОСТЕР
Она медленно вдохнула.
— Дерек… — её голос стал тише. — Ты знаешь, какой ты чудесный?
— Не знаю, — честно ответил я.
Она закрыла кейс, поставила его в сторону и встала. Я тоже поднялся, но не успел полностью выпрямиться — она обвила мне шею руками и прижалась.
— Я люблю тебя, Дерек Каэль Риверо Блейд, — сказала она ровно.
Я подхватил её под бёдра, приподнял.
— Я тоже люблю тебя, жёнушка.
Она тихо рассмеялась.
— Я же это в шутку говорила… про оружие. А ты взял и сделал.
— Желание моей жены — закон, — сказал я, улыбаясь.
— Ой… — протянула она. — Придурок.
— Да, — согласился я и сжал её крепче, уже не скрываясь.
— Дистанцию соблюдаем, шершень без жала, — рассмеялась она, упираясь ладонями мне в грудь.
Глава 32
Дерек
— Какая дистанция, Эвелин? — тихо сказал я. — Я твой муж.
— Вот именно, — фыркнула она, но руки всё равно сжались у меня на шее крепче. — Муж, а не лицензия на безобразие.
— Спорно, — хмыкнул я и всё‑таки поставил её обратно на пол, но не отпустил. — Особенно после того, что ты сейчас сказала.
Она прищурилась.
— Что именно?
— Моё полное имя, — ответил я тихо. — Ты так его произнесла… будто оно что‑то значит.
Эвелин на секунду замолчала, потом мягко провела ладонью по моей щеке.
— Значит, — сказала она. — Потому что это ты. Целиком. Со всеми тенями и шрамами.
Я выдохнул.
— Ты великолепная, жёнушка, во всех смыслах.
— Конечно, — сказала она, но её губы дрогнули.
Я прищурился.
— Всё хорошо? — спросил я.
— Конечно, хорошо. А что? — улыбнулась она.