Я поднял бровь:
— Ничего? Это когда «просто пару царапин», а у тебя… — я не смог скрыть напряжения. — Тебя как будто с вертолета толкнули.
Он фыркнул, на лице мелькнула ухмылка:
— Знаешь, как выглядят люди, которых толкают с вертолёта?
Я приподнял бровь, ухмыльнулся в ответ.
Он уловил это и сразу поправился:
— А да, ты исполнял такое… только ты толкал с вертолета, — усмехнулся он.
Я коротко выдохнул:
— Ладно, шутки в сторону. Серьёзно. Что с лицом?
— Упал с байка, — сухо бросил он.
— Ты что?! — я шагнул к нему, напряжение нарастало.
Но Нэйт лишь надел наушники, ускорил беговую дорожку и начал бежать, будто ничего не произошло.
— Вот же гаденыш… — пробормотал я себе под нос, наблюдая, как он уплывает на беговой дорожке, лёгкий, почти беззаботный, но с этим напряжением, что его не отпускает.
Я опустил кулаки, сжал их снова, думая о планах на месяц, о банкетах, сделках и о том, что придётся идти на всё чтобы отец не забрал братьев. Но пока — утро только начиналось, и воздух в зале был заряжен силой, решимостью и предчувствием битвы, которая ждала нас впереди.
Я сосредоточился, чувствуя, как кожа на костяшках начинает гореть. Груша раскачивалась от каждого удара, будто пытаясь увернуться — бесполезно. Чем сильнее я бил, тем легче становилась голова.
В зал тихо вошёл Пьетро. Он всегда умел быть незаметным, но сейчас я услышал его шаги заранее.
Он кашлянул, подходя ближе:
— Босс?..
— Что? — бросил я, не отрываясь от груши.
— Шоу хочет поговорить с вами.
— Что? — повторил я, на этот раз ударив сильнее, почти разорвав подвес.
— Гидеон Шоу, — уточнил Пьетро.
Руки сами остановились. Я ещё секунду стоял, уставившись на грушу, будто она могла дать ответ. Потом резко развернулся.
— Что ему нужно от меня? — спросил я, идя к нему.
— Не знаю, — коротко ответил Пьетро. — Он послал человека. Только место встречи. Больше ничего.
Я фыркнул:
— Конечно. Этот «я слишком велик, чтобы говорить напрямую». Театр ему подавай.
Пьетро промолчал — он всегда знал, когда лучше заткнуться. Мы вышли из зала. Нейт остался там, делая вид, что тренируется, хотя я видел, как он краем глаза смотрел нам вслед.
— Жди здесь, — сказал я Пьетро, и он сразу остановился.
Я поднялся наверх. Открыл дверь в комнату, включил свет. Снял мокрую футболку, бросил на стул.Надел чёрную рубашку, застегнул её до конца. Пиджак лёг идеально — будто создан, чтобы скрыть намерения. Волосы зачёс назад — строгая линия, никаких лишних деталей.
В зеркале — тот, кого боятся. И тот, кто давно не боится сам.
Месяц до банкета… и именно сейчас Гидеон Шоу внезапно вспоминает обо мне.
Ни к добру.
Я подошёл к сейфу. Набрал код. Механизм щёлкнул — мягко, послушно.
Изнутри блеснула сталь.
Я провёл пальцем по холодному металлу и взял свой любимый ствол. Он лежал в руке так, будто всегда был её продолжением.
— Ну что, Шоу… — тихо сказал я, закрывая сейф. — Посмотрим, зачем ты меня позвал.
Я вышел из комнаты, шаги гулко отдавались в коридоре.
И когда дверь за мной закрылась — внутри меня щёлкнуло.
Рабочий режим.
Пьетро уже стоял, держа в руке кусок бумаги. На нём была всего одна надпись: место встречи. В курорте… Блестяще, подумал я.
В этот момент услышал шаги сзади. Отец спускался по лестнице, застёгивая пуговицы костюма, как будто в доме всё спокойно, а не на грани.
— Доброе утро, — спокойно сказал он.
— Да, — коротко бросил я, — и тебе.
Он без церемоний взял у меня «приглашение», пробежал глазами и бросил на пол.
— Проблемы вижу, — хмыкнул он.
— Нет, — бросил я, хмурясь.
— И кто это? — спросил отец, заметив моё напряжение.
— Гидеон Шоу, — ответил Пьетро, опустив голову.
Я взглянул на него злобно, он понял, что ляпнул лишнее.
Отец ухмыльнулся:
— Гидеон из Триады?
— Да, — коротко подтвердил я.
— Ну, посмотрим, что он сделает с некой ленцой, — сказал отец и направился в другую часть дома, оставив меня с этим чувством надвигающейся бури.
Внутри всё переворачивалось. Я был зол, еле сдерживал себя. Пьетро молча стоял рядом, видимо, понял, что лучше было держать язык за зубами.
Я сел в машину. Внутри сжималась каждая мышца, сердце билось ровно, но холодно. Машина тронулась, и дорога к курорту растянулась длинной полосой асфальта, по обе стороны — море.
Я пришёл на место встречи. Гидеон сидел за столом, как будто был на воскресном отдыхе: чашка кофе, какой-то торт, а вокруг — трое его охранников.
Я закатил глаза. Театр. Ещё один.
Приблизился, и один из его парней преградил мне путь, тут же начиная обыскивать.
Я даже не дал ему закончить — схватил его за руку, провернул назад, услышал хруст.