Альянс с врагом

— Куда-то ушёл.

— Он тоже странный, — бросил я.

— Конечно странный, — хмыкнул Крис. — После всего что было, чего ожидал?

— Минимум — чтобы он забыл всё, — ответил я и кинул пакетики на стол.

— Нейт отдал мне их со словами «я не пробовал»… и при этом повязал Эвелин.

Крис тяжело выдохнул, глядя на стол.

— Вот же придурок. Думает, что сорвётся.

— Мы не позволим, — сразу сказал я.

— Ага. Как всегда, — буркнул он.

— Откуда они вообще? — спросил я, указывая на пакетики.

— Да обычные, дешёвые, — спокойно ответил Крис. — Ничего редкого. Она коп — могла найти где угодно. Или в чьей-то одежде осталось. Или давно валялось.

Я опустил голову, упёрся локтями в колени.

— Что теперь мне делать? — выдохнул я.

Крис нахмурился и встал передо мной.

— Дерек Блейд? — медленно сказал он. — Спрашивает, что ему делать? Брат, ты меня пугаешь. Обычно ты говорил: «Я знаю, что делать».

Я поднял на него взгляд.

— Только не тогда, когда дело касается Эвелин, — ответил я тихо.

Крис несколько секунд молчал, потом сел напротив меня, уже без шуток, без привычной ухмылки.

— Тогда слушай, — сказал он спокойно. — Ты сейчас не мафиози, не Блейд, не тот, кого боятся. Ты муж. И это, чёрт возьми, сложнее всего.

Я усмехнулся криво.

— Я бы предпочёл врагов с оружием.

— Конечно, — кивнул Крис. — С ними всё просто. А тут… она живая. Ломается. И ты не можешь приказать ей не болеть.

Я сжал челюсть.

— Она не сломается, — процедил я. — Я не позволю.

— И правильно, — ответил он. — Но запомни: контроль сейчас — не выход. Давление — тоже. Она и так на грани. Если ты станешь для неё ещё одной клеткой, она убежит. Даже если любит.

Эти слова ударили точнее любого выстрела.

— Тогда что? — спросил я глухо.

Крис наклонился вперёд.

— Режим. Наблюдение. Без истерик. Без ультиматумов. Ты рядом. Она должна чувствовать: с тобой безопасно, даже когда больно. И да, — он посмотрел прямо мне в глаза, — ни одной дозы. Ни случайно. Ни «специально».

Я кивнул.

— Я сожгу это всё.

— Не сожжёшь, — отрезал Крис. — Отдашь мне. А Андерсон пусть зафиксирует, пусть проверит кровь, пусть сделает то же, что делали с Нейтом.

Я медленно выдохнул.

— Она возненавидит меня.

— Может быть, — пожал плечами Крис. — Но она будет жива. А ненависть лечится. Всё остальное— нет.

Я встал.

— Я пойду к ней.

— Иди, — кивнул он.

Я остановился у двери и невольно улыбнулся.

— С каких пор мой младший брат раздаёт рабочие советы? — хмыкнул я. — Удивительные времена.

Крис прищурился и, не задумываясь, кинул в меня подушку.

— Могу и чем‑нибудь потяжелее по голове запустить, — фыркнул он. — Я тебе не ребёнок.

— Возможно, — пожал я плечами и вышел.

Но для меня он и правда всегда будет тем самым — четырёхлетним, с разбитыми коленями и сорванным голосом от крика. Тем, кого я прятал за спиной, когда отец называл это «воспитанием». Тем, кого нельзя было оставить одного ни на минуту. А теперь он сидит и говорит мне, что делать с моей женой.

Я шёл быстро, почти не слыша собственных шагов. Сердце билось тяжело, глухо. Странно, как всё замыкается. Раньше я клялся, что больше никогда не позволю кому‑то быть сломленным рядом со мной.

А теперь… теперь это Эвелин.

Дверь в палату была приоткрыта. Я замер на секунду — и этого хватило, чтобы всё понять.

Внутри был хаос. Перевёрнутый стул, открытые ящики, разбросанные упаковки. Не истерика — поиск. Лихорадочный, отчаянный.

Я быстро зашёл.

— Эвелин? — окликнул я, остановившись у двери.

— О, — протянула она невинно. — Ты уже здесь?

— Здесь, — ответил я. Голос вышел резче, чем хотел. Я выдохнул, заставляя себя замедлиться. — Что ты делаешь, милая?

— Я… — она опустила голову. — Ничего. Просто так.

Я сделал шаг к ней и раскрыл руки.

— Иди ко мне.

Она не спорила. Почти вбежала и врезалась в мои объятия, вцепилась в меня так, будто пол уходил из‑под ног.

— Дерек… мне страшно, — прошептала она. — Я… я не понимаю, что со мной.

У меня свело челюсть. Сердце будто сжали рукой.

— Я знаю, — выдохнул я ей в волосы и подхватил на руки. — Я знаю, что ты делаешь. И я с тобой.

— Всё будет хорошо? — спросила она.

— Конечно, жёнушка, — ответил я, не позволяя голосу дрогнуть.

Я вышел из палаты, не оглядываясь. Нёс её по коридору, прижимая крепче, чем следовало.

— Почему опять туда? — нахмурилась она, кивнув в сторону моего кабинета.

Я сжал челюсть.

— Хочешь, я сыграю тебе на гитаре? — выдавил я.

Она оживилась, как будто ухватилась за соломинку.

— Хочу… наконец‑то, — выдохнула она.

Я кивнул, будто это был весь план.

Но это была ложь.

Когда Нейт срывался — мы держали его в палате.