— Заткнись, — сквозь зубы проговорил Крис и вцепился ему в ворот.
Рейнер оттолкнул его.
— Хватит, — строго сказал я.
Я подошёл к Крису и уже тише добавил:
— Поднимайся в мой кабинет. К Эвелин. И… — я замер на секунду. Потайная комната. Он не знает о ней. И если увидит капельницы от амнезии…
— Эй, что? — насторожился Крис.
Я сжал челюсть. Пусть лучше он узнает о комнате, чем будет стоять тут рядом с Рейнером.
— Иди к Эвелин. И сиди с ней.
— Всё нормально? — спросил он, не двигаясь.
Рейнер молча наблюдал. Изучал.
— Да, — ответил я. — Если она что-то попросит — игнорируй.
— О чём ты?
— Просто иди наверх, Крис, — жёстко сказал я.
Он закатил глаза, повернулся к Рейнеру.
— Проваливай отсюда, — хмыкнул и пошёл к лестнице.
— Кристофер Блейд, — протянул Рейнер. — Вспыльчивый парниша.
— Рейнер, — выдохнул я. — Зачем ты пришёл.
— Да вот… — он пожал плечами. — Услышал, что ты убил Дома. Даже глазам не поверил.
Он сделал шаг ближе.
— Дерек… ты убил Доминика Лейка. Если его отец узнает…
Кровь вскипела от одного имени. Всё, что он сделал с Эвелин — ему и смерти мало.
— Он заслужил, — сквозь зубы ответил я.
— Заслужил?! — повысил голос Рейнер. — Ты его территорию спалил.
Я нахмурился. В его страхе было что-то ещё.
Интерес.
— Тебя это не касается, — сказал я ровно. — Ты с ним дел не имел. Не так ли?
— Да-а, — протянул он. — Вот только Морган имел. И Лукас. И… теперь я.
— Говори прямо, — сказал я спокойно, хотя внутри уже кипел. — Что ты имеешь в виду.
— Мы же партнёры, — выдохнул он. — Я просто пытаюсь уберечь друзей от недрузей.
Мир на секунду перекосился.
— Партнёры? — переспросил я.
— Конечно, Дерек, — кивнул он. — Ваша сделка с Морганом.
Он говорил, а я ловил каждое слово, пытаясь вытащить из памяти хоть что-то. Банкет. Разговор. Тени.
— Я в деле, — продолжил Рейнер. — Я часть вашей сделки.
Я нахмурился, не показывая растерянности.
— Какая часть.
— То есть, — усмехнулся он, — Дерек… сделка была на троих. Ты, я и Морган.
Внутри что-то холодно щёлкнуло.
Если он прав — я не просто что-то забыл.
Я уже подписал приговор.
— Если договор уже подписан… — начал я.
— Нет, — тут же перебил Рейнер. — Не успели. На дом Моргана напали, и никто даже не вякнул. Меня ранили, Морган куда-то исчез. Так что договора пока нет.
Я едва заметно выдохнул.
Значит, ещё не всё потеряно.
Но мысль всё равно резала изнутри: если нужно будет подписать чёртов договор, чтобы братья остались в безопасности — я подпишу. С Морганом. С Рейнером. С кем угодно. Пусть будет так.
— Так вот, — продолжил он, — ты погорячился с убийством Дома. Он бы пригодился.
Я даже не думал. В следующую секунду я уже вцепился в него.
— Если ты пришёл его оправдывать — проваливай, Рейнер, — прошипел я. — Ты трус. Слабак, который боится Лейка.
Рейнер толкнул меня в грудь.
— Блейд! — рявкнул он. — Никого я не боюсь. Запомни это!
Но тревога в его голосе была. Чистая, оголённая.
Я усмехнулся криво.
— Страх — удобная цепь, — сказал я тихо. — Тот, кто позволяет себя пугать, рано или поздно начинает служить. Им пользуются. Им управляют.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— А Лейк… он всего лишь человек. Как и мы. Всё сказал? — добавил я.— Если да, проваливай из моего дома.
— Нет, — ответил он, выпрямляясь. — Я за новой партией оружия. Твой отец сказал забрать отсюда.
— Что? — я нахмурился. — Он сам не может.
Рейнер пожал плечами.
— Я с ним работаю. Так что я вместо него.
Я сжал руки до боли в костяшках.
— У меня нет того, что ты хочешь. Проваливай, — повторил я холодно.
Рейнер усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— Есть, Дерек. Всегда есть. Просто ты ещё не понял — что именно.
— Ты сейчас уйдёшь, — сказал я тихо. — И сделаешь вид, что этого разговора не было.
Он шагнул ближе.
— А если нет?
— Тогда ты уйдёшь иначе.
Секунду мы мерялись взглядами. Потом он медленно поднял руки.
— Ладно, — протянул он. — Не сегодня. Но ты подумай. Сделка с Морганом — это не выбор. Это неизбежность.
И… — он наклонился ближе, понизив голос, — передай своей куколке привет. Скажи, что она дерётся очень хорошо.
Кровь снова ударила в виски.
— Ещё раз произнесёшь её имя — и выйдешь отсюда в мешке для трупов, — спокойно сказал я.
Рейнер рассмеялся, уже отступая.
— Вот за это тебя и ценят, Блейд. Увидимся.
Он развернулся и ушёл. Дверь закрылась тихо, почти вежливо.
Я остался стоять в холле, сжимая кулаки, пока побелели костяшки.
Партнёры. Сделка. Отец. Оружие. И Эвелин — наверху. С наручниками. С дрожью.
Страх — это валюта, вспомнилось вдруг. Тот, кто боится, уже платит. А тот, кто внушает страх, решает цену.