Я резко развернулся и пошёл наверх.
Какая бы сделка ни существовала — я подпишу её кровью, если придётся.
Но не позволю никому — ни Моргану, ни Рейнеру, ни призракам моего отца — забрать у меня жену или братьев.
Наверху, как и сказал, Крис сидел с Эвелин. Она всё ещё была в наручниках.
Я уже морально готовился к вопросам про потайную комнату и осторожно вошёл внутрь.
— Дерек, придурок! — сразу закричала Эвелин.
Крис поднялся и подошёл ко мне.
— Знаешь… я, мягко говоря, офигел от этой комнаты, — сказал он тихо.
Я удивился. Ни истерики, ни крика. Крис мог бы наорать, потребовать объяснений, но в его голосе был только шок.
Он толкнул меня в плечо.
— Эй.
— Что? — спросил я.
— Ей плохо. — ответил он.
Я выдохнул.
— Я знаю.
— Рейнер зачем пришёл?
— Уже неважно. Он ушёл.
— Вы что там стоите?! — крикнула Эвелин. Мы замерли у двери тайной комнаты.
— Ничего, — бросил я и вошёл.
— Дерек, отпусти меня, — строго сказала она.
— Эй, заноза, сиди молча, — хмыкнул Крис у двери.
— Я тебя в инвалидную коляску посажу, Крис, и будешь там сидеть молча, — огрызнулась она, глядя на брата.
— Ой, как страшно, — усмехнулся он и вышел.
— Эвелин, — выдохнул я, присев рядом. — Всё хорошо?
— Нет… — прохрипела она. — Плохо, Дерек. Я… я не знаю, что со мной. Мне плохо. Я хочу… хочу… освободи меня.
Она уже двое суток была без дозы. Если бы ещё пару дней — стало бы легче. Но сейчас… сейчас ей было по-настоящему плохо. Она была готова убить любого, лишь бы получить её. И всё равно не признавалась.
Она резко схватила меня за руки.
— Дерек, пожалуйста… прошу, отпусти.
Я не мог смотреть на неё такой. Мелкая дрожь в пальцах, чужие глаза — будто не её вовсе.
— Отпусти меня, пожалуйста… Я… я хочу ещё.
Я сжал её запястье.
— Эвелин, не надо.
— Надо, Дерек. Прошу. Всего одну дозу… — сквозь слёзы. — Мне страшно…
Внутри меня всё оборвалось. Как будто кто-то вырвал сердце и сжал его в кулаке. Чёрт. Как забрать её боль себе..
Я обнял её. Слишком крепко.
— Эвелин…
— Дерек, прошу… — она плакала. — Умоляю.
Я еле сдержал слёзы. Хотел убить, сжечь всё к чёрту. Но нет. Это моя вина. Только моя.
— Эвелин, любовь моя… — прохрипел я. — Пожалуйста. Приди в себя. Видеть тебя такой — хуже любой пытки.
Она слегка оттолкнула меня.
— Тогда открой наручники. Открой, — повторила жёстко, стирая слёзы.
Я сжал челюсть и щёлкнул замок.
Она замерла на секунду — и тут же вскочила, роясь в кейсе. Таблетки. Всё, где могло быть то, что она искала.
— Эвелин, нет, — строго сказал я.
— Немного, Дерек. Ничего не будет, — ответила она, не прекращая искать.
Я подошёл и схватил её за руку. В ответ она ударила меня кейсом по голове.
Боль была сильной.
Но сильнее была другая — видеть её такой.
Кровь потекла струёй.
— Эвелин…
Она замерла.
— Что ты так, жёнушка, — сказал я, стирая кровь.
Она выдернула руку и рванула к выходу.
Я, игнорируя боль, вскочил, схватил её у двери, поднял и захлопнул дверь кабинета.
— Отпусти! — крикнула она.
— Нет, — сказал я жёстко, хотя сердце разрывалось, будто меня разрывали на части.
— Эвелин, успокойся.
— Я спокойна! — крикнула она, отступая. — Отпусти меня.
— Прости… — я опустил голову, сжав кулаки.
Она нахмурилась, подошла к столу и взяла пистолет. На миг у меня остановилось сердце.
Но она сунула его мне в руки и направила ствол на себя.
— Тогда стреляй, Дерек, — приказала она.
— Эвелин?.. — руки задрожали. Одно неверное движение — и конец нам обоим.
— Стреляй! — закричала она. — Раз я отсюда не выйду — пусть меня вынесут!
— Эвелин, нет… — начал я, подходя ближе.
Она вцепилась в мою руку, прижимая пистолет к себе.
— Стреляй, — повторила, глядя мне в глаза. Ее глаза полные слёз. Она подянла их и я понял: в комнате был вооружён только один из нас. И это был не я.
— Эвелин, успокойся… — сказал я, медленно опуская оружие.
Она нахмурилась.
— Выйдем вместе, — быстро сказал я. — Ты обработаешь мне рану. Хорошо? А потом… я найду то, что ты хочешь.
Я был готов на всё. Лишь бы она пришла в себя.
— Что?.. — она прищурилась и подошла ближе. Вдруг схватила меня за голову. — Это… это я сделала..
Я стиснул зубы.
— Дерек… — прошептала она. — Прости… я… я не хотела…
И разрыдалась.
— А если ты снова забудешь? — всхлипывала она, вцепившись в волосы. — Если опять потеряешь память?..
Моё сердце вырвали из груди.
Её слёзы — моя вина.
— Эвелин, — тихо сказал я, перехватив её руки. — Всё хорошо. Я ничего не забуду. Я всё помню.
Я попытался обнять её — она оттолкнула меня и ушла в потайную комнату.