Чёрт возьми… она была прекрасна.
Вот она. Моя. Шикарная, смертельно опасная, живая. Моя жена.
Если умирать — то только рядом с ней.
Она не та женщина, которую прячут за спиной, а та, с кем встают плечом к плечу. Та, кто не отступит. Та, кто смотрит в лицо смерти и не отводит взгляд.
Моя.
Не «если выживем». Не «может быть».
Моя — сейчас. Здесь. Навсегда.
Я понял: я не хочу мира без неё. Не хочу жизни, где её нет. Все пути, где она погибает, для меня мертвы заранее. Если пуля найдёт цель — пусть это будет нас двоих. Если конец — то рядом. Если ад — то вместе.
Умереть?
Хорошо. Но только бок о бок с ней. С её рукой в моей. С её дыханием рядом. С её яростью и болью, смешанными с моей.
Если я должен пасть — пусть последним, что я увижу, будет она.
Если она падёт — я упаду следом.
Одна смерть, если до неё дойдёт...
Мысли оборвала пуля, просвистевшая в сантиметрах от головы. Я резко пришёл в себя и снова открыл огонь.
— ДЕРЕК! — крикнула Эвелин, подбегая ко мне.
Я схватил её за руку, развернул её запястье, помогая прицелиться, и нажал на курок вместе с ней. Она подпрыгнула, ухватилась за меня, ударила одного ногой. Я, обнимая её, выстрелил в того, кто зашёл ей за спину.
— Где Аврора?! — крикнула она, стреляя дальше.
— Кто? — нахмурился я.
— Аврора, — повторила она. — Девушка, которая была со мной.
Я стиснул челюсть.
— Не знаю. И знать не хочу, — отрезал я.
Мысль о том, что у отца были другие женщины.
Другие дети...
— Эй, ты чего завис? — крикнула Эвелин, перезаряжая на ходу.
— Пытаюсь подхватить твой темп, — выдохнул я и встал с ней плечом к плечу.
И тут сверху гул.
— Вертолёт, — одновременно сказали мы.
— Вперёд, — сразу бросил я.
— Что?! — она ударила очередного и развернулась ко мне.
— Бегом, жёнушка.
Она нахмурилась — и вдруг дёрнула меня к себе.
Поцеловала.
Не нежно. Не аккуратно.
Это был поцелуй на фоне выстрелов, огня и криков. Металл звенел, стены рушились, а мы стояли в обнимку, будто весь этот ад — не про нас. Её губы были горячими, солёными от слёз и крови. Я прижал её крепче, словно мог закрыть собой от всего мира.
— Всё, — выдохнула она мне в губы.
И сорвалась с места.
Люди отца стреляли в людей Лейка. Те — в ответ. И в меня тоже.
Я прикрывал Эвелин, стрелял в каждого, кто подходил слишком близко. Мы рвались вверх, по лестнице, через дым и хаос.
Цепь на руке снова зацепилась — я увернулся от пуль, рухнул на ступеньку, пнул одного — он скатился вниз. Я вцепился в металл и, стиснув зубы, рванул изо всех сил.
Цепь лопнула.
Я поднялся и побежал.
Крыша.
Эвелин уже была там — без пистолета, врукопашную, против охраны. Я врезался в того, с кем она дралась, и добил.
Лейк сидел в вертолёте.
А отец… отец лежал рядом.
Внутри что-то сжалось. Странно. Я должен был радоваться. После всего, что он сделал.
Но там была пустота. Ни облегчения. Ни злости. Ничего.
Эвелин уже бежала к вертолёту, спотыкаясь, еле держась на ногах. Я рванул за ней и в последний момент вцепился в боковые перила.
— Ты с ума сошёл?! — крикнула она, протягивая руку.
Я схватил её, игнорируя боль.
— Да. Я сошёл с ума от любви к тебе.
Она усмехнулась.
Внутри были Лейк, двое охранников и пилот.
Лейк навёл пистолет на Эвелин. Меня тут же схватила охрана. Рёв пропеллеров заглушал всё.
Он ударил Эвелин.
— ЭВЕЛИН!
Она не думала. Ударила в ответ выхватила оружие — направила на Лейка.
— Отпустите его! — строго сказала она глядя на меня.
Лейк кивнул. Охрана разжала хватку.
И тогда Эвелин выстрелила в охрану.
Два раза.
Я с охранником рухнули одновременно.
Боль вспыхнула в спине, но я видел, как она повернулась к Лейку. Слёзы текли по её лицу, ярость — в каждом движении. Она била его, снова и снова.
— Эвелин! — хрипло крикнул я.
Она обернулась на долю секунды.
И этого хватило.
Лейк перехватил пистолет. Они сцепились. Выстрел — пуля задела пилота. Тот рухнул на штурвал.
Эвелин развернула оружие и выстрелила в Лейка. Он вцепился в сиденье, захрипел, оседая.
— Сможешь перехватить штурвал?! — крикнула она мне.
Я посмотрел на пилота. Потом вниз.
Озеро.
Секунда. Две.
Если ошибусь — она умрёт.
Я притянул Эвелин к себе.
— Нам надо прыгать.
— Ты чем думаешь?! — закричала она. — Мы сразу умрём!
Я взял её за руку.
— Ты мне веришь?
— Нет! — выкрикнула она. И сразу добавила: — Но доверяю свою жизнь.
Она сжала мою руку.
Я улыбнулся, прижал её к себе — и мы прыгнули.
Вода ударила, как стена. Холод, тьма, тишина.
Последняя мысль перед тем, как нас накрыло: Если умирать — то с ней. В обнимку.