— Не спорить? — она повысила голос. — Ты чуть не умер, придурок!
Я схватил её за плечи, заставив посмотреть мне в глаза.
— Это ты чуть не умерла, — сказал я глухо. — Когда я искал тебя под водой… я был готов остаться там же. Но, к счастью, нашёл.
— Потом можешь вернуться, — тихо сказала она.
— Нет. Мне нужно всё здесь уладить. Потом я никогда сюда не вернусь.
— Вот как, — она нахмурилась и резко схватила меня за ворот. — Дерек, если… если с тобой что‑то случится — я тебя убью, понял? — У меня больше нет сил терять тех, кто мне дорог. Хочешь умереть — пожалуйста. Только рядом со мной.
— Семейные драмы, — подал голос Крис где‑то сбоку.
Я притянул Эвелин к себе и обнял крепко, насколько позволяла боль.
— Я умру, глядя на тебя, Эвелин. Если не так — значит, вообще не умру.
— Придурок… — всхлипнула она.
— Твой же, — усмехнулся я.
Она слегка ткнула меня в живот. Я скривился от боли.
— Ай… — выдохнул я. — Вот это уже перебор.
Эвелин
— Вот так ты и заслужил, — усмехнулась я и обняла его крепче.
— Всё, — сказал он, схватив меня за плечи. — Домой пора.
Я нахмурилась. Мысль оставить его здесь одну минуту резала изнутри.
— Может, мне остаться? — вдруг спросил Нейт.
Дерек прищурился.
— А с ними кто поедет?
— Не дети, — хмыкнул Нейт.
— Вот именно поэтому, — усмехнулся Дерек.
— Ладно, давайте так, — выдохнул он. — Я следом прилечу.
Он замер перед Авророй и тише спросил.
— Со мной поедешь или с ними сейчас?
Она пожала плечами. Между ними висела неловкость — плотная, живая.
— С нами, — сразу бросил Крис и положил руку ей на плечо.
Она прищурилась и оттолкнула его руку.
— Не тебе решать.
— Вот как, — Крис скрестил руки. — Вообще-то теперь я старший брат.
Дерек рассмеялся.
— Вот теперь только начинается.
— Да мне всё равно, — сказала Аврора, оглядывая всех троих.
— Тогда иди с ними, — кивнул Дерек.
— Всё, пойдём, — усмехнулся Крис.
Аврора шагнула к двери.
Крис наклонился к Дереку:
— Я останусь.
— Не мечтай, — хмыкнул Дерек и буквально развернул брата к выходу.
Нейт молчал. Он смотрел то на нас, то на Аврору, будто пытался сложить картину мира заново.
Я подошла к Дереку и снова обняла его.
— Я тебя ненавижу… но люблю. Так что быстро домой, понял?
Он усмехнулся и поцеловал меня в лоб.
— Как скажешь.
— Почему ты такой спокойный? — не удержалась я. И вдруг просто заплакала. Почему — сама не знала. Просто стало слишком много всего.
Дерек прищурился, вытер мои слёзы и коротко чмокнул в губы.
— Я люблю тебя, жёнушка. И очень быстро пойду за вами.
Я не успела ничего сказать — он наклонился и поднял меня на руки. Я почувствовала, как ему больно: он скривился, но не отпустил.
— Дерек… — я попыталась спуститься.
Он только крепче прижал меня.
— Люблю тебя, — повторил он.
Я уткнулась ему в шею, злясь и дрожа одновременно.
Придурок…
Он нёс меня к выходу, будто вокруг не было ни тел, ни крови, ни сломанного дома — будто мир снова стал простым и безопасным. Каждый его шаг отдавался напряжением в моих руках: я чувствовала, как он сдерживает боль, как упрямо не позволяет себе осесть.
— Поставь меня, — прошептала я ему на ухо. — Сейчас же.
— Даже не думай, — буркнул он. — Ты уже своё отбегала.
— Ты еле стоишь!
— А ты еле дышала под водой, — отрезал он. — Считай, квиты.
Я замолчала. Возразить было нечем. Он был прав — как всегда в моменты, когда мне хотелось злиться.
Мы вышли на улицу. Ночь отступала, на горизонте проступал холодный рассвет. Было слишком тихо, будто всё, что случилось, — просто кошмар, из которого мы вырвались. Вертолёт уже ждал. Лопасти лениво резали воздух.
Нейт и Крис стояли рядом с Авророй. Она держалась чуть в стороне, но не уходила — и этого было достаточно.
Дерек опустил меня на землю.
— Береги себя, — сказала я, глядя на него снизу вверх.
Он наклонился так близко, что я разглядела каждую ссадину, каждую тень усталости под глазами.
— Я всегда это делаю. Просто раньше не для кого было.
В груди сжалось. Я потянулась к нему сама. Мои пальцы скользнули по его шее, будто проверяя — он здесь, живой. Я поцеловала его осторожно, сначала почти несмело, словно боялась спугнуть это мгновение. В губах было слишком много пережитого страха.
Он ответил сразу — глубже, крепче. Его ладонь легла мне на талию, прижала ближе. Я почувствовала его неровный выдох, горячий и живой. В этом поцелуе было всё: боль, ярость, любовь и обещание вернуться. Я целовала его так, будто хотела оставить себя с ним — чтобы где бы он ни был, я была рядом.
Он отстранился первым, уперевшись лбом в мой.