— Короче… — начала она. — Прости. И спасибо.
Я прищурилась.
— За что?
— Прости за то, что говорила тебе всякое… не буду повторять. И спасибо за то, что вступилась за меня перед отцом. И… — она запнулась, — спасибо за то, что сказала, кто я такая. И что у меня есть братья.
Я улыбнулась, но внутри что-то сжалось.
— Это и так было твоим правом, — тихо сказала я.
— Нет, — жёстко ответила она. — Он всегда говорил, что я не должна была жить. Что я жива только благодаря ему. Что мама бросила нас из-за моей слабости. И что у меня есть только он.
Я не выдержала, подошла ближе и схватила её за руку.
— Это неправда, Аврора. Вот твоя настоящая правда: у тебя есть три замечательных брата.
— Сомневаюсь, — хмыкнула она.
— Ну да, — усмехнулась я. — Иногда они полные твари. Но они хорошие. И они вместе.
— Это они, — сказала она. — Не я. Не мы.
— Со временем будет, — перебила я. — Ты просто сейчас не знаешь, что делать. Ты запуталась. Всю жизнь тебе говорили одно, а истину скрывали.
— Прошу прощения за опоздание, — раздался голос Андерсона.
Аврора тут же убрала руку, будто боялась показать слабость.
— Раны нужно промыть немедленно, — сказал он, осматривая меня. — Есть открытые.
— Хорошо, — кивнула я.
Андерсон работал быстро и молча — так работают люди, которые видели слишком много крови, чтобы удивляться. Он промывал раны, обрабатывал ссадины, где-то накладывал швы. Я сжимала пальцы в простыне, терпела, почти не морщась.
Аврора сидела у стены, делая вид, что ей всё равно. Но я чувствовала — она смотрит.
— Больно? — вдруг тихо спросила она.
— Терпимо, — честно ответила я. — Бывало хуже.
Андерсон хмыкнул.
— Это она ещё мягко сказала.
Он закончил последний шов и выпрямился.
— Теперь дыхание. Было погружение в воду, удар, сильный стресс. Проверим внутренние показатели. Ложитесь ровно.
Он подкатил аппарат. Холодный гель коснулся кожи— я вздрогнула, скорее от неожиданности.
Экран загорелся. Андерсон нахмурился. Потом посмотрел ещё раз, внимательнее.
— Хм…
— Что? — я напряглась мгновенно. — Что не так?
— Она умирает? — резко спросила Аврора, вскакивая.
Андерсон опустил голову и рассмеялся.
— Наоборот, мисс, — сказал он и повернулся ко мне. — Поздравляю, миссис Блейд. Вы беременны.
Я замерла.
Как.
Нет.
Почему.
— Возможно, — спокойно продолжил он, — из-за длительной интоксикации и неврологических последствий зависимости от наркоты симптомы были сглажены. Организм был в режиме выживания, вы могли не ощущать типичных признаков.
Я не слышала половины слов.
Медленно положила руку на живот.
Мы выжили.
Я, Дерек.
И… ещё кто-то.
В голове была пустота — и одновременно странный, тихий свет.
Мне хотелось смеяться. И плакать. И бояться.
Я никогда не думала об этом.
А теперь… теперь это было внутри меня.
— Можете смело сказать об этом мистеру Блейду, — добавил Андерсон с улыбкой. — Радость будет двойной.
— Что?.. — я медленно подняла на него взгляд.
— У вас двойня, Эвелин, — сказал он искренне улыбаясь.— Ого… — выдохнула Аврора рядом, будто не зная, какие чувства вообще можно сейчас испытывать.
Я замерла. Двойня. Два маленьких будущих человека… в моём животе. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Я не знала — плакать или смеяться, кричать или просто замереть. Всё казалось нереальным.
— Это… это правда? — шептала я самой себе, касаясь живота.
— Да, Эвелин, — ровно сказал Андерсон. — Чистая и светлая правда. Это награда за всё, что вы пережили вместе с мистером Блейдом. Вы будете чудесной мамой. Прекрасными родителями.
Я? Мамой… Мысль прокатилась словно электрический ток. Слезы потекли сами, без причины, без контроля.
Аврора тихо села рядом. Её глаза широко раскрыты, но уже не с упрямой маской, а с искренним удивлением и теплом.
— Могу я сказать, что это мои племянники? — тихо проговорила она, будто ещё не имела права считаться частью этой семьи… нашей семьи.
— Конечно, — сказала я и снова расплакалась.
Аврора кивнула, сдерживая слёзы, и тихо добавила:
— Спасибо.
— Ну что вы, дамы, — вдруг сказал Андерсон, улыбаясь. — Радуйтесь!
Я начала плакать — не от горя, а от счастья, от того, что всё это реально.
— Я сообщу мистеру Нейту и Крису? — спросил Андерсон.
— Нет, спасибо… я… я хочу сказать Дереку сначала, — быстро ответила я.
— Ваша правда, — улыбнулся Андерсон и добавил: — Если что-то болит, скажите. И если эти маленькие люди будут беспокоить — тоже скажите.